– Я уважаю этого юношу не меньше, чем вы, моя королева. И клянусь вам, что не допущу, чтобы с ним что-то случилось.
– И с тем, вторым. С Симоном Даркисом. Я вижу, как ты его ненавидишь, Пракна. Дай мне слово, что будешь оберегать и его тоже.
Командующий нахмурился:
– Не превращайте меня в няньку этой свиньи, прошу вас!
– Дай слово, Пракна, – не отступала она. – Ты будешь относиться к нему как к союзнику. Так?
После долгого молчания Пракна неохотно уступил.
– Обещаю, – с горечью сказал он. – Но я этого не одобряю.
– Мне не нужно твое одобрение, – одернула его Джеле-на. – Лишь делай то, что я говорю. – Она тайком улыбнулась, вспомнив слова Ричиуса. – В конце концов, я ведь королева!
39
Одиннадцать правителей
Через два дня после истрейской трагедии Эррит и верные ему нарские правители отплыли на Кроут, остров Бьяджио.
Это решение далось епископу удивительно легко: он понимал, что другого выхода у него просто нет, и нарские правители с этим согласились. Бьяджио мог до них добраться даже со своего острова. С помощью четко разыгранного убийства Форто и разрушения собора Бьяджио продемонстрировал, что им нельзя пренебрегать. И Эррит, убитый гибелью Лорлы, уже не думал о собственной безопасности. Он только надеялся убедить Бьяджио, что Черный Ренессанс – безбожная ересь, что после смерти императора в империи стало лучше. Он не собирался вручать Бьяджио Железный трон. На это не согласится ни один из нарских правителей. Это плавание будет лишь началом диалога, исход которого никто не пытался предсказывать.
Архиепископ Эррит выбрал в качестве спутников одиннадцать правителей Нара: самых влиятельных людей столицы. Среди них были барон Риктер, властитель Башни Правды, Клоди Вое, бывший главный архитектор Аркуса, Тепас Талшайр, самый крупный торговец столицы, обладатель собственного дворца, соперничающего по роскоши с королевским, и Кивис Гэйго, министр вооружений, представлявший гражданские интересы военной машины империи. После гибели Форто Гэйго деятельно взялся за перестройку структуры командования легионов, пытаясь доказать разъяренным солдатам, что способен ими командовать. Военное командование требовало голову Бьяджио в наказание за убийство Форто, и Гэйго должен был их убедить, что это просто нереально – по крайней мере сейчас. Бьяджио сидит у себя на острове под защитой всего Черного флота. Эта ситуация более всего другого склонила одиннадцать правителей сопровождать Эррита на Кроут. Бьяджио их всех загнал в угол.
Серым утром Эррит и его знатная свита в сопровождении толпы телохранителей вышли на причал Черного города. «Бесстрашный» и дредноуты сопровождения ждали далеко у входа в гавань, и Никабар прислал за своими пассажирами несколько баркасов. Эррит был единственным, кто не взял с собой телохранителей. Даже отец Тодос не сопровождал епископа к причалу. После разрушения Собора Мучеников все священники, весь причт нужен был в городе. Надо было залечивать глубокие духовные раны: неожиданное нападение ошеломило все население столицы.
– Вот именно сейчас, – сказал Тодосу Эррит, – мы действительно делаем богоугодное дело.
Может быть, Богу угодно, чтобы он вел переговоры с Бьяджио. А может быть, и нет. Эррит этого не знал: его молитвы оставались без ответа. Он быстро терял веру. Дрожа от холода в ожидании баркаса, он думал, не оставил ли его Бог. А может быть, это он сам оставил Бога. На далеком «Бесстрашном» блестели на солнце орудия. Корабль держал город под прицелом огнемета. Никабар обещал, что достаточно одной неосторожности – одной попытки повредить его кораблям – и он откроет огонь. Он будет день и ночь обстреливать столицу в отместку за любое нападение. Это сообщение получили и Эррит, и Гэйго. Гэйго в свою очередь сообщил о нем легионам – и те вынуждены были согласиться. По крайней мере на время было объявлено перемирие.
Эррит надеялся, что оно продлится достаточно долго. Он поднял воротник пальто, злобясь на ветер. Он был болен и слаб, и при мысли о долгом морском плавании у него к горлу подступала желчь. Действие снадобья окончательно прекратилось, и все его тело восставало, адски желая новой дозы. Ему казалось, что ветер вот-вот переломает ему все кости. Епископ глотал болеутоляющие отвары, надеясь притушить невыносимую боль. Лекарства были бесполезны. Эррит уже один раз переживал синдром абстиненции и знал, какое испытание его ожидает.
В сторону причала поплыл очередной баркас. Настороженным взглядом Эррит заметил на нем эмблему «Бесстрашного». Епископ и Кивис Гэйго должны были плыть на флагмане Никабара. Очевидно, адмирал собирался подготовить их к мирным переговорам. Другие правители Нара, решительно отвергнувшие гостеприимство Никабара, будут размещены на «Черном городе» и «Внезапном». Баркас с четырьмя людьми во флотских мундирах подошел к берегу, и Эррит подобрался. Один из сидевших в баркасе моряков, явно офицер, выпрыгнул на причал и направился к архиепископу. Кивис Гэйго напрягся, готовый защищать своего господина.
– Архиепископ Эррит, – громко объявил моряк, – я лейтенант Реджинн. Мне приказано отвезти вас на борт «Бесстрашного» вместе с министром Гэйго. – Он вежливо поклонился министру. – Адмирал Никабар просит вас не беспокоиться. Он дает слово, что не прибегнет ни к каким уловкам и что на борту всех его кораблей с вами ничего плохого не случится.
– Надеюсь, это правда! – огрызнулся Гэйго. Он был высок, заносчив и склонен к цветистым угрозам. – Если со мной что-нибудь случится, за Никабаром будут охотиться так, как ни за кем не охотились с сотворения мира!
Моряк никак на это не отреагировал.
– Вы можете взять с собой своих телохранителей и любое имущество. Адмирал Никабар желает, чтобы плавание доставило вам удовольствие.
– Я нигде не бываю без телохранителей, щенок! – с издевкой заявил Гэйго. – И не нуждаюсь в дозволении Никабара.
– А со мной телохранителей нет, – добавил Эррит. – Так что вези нас на борт.
Лейтенант нахмурился. Он посмотрел на ссутулившегося епископа, и Эрриту показалось, что в его взгляде мелькнула жалость.
– Хорошо, – сказал моряк. – Позвольте мне вам помочь.
Ослабевший Эррит не стал отказываться от помощи. Еще двое моряков вылезли на причал, чтобы помочь ему забраться в баркас. Каждый шаг был для него мукой. Голова у него кружилась, суставы пылали жаркой болью, и когда он поставил ногу в лодку, то качка заставила его застонать. Лейтенант помог ему сесть на банку. Эррит устало вздохнул. Он чувствовал себя невообразимо дряхлым.
Приняв на борт Кивиса Гэйго и половину его телохранителей, баркас отчалил. Ему навстречу прошел другой баркас, направлявшийся к причалу. Этой лодке предстояло увезти на «Бесстрашный» остальных охранников министра. Гэйго сел рядом с Эрритом, и баркас под его весом закачался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
