— Каналья! — возмущенно крикнул Нагель, когда она сообщила про насилия Кахина. Крепкое рукопожатие поблагодарило дон Эбро.
Верндт, повидимому, ждал от фрау Мабель еще какого-то важного сообщения. Она не замечала этого и вздрогнула, когда у него вырвался взволнованный вопрос.
— Вы приказали их сейчас же арестовать?
— Нет. Но главное здание окружено караулом. Те двое, ведь, заперлись. Я решила, что опасно врываться к ним во время опыта…
— Во время какого опыта? Он же начнется только в 2 часа 15 минут. Вы же сами сказали…
— Конечно! — торопливо кивнула она головой. — В 2 часа 15 минут я была еще там, в комнате…
— Как? — весь вспыхнул Верндт. — Сейчас еще только 1 час 40 минут. Так еще можно было…
На ее прекрасных глазах блеснули слезы. Его резкость оскорбляла ее, как несправедливость.
— Я смотрела на стенные часы. В комнате для переодевания.
Испанец быстро наклонился вперед.
— Стенные часы, sennora? — они еще не были поставлены… они стояли, я хотел переставить стрелку, когда вы вошли в комнату…
У Мабель перехватило дыхание.
— Так я могла им помешать, арестовать их!..
Верндт молча и безнадежно кивнул головой. Ему было невыносимо больно. Судьба била его ударами молота. Жестоко и насмешливо. Верндт равнодушно слушал объяснение Нагеля и видел отчаяние Мабель.
— Взорвется? Лаборатория, метеор, все, все?.. — крикнула она в ужасе и отчаянии.
— И все это я могла… — Она истерически зарыдала. Нагель гладил ее по голове. Он не находил слов утешения.
— Который час? — спросил Верндт.
— Час 50 минут.
— Мы над Ревой.
Тяжелое молчание царило в аэроплане, одиноко летевшем по воздуху. Верндт невольно вспомнил другую поезду на «Соколе». Те же пассажиры — нет только отца Мебель, профессора Картклифа. Верндта вдруг охватила сердечная жалость к неудаче Мабель. Храбрая женщина страдала, как и он, не по своей вине, а от ударов судьбы. Он обернулся и взял ее правую руку. — Не плачьте, Фрау Мабель, — сказал он сердечно. — Вы ни в чем не виноваты. Ваше распоряжение было бы правильным, если бы на самом деле было 2 часа. Вас поразила неожиданность, вы были перепуганы насилием, беспокоились за мужа и думали прежде всего о спасении его. Это было совершенно естественно.
Она с благодарностью взглянула на него сквозь слезы.
— Вы очень добры, учитель. Работа всей вашей жизни поставлена на карту, вопрос идет о том, будет ли разгадана тайна — а вы хотите утешить меня.
Он серьезно ответил.
— Будем мужественны и не надо терять надежды! Ваш муж был в большой опасности. Вы были в плену. Радуйтесь-же, фрау Мабель, что вы снова вместе.
Она крепко пожала ему руку и положила голову на плечо мужа.
Верндт сидел у руля с окаменелым лицом, пристально глядя вперед.
— Время? — громко спросил он.
— 2 часа 3 минуты.
Мускулы его лишь слегка вздрогнули.
— Нам не справиться! До Мирзапура нам надо 10 минут. Даже на «Соколе». Раньше 2 часов 20 минут нам не быть в Бенаресе. И то будет чудо!..
«Сокол» мчался дальше. Внизу вынырнул город. По мчавшимся мимо деревням, хижинам, светлым рельсам железной дороги, можно было судить о жуткой скорости, с которой летел «Сокол».
Нагель не спускал глаз с циферблата. Он хотел бы задержать биением своего сердца движение стрелок. Но стрелка все опускалась.
— 2 часа 10 минут! — мрачно заявил он.
Пронеслись первые башни Мирзапура. Верндт сидел неподвижно.
— «Сокол» летит божественно. Мы выиграли целые две минуты. И все же этого мало.
— 2 часа 12 минут! — Нагель выкрикивал свои числа, точно жалобы.
— 2 часа 13 минут!
На горизонте вырос сверкающий город с тысячами храмов и странными башнями… Поперек его рассекала блестящая лента реки.
— Ганг! — воскликнула Мабель. — Бенарес!
— 2 часа 14 минут! — послышалось, точно насмешка.
Все ближе и ближе был город, дома мчались им навстречу… 20 секунд… 25… 30 секунд… От Бенареса до города Верндта нужно еще пять минут.
Верндт не двигался. Горящими глазами смотрел он на сверкающие крыши. Первая башня пронеслась, как привидение.
— 40 секунд… 50 секунд…
Картина Бенареса вся точно сжалась, и впереди поднялась угрожающая тень, точно сама неумолимая судьба… Дымный город Верндта, маячивший в лучах солнца.
— 55… 57… 58… 59…
Видна была уже главная башня.
— 2 часа 15 минут! — болезненно воскликнул Верндт. Его глаза были широко открыты. Дрожащей рукой он указывал вдаль… Потом упал в обмороке у руля…
Он не почувствовал, как «Сокол» точно волной подбросило кверху. Ужасный взрыв сотряс землю. Точно удар молота упал на Бенарес, разбивая вдребезги стекла в окнах…
А там, над городом Верндта, поднялся туман, прорезываемый вспышками молнии. Сверкающая полоса круто поднялась над землей и исчезла в бесконечности неба…
XIV.
Обморок Верндта продолжался всего несколько минут. Он вопросительно и удивленно открыл глаза. Над ним склонялось прекрасное лицо Мабель. Она положила его голову к себе на колени и терла ему виски ароматическим спиртом. Горячие слезы сверкали на ее глазах.
Он медленно поднялся. Жизнь возвращалась к нему, точно вливающийся поток. Взгляд его упал на Нагеля. Тот сидел у руля. Верндт сразу все вспомнил. Сердце его бурно билось. Он молча встал на ноги и крепко пожал руки Нагелю и Мабель. Они поняли, что он хотел им этим сказать. Никто не стыдился слез боли…
Верндт был теперь совершенно спокоен. Все разрешилось и уже не нужно было безумной гонки. Город Верндта лежал перед ним в развалинах. Башня исчезла. Там, где сверкало прежде здание лаборатории, был теперь хаос камней и железа. В земле зияла трещина, точно от землетрясения.
— Надо снизиться, — сказал он спокойно.
«Сокол» стал бесшумно скользить к земле и быстро приближался к месту разрушения. Среди развалин кишели тысячи людей. Увидев аэроплан, люди бросились ему навстречу с криками и жестами.
Верндт смотрел холодным взглядом на людей и дома. На лице его появилось выражение удивления.
На автомобиле подъехали несколько служащих и сделали доклад. Верндт слушал их молча.
— Много домов осталось в такой же сохранности, как этот?
— Три четверти города Верндта. Совершено уничтожено только главное здание, лаборатория. Обломки камня и железа, расбросанные по всему городу, — это части башни. Камни и земля, как дождь, стали падать на крыши и среди домов. Это было поразительно!
— Человеческие жизни?
— Убиты развалинами два индуса, четыре европейца и 18 индусов ранено.
— А стража, которой я приказала окружить главное здание? Эти 200 человек? — тревожно опросила Мабель. Техник заметил ее беспокойство.
— Ни один человек не ранен. Строение лаборатории, дожно быть, взлетело кверху, как свеча, как гигантский выстрел. Еще сейчас можно ясно различить воздушный столб. Нижнюю часть главного здания разорвало. Вероятно, от обратного удара. Сама же башня взлетела на невероятную высоту, по перпендикулярной линии, и обломки дождем попадали на землю.
— А индусы из стражи?
— Люди лежали на животах, шагах в ста. Надо было, чтобы их не заметили из главного здания. Вдруг перед ними взлетел огненный столб. В какую-нибудь десятитысячную часть секунды. Не успели они сообразить в чем дело, как все уже кончилось. Каменный дождь попадал на пригород. Они же отделались простым испугом. Это было поразительно! — повторил он снова.
Мабель облегченно вздохнула.
Верндт сделал знак автомобилю. Они поехали на главную площадь. Чем более они приближались, тем нормальнее становился вид улиц. Только на дороге лежали бесчисленные осколки стекол, да и то больше от окон верхних этажей.
Главное здание представляло собой кучу дымящихся камней и железа. Фундамент был разорван, как и лестница, и нижняя часть стены. Верхняя же часть постройки исчезла бесследно. Ни обломка, ничего, ничего не оставалось…
