отличающийся от своих братьев и сестер. Теперь Макс, и раньше безгранично доверявший своему псу, радовался, получив подтверждение его доброты. Он трепал Бульку за уши, дул в смешно морщащийся нос и оглаживал зеленую шерсть. Огромный жуткий зверь, счастливый оттого, что обожаемый хозяин проявляет к нему столько внимания, блаженно поскуливал и смотрел на Макса взглядом, выражавшим одну лишь любовь, полную и абсолютную, необъятную, как Вселенная.
Глава 48
Заклинание иллюзии было готово. Рамир предусмотрел все: внешность персонажей, их манеру двигаться и говорить, характерные жесты каждого. Ему пришлось прибегнуть к помощи демонов-перевертышей, способных превращаться в любое живое существо. Найдя Викторию, Гарта и остальных, перевертыши приняли их облик и вернулись во дворец. Копии были такими точными, что Рамир даже начал подумывать о том, чтобы отказаться от использования иллюзии и поставить сценку с участием демонов. Но по трезвом размышлении решил не рисковать: слишком сильна была исходившая от перевертышей демоническая энергия. От них так и веяло Мраком. Ребенок мог это почувствовать, поэтому колдун продолжал трудиться над сложным, многоуровневым заклинанием. И вот наконец оно лежало перед ним - длинный свиток, покрытый замысловатыми значками. Рамир с гордостью ученого, сделавшего новое открытие, любовался своим творением, жалея лишь о том, что не может поделиться им с Аней. Девушка не одобрит цели, с которой оно было создано, пожалеет Алана, а от Рамира отвернется с отвращением. Она никогда не поймет, что все это делается ради нее. Лишь когда Черная королева обретет новое тело, а с ним и силу, Рамир будет спокоен за свою и Анину безопасность. К тому же, во время работы над заклинанием, колдуна захватило любопытство естествоиспытателя: получится или нет? Сможет ли он? Как всегда, Рамир был вне морали и совести. Цель оправдывает средства, а настоящий маг должен быть выше таких понятий, как добро и зло. По такому принципу он жил всегда, вот только рядом с Аней выходило по-другому. Хотелось чем-то порадовать ее, удивить, защитить от всех опасностей мира, просто так, не ожидая никакой выгоды. Ее улыбка, ласковый взгляд синих глаз - вот какой награды он жаждал.
Колдун усмехнулся, удивляясь собственным мыслям. Что с ним происходит? Неужели именно эта странная слабость, так похожая на человеческую, называется любовью? Он отложил в сторону пергамент, который только что разглядывал, подвинул к себе книгу о сновидениях и погрузился в чтение, изредка отрываясь для того, чтобы сделать заметки на полях.
Глубокой ночью Рамир захлопнул прочитанный том и встал из-за стола. Он готов, можно приступать к осуществлению первой части плана. Но прежде придется известить об этом повелительницу. Скорее всего, она сейчас не спит: боль, постоянно мучающая ее, не позволяет забыться.
Королева, в последние дни не встававшая с кровати, позволила колдуну войти.
- Ваше величество, я пришел, чтобы сообщить вам: все готово. Сегодня я начинаю воздействовать на сон ребенка.
- Так начинай! Ты должен был сделать это давным-давно! - раздраженно прохрипела королева.
Рамир поспешно откланялся и выскочил из комнаты, услышав напоследок:
- Повредишь тело - я заберу твое, хотя оно и не годится!
Комната, в которой содержался Алан, забранная решеткой вместо двери, была погружена в темноту. Теперь, когда колдун перестал запугивать мальчика демонами, тот стал крепко спать по ночам. Сотворив призрачный огонек, Рамир внимательно рассматривал спящего ребенка. Алан лежал на спине, чуть приоткрыв рот, и ровно, тихо дышал. Его смуглое личико было спокойным и умиротворенным, видимо, мальчику снился приятный сон.
"Самое время вмешаться", - подумал Рамир и принялся нашептывать длинное заклинание, чертя в воздухе сложные знаки. Сотворенная волшба багровой паутиной повисла в воздухе, затем мягко окутала колдуна. Рамир остался неподвижно стоять на месте, и в то же время вышел из своего тела. Просочившись сквозь решетку, колдун невидимым сгустком подплыл к Алану и проник в его спящее сознание. Ребенку снился дом, зеленая лужайка возле крыльца. Вот отец, большой и сильный, хватает сына на руки, подкидывает высоко вверх. Взлетая к небу, Алан хохочет, смотрит вниз и видит его доброе, смеющееся лицо. Взлетать весело, падать вниз немножко страшно, дыхание перехватывает, но мальчик знает: его сейчас подхватят надежные любящие руки. С крыльца легко сбегает мама, она зовет их обедать. Отец одной рукой прижимает к себе Алана, другой обнимает улыбающуюся счастливую маму, и втроем они возвращаются в дом, где их ждет красиво накрытый стол.
Понаблюдав некоторое время за этой идиллической картиной, Рамир криво усмехнулся. Мальчишка видит собственное прошлое. Вот какой, оказывается, была его жизнь - безоблачной, радостной, полной любви. Неудивительно, что он так силен. Если бы у самого Рамира было такое детство, сейчас бы он был непобедим! Если бы хоть кто-нибудь тогда любил его! Колдуна захлестнула зависть, какая-то детская обида на Алана, у которого было все, о чем Рамир не мог даже мечтать. "Посмотрим, как тебе понравится это!", - прошептал он и начал творить заклинание.
Небо над уютным домом потемнело, солнце скрылось за черными тучами. Грянул гром. В дерево, растущее под окном, ударила молния, ствол затрещал и вспыхнул синеватым пламенем, которое быстро побежало по траве, превращая веселую пеструю от цветов лужайку в выжженную пустыню. Язык пламени лизнул стену дома, запахло дымом. Сидящая за столом семья замерла от неожиданности. Резко, со стуком, распахнулась дверь, и в комнату влетела огромная черная птица. С яростным криком она кинулась на Гарта, впилась когтями в грудь и длинным твердым клювом выклевала глаза. Кровь… Гарт, содрогаясь, упал на пол, а птица продолжала безжалостно терзать его. Алан отчаянно закричал, Виктория протянула руки, чтобы схватить ребенка, но тут в дом ворвалась стая птиц и набросилась на нее, скрыв от плачущего мальчика. Оставшись один среди грома, огня и чудовищных тварей, разрывающих неподвижные тела его родителей, Алан беспомощно заплакал…
Так уже лучше. Рамир покинул сознание мальчика и вернулся в свое тело, с интересом наблюдая за мечущимся во сне ребенком. Из-под сомкнутых век по его щекам потекли слезы, Алан стонал и вскрикивал, но не просыпался. Через некоторое время его дыхание выровнялось, слезы высохли, и мальчик успокоился. Колдун снова произнес заклинание и вернулся в сон Алана.
Большое гладкое озеро, прозрачная вода блестит под солнцем. Слышно стрекотание стрекоз, слабый теплый ветерок шевелит длинные листья плакучей ивы. Алан с мамой сидит на берегу, наблюдая за тем, как отец разводит костер. Мальчик заглядывает в ведерко, в котором плещется пойманная рыба, и пытается вытащить оттуда большого серебристого карпа. Карп выскальзывает из рук, падает на траву, бьет хвостом, подскакивает и
