В России панславистам требовалось лишь объявить себя просто выразителями народной поддержки правительству, чтобы избавиться от всякой конкуренции с партиями; ибо правительство как "Верховную Власть в действии… невозможно вообразить в связи с партиями" (М. Н. Катков, близкий журнальный соратник Победоносцева. См.: Olgin М. Op. cit. Р. 57).
575
Это явно было целью ранних "внепартийных" групп, среди которых вплоть до 1918 г. следовало еще числить Пангерманскую лигу. "Оставаясь вне всех организованных политических партий, мы можем идти своим чисто национальным путем. Мы не спрашиваем: Вы консерватор? Вы либерал?.. Немецкая нация — это место встречи, где все партии могут помириться" (Lehr. Zwecke und Ziele des alldeutschen Verbandes. Flugschriften. No. 14. Перевод дан по: Wertheimer M. Op. cit. S. 110).
576
Карл Шмитт (см.: Schmitt K. Staat, Bewegung, Volk. 1934) говорит о "монополии политики, которой требовало государство в течение XVII и XVIII вв.".
577
Вертхеймер (Wertheimer. Op. cit.) описывает ситуацию совершенно правильно: "Абсолютно нелепо утверждать, будто перед войной существовала жизненно важная связь между Пангерманской лигой и имперским правительством". В то же время, совершенная правда и то, что пангерманисты, несомненно, влияли на немецкую политику во время первой мировой войны, потому что высший офицерский корпус проникся пангерманистскими настроениями (см.: Delbruck Н. Ludendorffs Selbstportrait. В., 1922. Сравни также его более раннюю статью по данному вопросу: Die Alldeutschen // Preissische Jahrbucher. S. 154. Dezember, 1913).
578
Neumann S. Die deutschen Parteien. 1932. S. 99.
579
Мёллер ван ден Брук (Моеllеr van den Bruck A. Das dritte Reich. 1923. S. VII–VIII) описывает это положение так: "Когда мировая война кончилась поражением… повсюду встречались немцы, которые твердили, что они вне всяких партий, толковали о "свободе от партий" и пытались найти точку зрения "над партиями"… Полное отсутствие уважения к парламентам… которые никогда не имели ни малейшего представления о том, что на самом деле происходит в стране… очень широко распространено среди народа".
580
Разочарование англичан в системе "передне- и заднескамеечников" не имеет ничего общего с этим антипарламентским настроением. Британец в этом случае просто выступает против чего-то такого, что мешает парламенту функционировать надлежащим образом.
581
Британская партийная система, старейшая из всех, "начала складываться… только когда государственные дела перестали быть исключительной прерогативой короны", т. е после 1688 г. "Исторической ролью короля было представлять нацию как некое единство по контрасту с фракционной борьбой партий" (см. статьи: Rudlin W. A. Political parties (3); Great Britain // Encyclopedia of the social sciences).
582
В книге, которая, по-видимому, является самой ранней историей "партии", Джордж Кук в предисловии определяет это положение как систему, благодаря которой "два класса государственных мужей… попеременно правят могущественной империей" (Cooke G. W. The history of party. L., 1836).
583
Лучшее описание сущности континентальной партийной системы дано у швейцарского юриста Иоганна Каспара Блюнчли: "Это верно, что партия есть только часть более крупного целого и никогда само это целое… Она никогда не должна отождествлять себя с целым, с народом или государством… следовательно, партия может бороться против других партий, но она никогда не должна игнорировать их и в норме не должна хотеть уничтожить их. Ни одна партия не может существовать целиком самостоятельно" (Bluntschli J. С. Charakter und Geist der politischen Parteien. 1869. S. 3). Ту же идею выразил Карл Розенкранц, немецкий философ-гегельянец, чья книга о политических партиях появилась до рождения партий в Германии: "Партия — это осознанная частичность" (Rosenkranz K. Ueber den Begriff der politischen Partei. 1343. S. 9).
584
См.: Heinberg J. G. Comparative major European governments. N.Y., 1937. Ch. 7, 8. "В Англии какая-нибудь одна политическая партия обычно имеет большинство в Палате Общин и лидеры этой партии — члены кабинета министров… Во Франции ни одна политическая партия на практике никогда не имеет большинства в Палате Депутатов, и потому Совет Министров составляется из лидеров ряда партийных групп" (р. 158).
585
См.: Demokratie und Partei / Ed. by P. R. Rohden. Wien, 1932. "Отличительная черта немецких партий в том… что все парламентские группы обязуются не представлять volonte generale… Вот почему эти партии так смутились, когда Ноябрьская революция привела их к власти. Каждая из них была организована таким образом, что могла выдвигать только относительные притязания, т. е. каждая всегда считалась с существованием других партий, представлявших иные частичные интересы, и потому, естественно, ограничивала собственные амбиции" (S. 13–14).
586
Континентальная партийная система — очень недавнего происхождения. За исключением французских партий, начало которых восходит ко времени Великой революции, ни одна европейская страна не знала партийного представительства вплоть до 1848 г. Партии начали жить благодаря образованию фракций в парламенте. В Швеции первой партией (в 1889 г.) с полностью сформулированной программой была Социал-демократическая партия (Encyclopedia of the social sciences. Loc. cit.). О положении в Германии см. Bergstraesser L. Geschichte der politischen Parteien. 1921. Все партии откровенно базировались на защите чьих-то интересов; например, Немецкая консервативная партия развилась из "Объединения в защиту интересов крупной земельной собственности", основанного в 1848 г. Но интересы не обязательно были экономическими. Датские партии, к примеру, складывались "вокруг вопросов, что так мощно преобладают в датской политике: расширения права голоса и субсидирования частного [преимущественно одновероисповедального] образования" (Encyclopedia of the social sciences. Loc. cit).
587
Определение партии у Эдмунда Бёрка: "Партия есть группа людей, объединившихся на базе конкретного принципа, с коим все они согласны, для проведения в жизнь совместными усилиями определенных национальных интересов" (Burke Е. Upon party. 2nd ed. L., 1850).
588
Артур Хоулком (Holcombe А. N. Encyclopedia of the social sciences. Loc. cit.) правильно подчеркнул, что в двухпартийной системе принципы обеих партий "тяготели к одинаковости. Если бы они не были по существу одинаковыми, подчинение победителю оказалось бы нестерпимым для проигравшего".
589
Burke Е. Op. cit.: "Они верили, что никакие люди не смогут действовать результативно, если не будут действовать в согласии; никакие люди не смогут действовать в согласии, если не будут действовать с доверием друг к другу; никакие люди не смогут действовать с доверием, если их не связывают общие мнения, общие чувства и общие интересы".
590
О центральноевропейском понятии гражданина (Staatsburger), противопоставляемого члену партии, см.: Bluntschli J. С. Op. cit.: "Партии не являются ни государственными институтами… ни органами государственного организма, но свободными общественными ассоциациями, строение которых зависит от меняющегося состава членов, связанных определенными убеждениями для общего политического действия". Различие между государственными и партийными интересами подчеркивается вновь и вновь: "Партия никогда не должна ставить себя над государством, никогда не должна ставить свой партийный интерес выше государственного интереса" (S. 9, 10).
Бёрк, напротив, выступает против идеи, по которой партийные интересы или членство в партии делают человека худшим гражданином. "Государства состоят из семей, свободные государства еще и из партий. И подобно тому как говорят, что партийные обязательства ослабляют наши обязательства перед своей страной, можно также точно утверждать, что наши естественные привязанности и узы крови неизбежно делают людей плохими гражданами" (Burke Е. Op. cit). Лорд Джон Рассел (On Party. 1850) идет даже на шаг дальше, усматривая главное из благих последствий деятельности партий в том, что она "придает вещественность смутным мнениям политиков и подводит их к твердым и долговременным принципам".
591
Сравните с этой установкой красноречивый факт, что в Великобритании Рамзей Макдональд никогда уже не смог загладить свое "предательство" Лейбористской партии. В Германии дух гражданской службы требовал от всех в общественных учреждениях быть "выше партийности". Этому духу старопрусской гражданской службы нацисты противопоставили первенство партии, потому что хотели диктатуры. Геббельс открыто требовал: "Каждый член партии, становящийся государственным функционером, должен прежде всего оставаться национал-социалистом… и тесно сотрудничать с партийной администрацией" (цит. по: Neesse G. Partei und Staat. 1939. S. 28).
