Похоже, что напуганная эльфийка не щадила ни кого на своем пути, пытаясь найти тела своих друзей. И я понял, что ей это удалось, когда внутренности скрутило болью.
— Что? — на мгновение остановив бег, раздраженно спросил Киртан, когда я вместо того, чтобы продолжить поиски, устало привалился к стене. Эмоции через печать на ее ауре были настолько сильны, что остро, на грани боли, били по нервам. И если я чувствовал лишь отголоски, я даже не мог представить, что сейчас происходило с ней.
— Она нашла их, — тихо рыкнул, сжав кулаки и, уже не дожидаясь друга, бросился в обратном направлении. Нужно было найти Хелли, пока она не натворила глупостей. В таком состоянии она могла сделать что угодно, не задумываясь о последствиях. И если учесть, сколько сил она сегодня потратила, любые ее действия могли оказаться просто смертельны… для нее самой.
Когда мимо меня промелькнули развороченные взрывом двери из красного дерева, я остановился. Быстро оглядев захламленное помещение, когда-то игравшее роль кабинета, я выругался, уже не сдерживая эмоций. Привычсная маска холодности и отчужденности мигом слетела, когда я понял, что мы уже полчаса ходим кругами.
Глухой рык вырвался изнутри, заставив ятугара нахмурится, но на него я уже не обращал никакого внимания. Взглянув истинным зрением на коридор, я понял, что замок был закалдован. Оценив сложность плетения, скривил губы в усмешке. Чтобы снять древнее заклятие, уйдут часы, но кто сказал, что мне не под силу его сломать?
Но и на это ушло слишком много времени. Когда плетение со звоном осыпалось, помимо него рухнули и остальные охранные заклинания, но уже не по моей вине.
— Похоже, Эрратиан мертв, — нахмурился Киртан, — Но драконы еще не сняли защиту.
Выругавшись, бросился в ту сторону, где запах крови вампиров чувствовался больше всего. По нему было проще всего ориентироваться, тем более, когда на холодное размышление времени уже не осталась. Да, эльфийка убила красноглазого ублюдлюдка, но что теперь? Смерть близнецов де Рен не входила в мои планы, более того, они вообще не должны были здесь находиться! Упыревы эльфы, как же некстати они влезли в это дело…
— Шайтанар, не входи! — до того, как я пересек порог все того же зала, раздался предупреждающий голос полуэльфа, который стоял сразу же за распахнутыми дверями, — Иначе отсюда уже не выйдешь.
— Что это значит? — нахмурился, быстро окинув взглядом плетение на дверном проеме из всех стихий, в которое было вложено не мало сил.
— Эль, — раздался тяжелый вздох, и только сейчас я заметил сидящего на полу аронта, который, схватившись за голову, смотрел в пустоту, — Мы обошли обошли весь замок, а когда поняли, что Эрратиан мертв, вернулись сюда. Но выйти уже не смогли.
— Шайтанар, она хочет воскресить близнецов, вызвав сюда Гекату! — неожиданно выругался полуэльф, ударив каменную кладку стены, — Это убьет ее!
— Глупая девчонка! — яростный рык сорвался с губ и взмахом руки я разорвал плетение и впился взглядом в вожака черных драконов, который ни на что не обращал внимания, спокойно стоя у окна, — Шаиррат, ты ответишь за свою недальновидность.
— О чем ты, демон? — вскинул бровь дракон, даже не скрывая циничную усмешку.
— Ты меня понял, — бросил, разворачиваясь в обратном направлении. Вожак черных драконов зря решил доставить мне неприятности. Если по его вине с эльфийкой что-то случится, одним ящером в этом мире станет меньше. Он знал, на что шел, когда не стал снимать плетение, наложенное моим демоненком, хотя мог справиться с ним играючи, в отличие от других.
Небывалый всплеск магии смерти разнесся по замку в тот же миг, когда я увидел Сайтоса и красноволосого ятугара в конце коридора, в котором еще не был, но в который меня привел запах уже ее крови.
Демон метнулся мне на встречу, но мне уже было не до него. Железные двери вылетели вместе с наложенным на него плетением, благодаря которому эти двое не могли войти внутрь. И я не должен был, но похоже, что эльфийка совершенно забыла, что сама отдала свою кровь, а вместе с ней и столь ценную магию…
А теперь, похоже, эта упырева магичка решила отдать и свою жизнь!
Посреди затхлаго помещения, была вычерчена кровью многоугольная пентограмма, с вязью старых, как мир рун. За сплошной стеной изумрудно-зеленого цвета, приковывая внимание и заставляя до хруста сжать кулаки, у двух мертвых тел стояли две хрупкие фигуры.
Восковое, кукольное лицо. Гладкая форфоравая кожа, большие, но чуть прищуреные глаза неопределенного цвета. Холодная красота, гибкий стан, скрытый бархатной материей черного, как ночь плаща, и длинные, под стать эльфийке, иссиня-черные волосы, вьющиеся полукольцами.
Геката выглядела именно так, как и рассказывал Танорион.
— Ты звала меня, — в спокойном, неживом голосе неожиданно проскользнули теплые нотки, заставив насторожится еще больше. Моментально прощупав барьер, я понял, что мне при всей моей силе не удасться не разрушить его, не пройти сквозь него. Это лишало меня малейшей возможности вмешаться, если Геката согласится на условия этой сумасшедшей девчонки, на которой уже и так лица не было.
— Да, — спокойно ответила эльфийка, внимательно всматриваясь в лицо представшей перед ней Хранительницей. — Я помню тебя.
Глупышка, что же ты творишь…
— Неудивительно, мое любимое дитя, — улыбка Хранительницы вызвала лишь противное ощущение внутри, и лишь усилием воли я заставил себя оставаться на месте. — Зачем ты позвала меня?
— Верни их, — плавно махнув руками, указывая на распростертые тела у ее ног, Хелли с болью и надеждой обратилась к Гекате, и ее голос заметно дрогнул, — Прошу. Они все, что у меня есть.
— Ложь! — раскатистый рык прозвучал в тишине зала оглушительно, но обе девушки в пентограмме не обратили на это не малейшего внимания. Внутри шевельнулось мерзкое чувство страха, когда я понял, что Ниэль меня просто не слышит… Похоже, что и Хранительница мертвых не хотела, чтобы кто-то помешал эльфийке. Хрдыр!!!
— Я не могу, малышка, — протянув худую руку, богиня коснулась щеки эльфийки, но та отшатнулась, услышав ответ, и глаза ее наполнились еще большим страхом, а затем и гневом, — Время вышло.
— Не правда, — резко ответила Хелли, явно забывая, с кем она разговаривает, — Время еще есть! Ты должна мне… Верни их! И долг будет уплачен.
— Я не имела права держать тебя столько лет на грани, — согласилась Геката, чуть склонив голову набок, — Я действительно твоя должница. Проси, что хочешь.
— Ты знаешь, — голос эльфийки сорвался, и я видел, как она сжала руки в кулаки, но упрямо посмотрела на Хранительницу.
