Снижение уровня младенческой смертности является важнейшим фактором, влияющим на показатель средней продолжительности жизни, т. е. количество лет, которое проживает средний человек. В 1900 году средняя продолжительность жизни в Британии была примерно сорок лет. Сегодня она возросла почти до 74 (72 у мужчин и 77 у женщин). Это, однако, не означает, что в начале века большинство людей, достигнув сорока лет, немедленно умирали. Там, где умирает большее количество новорожденных, средняя продолжительность жизни, являющаяся, конечно же, статистическим средним, снижается. Если подсчитывать среднюю продолжительность жизни только тех людей, которые благополучно пережили годовалый период, то средний человек в 1900 году мог рассчитывать на 58 лет. Другими факторами, влияющими на продолжительность жизни, являются заболевания, плохое питание и стихийные бедствия. Среднюю продолжительность жизни следует отличать от максимальной продолжительности, то есть максимально возможного количества лет, которое может прожить представитель данного вида. Если средняя продолжительность жизни в большинстве обществ возросла, то максимальная осталась без изменений. Сегодня до 100 и более лет по-прежнему доживает очень незначительная часть людей.
Динамика изменения народонаселения
Темпы роста или сокращения численности населения измеряются путем вычитания количества смертей из количества рождений, эти коэффициенты вычисляются обычно за год. В некоторых европейских странах прирост населения отрицательный, т. е. население уменьшается, и практически во всех индустриальных странах он ниже 0,7 %. В XVIII и XIX веках коэффициент прироста населения был высок в Европе и Соединенных Штатах, но сейчас он сравнялся с другими странами. В большинстве стран третьего мира коэффициент прироста составляет от 2 до 3 %. На первый взгляд, разница по сравнению с индустриальными странами несущественна, однако фактически она огромна. Прирост населения является степенным, т. е. он идет с ускорением. Есть древний персидский миф, который помогает понять, о чем в данном случае идет речь. Один придворный попросил правителя, чтобы тот, награждая его за услуги, удваивал каждый раз количество зерен риса. Король положил зернышко на первую клетку шахматной доски и с легким сердцем приказал открыть кладовые. К двадцать первой клетке кладовая была пуста, а к сороковой потребовалось 10 миллиардов зерен[492]. Иными словами, если начать с единицы, затем ее удваивать, потом удвоить этот результат и так далее, то можно быстро прийти к огромным цифрам: 1; 2; 4; 8; 16; 32; 64; 128 и т. д. Через семь операций произошло увеличение в 128 раз. По такому же принципу растет и население. Данный эффект характеризуется “временем удвоения”, то есть периодом времени, необходимым для удвоения численности населения. При одном проценте роста населения в год удвоение происходит через 70 лет, при 2 % — через 35 лет, а при 3 % — через 23 года.
Мальтузианство
Для того чтобы предугадать тенденции будущего развития и, по возможности, повлиять на них, было предпринято много попыток осмысления как демографических процессов, происходящих в мире, так и изменений внутри обществ. Одной из первых была теория Томаса Мальтуса, разработанная им около двух столетий назад. По стандартам современного индустриального мира в древних обществах уровни рождаемости были очень высоки. Однако вплоть до XVIII века прирост населения оставался низким, поскольку количество рождений компенсировалось количеством смертей. Общая тенденция рождаемости была восходящей, иногда наступали периоды заметного роста населения, но они сменялись периодами увеличения смертности. В средневековой Европе, например, в неурожайные годы свадьбы, как правило, откладывались, число зачатий падало, а число смертей увеличивалось. В результате число ртов, которые надо было кормить, сокращалось. Ни одно “доиндустриальное” общество не избежало подобной саморегуляции[493].
С началом промышленного развития многие ожидали, что придет новая эра, в которой нищета и нужда станут явлениями прошлого. Предполагалось, что развитие современной индустрии увенчается эрой изобилия. В своей работе “Опыт о законе народонаселения”, опубликованной в 1798 году, Томас Мальтус выступил с критикой подобных взглядов; тем самым он положил начало дискуссиям о связях между населением и продовольственными ресурсами. Эти дискуссии не прекращаются и по сей день. Книга Мальтуса вышла в то время, когда население Европы росло очень быстро. Мальтус показал, что в то время как население растет по экспоненциальному закону, производство продовольствия фиксировано и зависит от ресурсов, которые могут быть увеличены только путем обработки новых земель. Таким образом, рост населения опережает производство средств поддержания жизни, неизбежным результатом этого является голод, который, наряду с войнами и эпидемиями, становится естественным ограничителем роста населения. Голод и нищета — неизбежный удел человечества до тех пор, пока оно не приучит себя к “моральному обузданию”, под которым Мальтус подразумевал строжайшее ограничение половых отношений (использование контрацептивов Мальтус считал “порочным”).
В течение некоторого времени мальтузианство отвергалось, поскольку тенденции изменения народонаселения в западных странах были совершенно иными, чем он предсказывал. Действительно, в XIX–XX веках коэффициенты роста населения снизились, а в 1930-х годах возникли опасения по поводу уменьшения населения индустриальных стран. В то время некоторые эксперты предсказывали, что население Великобритании в течение 50 лет может сократиться до 35 миллионов человек[494].
Резкое повышение темпов роста населения в нынешнем веке снова возродило интерес к идеям Мальтуса, хотя сейчас мало кто согласен с их первоначальной формулировкой. Рост населения в странах третьего мира, по-видимому, действительно превосходит ресурсы этих стран.
Рост населения в третьем мире
Фактически во всех современных индустриальных странах уровни рождаемости и смертности сегодня низки в сравнении с теми, которые наблюдались на протяжении истории этих государств, а также по сравнению со странами третьего мира. В большинстве стран третьего мира уровень смертности существенно снизился, но уровень рождаемости остается по-прежнему высоким. Из-за достаточно быстрого внедрения современной медицины и гигиены в странах третьего мира демографические изменения, которые заняли на Западе более 200 лет, в этих странах совершились менее чем за полстолетия.
Рост населения в Азии, Африке и Латинской Америке серьезно ограничивает возможности экономического развития этих регионов. При нулевом росте населения (как в большинстве западных стран) для того, чтобы увеличить на 1 % доход на душу населения, требуется инвестировать от 3 до 5 % национального дохода. Там, где население увеличивается на 3 % в год, для обеспечения такого же роста жизненного уровня необходимо инвестировать около 20 % национального дохода. Поскольку регионы, в которых идет бурный рост населения, относятся к беднейшим в мире, подобные инвестиции им не под силу, и потому эти страны отстают от индустриальных все дальше и дальше (см. главу 16, “Глобализация социальной жизни”).
Резкое снижение смертности в сочетании с почти неизменным уровнем плодовитости привело к тому, что в странах третьего мира наблюдается совершенно иная возрастная структура, чем в индустриальных странах. Так, в Мексике 45 % населения составляют дети моложе 15 лет. Для сравнения, в индустриальных странах к этой возрастной группе относится лишь около четверти населения. “Удлиненная возрастная пирамида” усугубляет и без того тяжелое социально-экономическое положение стран третьего мира. Молодежь нуждается в поддержке и образовании, в этот период она экономически непродуктивна. В развивающихся странах многие дети, как правило, либо заняты на постоянной работе, либо живут на улице и перебиваются подаянием. Когда же они взрослеют, большинство из них оказывается либо без работы, либо без дома, либо без того и другого[495].
Даже если уровень рождаемости вдруг упадет, население с высокой долей молодежи будет продолжать расти. Даже если фактическая продуктивность снизится до уровня простого воспроизводства — одно рождение на каждого из живущих, — рост населения прекратится только через 75 лет[496].
Демографический переход
Начиная с ХIХ века для описания динамики соотношения рождаемости и смертности в индустриальных странах ученые используют термин демографический переход. Уоррен С. Томпсон впервые использовал этот термин для описания состоящего из трех стадий процесса, при котором один тип популяционной стабильности заменяется другим[497].
