Но девочка не принадлежала к местному племени. Внезапно Гвинейра узнала одну из маленьких учениц Хелен. Девочка робко приблизилась к Гвин и присела перед ней, как настоящая английская школьница.
– Мисс Гвин, меня послала мисс Хелен. Я должна передать, что на ферме О’Кифов вас кто-то ждет. И вам нужно побыстрее туда приехать, до наступления темноты, пока мистер Говард не вернулся домой, – в том случае, если он решит не идти сегодня в паб. – Девочка разговаривала на прекрасном английском.
– И кто же меня может там ожидать, Мара? – в недоумении спросила Гвинейра. – Каждый ведь знает, где я живу…
Девочка серьезно кивнула.
– Да, но это тайна! – важно заявила она. – И я не должна говорить этого никому, кроме вас!
Сердце Гвинейры учащенно заколотилось.
– Флёретта? Это моя дочь? Флёр вернулась домой? – Она едва могла поверить в то, что говорила, но все же надеялась, что ее дочь нашла счастье с Рубеном где-нибудь в Отаго.
Мара покачала головой.
– Нет, мисс, это мужчина… э-э-э… джентльмен. И я должна еще раз напомнить, что вы должны поторопиться. – Произнеся последние слова, она снова присела.
Гвинейра кивнула.
– Хорошо, дитя. Быстренько возьми себе в кухне что-нибудь сладкое. Моана как раз испекла кексы. Я за это время справлюсь с лошадью, и мы сможем вместе выехать на повозке.
Девочка покачала головой.
– Я хорошо бегаю, мисс Гвин. Езжайте-ка вы лучше сами верхом. Мисс Хелен говорит, что это очень, очень срочно!
Гвинейра уже ничего не понимала, но решила побыстрее оседлать лошадь. Значит, сегодня она отменит осмотр сараев для стрижки овец, ибо вместо этого ей предстоит визит к Хелен. Кем же мог быть таинственный гость? Гвин взяла Рейвен, дочь кобылы Моргэн, и погнала ее в направлении фермы О’Кифов. Лошади нравился быстрый бег и, как только Киворд-Стейшн оказалась позади, она заметно увеличила скорость. За прошедшие годы окольная тропа между двумя фермами была настолько вытоптана, что Гвинейре не нужно было даже держаться за поводья. Рейвен перескочила через ручей одним мощным прыжком. Триумфально улыбаясь, Гвинейра вспомнила последние скáчки, которые устроил Реджинальд Бизли. Этот фермер снова женился, теперь его избранницей стала вдова из Крайстчерча, которая больше подходила ему по возрасту. Она предпочитала вести домашнее хозяйство и тщательно ухаживала за розарием. Однако она не производила впечатления страстной женщины, поэтому Бизли, как и прежде, пытался найти удовлетворение в разведении скаковых лошадей. Ему было очень неприятно, что Гвинейра и Рейвен выигрывали каждый раз. В будущем старый фермер планировал построить ипподром. Тогда уж ее кобы не смогут больше обогнать его породистых лошадок!
Приблизившись к ферме Хелен, Гвинейра вынуждена была придержать лошадь, чтобы не сбить детей, которые как раз выходили из школы.
Тонга и еще несколько маори из поселения у озера с угрюмым видом поздоровались с ней. Только Марама, как всегда, дружелюбно улыбалась.
– Мы читаем новую книгу, мисс Гвин! – весело сообщила она. – Для взрослых! Автор – мистер Бульвер-Литтон. Он очень популярен в Англии! В книге идет речь о римлянах, которые уже давно живут в Англии. Их стоянка находится у вулкана, и вдруг начинается извержение. Это та-а-а-а-ак грустно, мисс Гвин… я надеюсь только, что девушки будут живы. Ведь Глаукос очень любит Джоун! А вообще, людям следовало бы вести себя поумнее. Нельзя разбивать лагерь в такой близости к вулкану. К тому же такой большой, с палатками и все такое! Как вы думаете, Пол бы тоже захотел прочитать эту книгу или нет? В последнее время он так мало читает, это нехорошо для джентльмена, как говорит мисс Хелен. Я поищу его и дам ему эту книгу!
Марама пошла дальше, и Гвинейра улыбнулась ей вслед.
– Твои дети прекрасно понимают человеческие отношения, – поддразнила она Хелен, которая как раз вышла из дому, услышав стук копыт. Она явно успокоилась, когда увидела, что это была всего лишь Гвин, а не какой-то другой посетитель. – Я даже не знала, что мне не нравится в Бульвер-Литтоне, но Марама помогла мне понять: это все ошибка римлян. Если бы они не построили поселение у подножия Везувия, то Помпеи до сих пор существовали бы, а мистер Бульвер-Литтон смог бы сэкономить целых пятьсот страниц. Ты должна теперь объяснить детям, что действие происходит не в Англии…
Хелен натянуто улыбнулась.
– Марама – умная девочка, – сказала она. – А теперь пошли, Гвин, нам нельзя терять ни минуты. Если Говард застанет его здесь, то убьет на месте. Он все еще не может успокоиться, что Уорден и Сайдблоссом не пригласили его поучаствовать в поисковой экспедиции…
Гвинейра нахмурила лоб.
– Какой поисковой экспедиции? И кого он убьет?
– Да МакКензи! Джеймса! Ах да, Мара ведь не назвала тебе имя гостя – ради безопасности. Но он здесь, Гвин. И он хочет срочно с тобой поговорить!
У Гвинейры подкосились ноги.
– Но… Джеймс ведь в литтелтонской тюрьме. Он не может…
– Он сбежал, Гвин! А теперь отдай мне лошадь. МакКензи в сарае.
Гвинейра тут же полетела в сарай. В голове у нее все перевернулось. Что она должна ему сказать? Что хотел сказать он? Но Джеймс был здесь… он был здесь, они могли…
Джеймс МакКензи обнял Гвинейру, едва она успела переступить порог неказистого строения. У нее не было времени, чтобы оттолкнуть его, да ей этого и не хотелось. Вздохнув, она уткнулась ему в плечо. Прошло тринадцать лет, но ощущение любимого плеча было таким же прекрасным, как и когда-то. Гвинейра чувствовала себя в безопасности. Что бы ни происходило вокруг, в объятиях Джеймса ей ничто не угрожало. Она знала это наверняка.
– Гвин, прошло столько времени… Мне не стоило тебя бросать, – прошептал Джеймс, зарывшись лицом в ее волосы. – Я должен был догадаться, откуда взялся Пол. Вместо этого…
– Мне нужно было набраться храбрости и все рассказать, – перебила его Гвинейра. – Но я не могла даже произнести подобное… Ладно, пора прекращать извиняться, мы ведь всегда знали, чего хотели… – Она задорно улыбнулась.
МакКензи не мог насмотреться на ее счастливое, разгоряченное от скачки лицо. Но теперь он использовал свой шанс и поцеловал Гвин.
– Тогда перейдем к делу! – произнес он строго, в то время как в его глазах светился тот же юношеский огонек. – Давай выясним все – и я не хочу слышать ничего, кроме правды. Теперь, когда больше нет супруга, которому ты должна хранить верность, а наша дочь все знает, скажи: это действительно было обычным деловым соглашением, Гвин? Речь и в самом деле шла лишь о зачатии ребенка? Или же ты меня все-таки любила? Хоть чуть-чуть?
