вышел срочник в раздутой разгрузке, в старой, выгоревшей «армейке», в растоптанных берцах, с АКСУ через плечо. Алексею хватило одного взгляда, чтобы понял, кто перед ним. Он медленно поднял руку и указал на Коленьку пальцем: «Зомби. Осторожно», - проговорил онемевшими губами.
- Коленька. Зови его Коленька, - старик отделился от ландшафта и в один шаг преодолел разделяющее их четыре метра. Оказался совсем близко. Алексей не смел отвести от него глаз, словно в затопивших весь мир черных мутных зрачках, что-то жило и ворочалось, Алексей пытался рассмотреть. Ничего не было для него сейчас важнее этого в целом света. Он не почувствовал и не заметил, как незнакомец исковерканными артритом пальцами расстегнул пряжку и снял с него ремень с флягой. Хотя дед и был ему по грудь. Алексею казалось, что смотрит на него снизу вверх.
Миг - и старик оказался на старом месте, причем он не оборачивался и не шел, просто отступил: «Это я заберу, - сказал дед, а потом, не сводя глаз с Алексея, повернулся к Коленьке. - Коленька, отдай ему». Коленька подчинился не сразу, словно телеграфисту в его голове, принимающему телетайп, нужно было время расшифровать послание. Постоял несколько секунд, затем пошел, раскачиваясь на нетвердых ногах, с шорохом и треском раздвигая, ломая ветки. Вытаращенными глазами Алексей смотрел, как зомби приближается.
- Давно сам таким был? - спросил старик и скрипуче хихикнул, словно ржавые петли потревожили. Алексей не понял, о чем тот и не ответил, а все таращился на дебильное лицо, на приоткрытый рот, на пустые глаза, смотрящие куда-то в сторону.
- Бери, - проскрипели «петли».
Алексей перевел взгляд на вытянутую руку, увидел зажатый в кулаке ремень, оба конца которого сходились на подсумке от противогаза.
- Там, как договаривались, артефакты и еще пара магазинов. - Алексей удивлялся себе, как он мог понимать что-то в этом скрипе. Если прислушаться, ни одного правильного слова. - Бери и иди в Депо, отдай Гейгеру. Он знает, что делать дальше. Только не забудь сказать, что от Грифа. Коленька, - старик уже обращался к бывшему сержанту, - автоматик тоже отдай. Нам ни к чему, родной.
Помедлив, Коленька неуклюже стал стягивать с плеча автомат. Получилось не сразу. Алексей взялся за цевье, потянул. Коленька не отпускал. Алексей вырвал АКСУ, развернулся и побежал.
С каждым шагом, который отдалял его от места встречи, мир проступал все явственнее, словно Алексей выползал из густого тумана. Вновь доносились далекие выстрелы. Где-то громыхнуло. Алексей перешел на шаг. Попытался подумать, но не получалось. Мысли распадались, как пирамида из кривых кубиков. Держал автомат, словно палку, шел, едва ли замечая что-то вокруг.
Он вдруг остановился. Стоял, опустив голову, несколько минут. Затем выпрямился, лицо его было уже сосредоточенным, закинул за плечо калашников, поправил подсумок с артефактами, развернулся и быстро зашагал к ферме.
Алексей укрылся за зданием с шиферной крышей. К этому моменту все выстрелы стихли, из глубины коровника доносились громкие голоса. Среди них выделялся один зычный. Он, не переставая, сыпал ругательствами в адрес Грифа. Алексей крепко сжимал рукоятку автомата, сердце гулко билось в груди. Он предположил, что Грифа схватили, поэтому смолкла стрельба и сейчас его допрашивают с пристрастием. Парень еще секунду раздумывал, затем стиснул зубы и рванулся в сторону фермы. Чья-то тяжелая рука легла ему на плечо. От неожиданности Алексей вздрогнул, а в следующее мгновение, резко выпрямил ноги, пытаясь вывернуться. Удар в челюсть сотряс картину мира. Если бы на небе были звезды то они, наверное бы, осыпались. А так только перед глазами заискрились.
- Тихо, боец, - услышал Алексей сквозь звон в ушах вкрадчивый шепот, - не дергайся. Я так понимаю ты тот самый Ява. - Жесткая шершавая рука схватила левую кисть Алексея и развернула большим пальцем вверх. - Ага, звездулька на месте, - шептал голос, - Слушай сюда, боец. Мы тут, чтобы вам помочь. Сколько там сталов, кроме этого… Грифа?
Обескураженный Алексей несколько секунд таращился расфокусированным взглядом в грубо высеченную физиономию под тактическим шлемом.
- Ну же, боец, - стрелок тряханул Алексея за подбородок.
Алексей дернул головой, высвобождаясь, возмущенно свел брови: «Да в норме я. Когда выходил было четверо. Снайпер в гараже сидит».
Сталкер с шевроном «свободы», прижал переговорное устройство к гортани: «Слушать всем, говорит Пахтакор. Есть информация. В коровнике четверо, снайпер в гараже. - Помолчал, вслушиваясь в динамик, затем сказал, - понял. - Повернулся к Алексею. - Сиди здесь, боец и не мешайся», - затем мягко, бесшумно скользнул за угол.
- Гриф, раненый там… - порывался Алексей сказать вслед, но его уже никто не слышал. Алексей ощутил, как небывалое облегчение сходит на него, словно стотонная плита постепенно сдвигается и ему становится легче дышать. «Они помогут, - носилось в голове. - Это все дед. Слава тебе, Господи. Сделай так, чтобы Гриф выжил». Он выглянул из-за угла. Сталкер в продвинутом снаряжении со автоматом «лавина» замер у края стены. Через секунды в коровнике раздался взрыв, свободовец ринулся в здание, выставив перед собой оружие. Затрещали выстрелы, послышались вопли, громкие крики, снова где-то разорвалась граната.
«Началось», - подумал Алексей, бросился к коровнику. Он вошел, как и свободовец через ворота, держа автомат наизготовку. Его окутал полумрак, запах пороха и сырой известки. Благодаря окнам под потолком жидкий сумрак просматривался насквозь. В дальнем дверном проеме промелькнули две тени. Послышались частые хлопки, а затем все стихло.
Алексей замер за перегородкой. Оставаясь незаметным, наблюдал за происходящим из-за косяка.
Они стояли у круглого колодца, смотрели вниз, светили фонарями и негромко переговаривались.
- …ерное, мертвый, - говорил один из трех.
- Интересно, он сам туда прыгнул или его сбросили? - задавался вопросом другой.
- Сам сиганул. Если бы сбросили, зачем потом кошками тащить? - отвечал третий.
- Так, - говорил снова первый, - давайте поднимем его.
Могучие в бронезащите, они взялись за веревки. Алексей собрался выйти из своего укрытия, как вдруг увидел того самого старика. Он стоял чуть в стороне, и не было понятно, он только что подошел или стоит тут давно. Это обстоятельство заставило Алексея остановиться.
Свободовцы без труда подняли Грифа, словно тот ничего не весил. В момент, когда перетаскивали сталкера через край бетонного кольца, Алексей увидел его, и ему показалось, что он мертв. Тело Грифа было безжизненным. Голова, руки, ноги болтались, словно тряпичные.
Его положили на пол. Подошел старик. Опустился рядом на колени, затем встал на четвереньки. Он едва не касался
