Читаем без скачивания ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ - Борис Гринштейн

9* Очевидно имеется в виду племя инкалик, в произношении юпиков - инкалихмют. Подобные рассказа часто имели место на Аляске с целью запугать путешественников и не допустить их прямого контакта со своими соседями, который мог закончится потерей дохода от торгового посредничества.

10* В действительности Д.П.Зарембо неплохо владел английским языком и такое показное невежество очевидно использовал для затяжки времени.

11* Такое мнение утвердилось в литературе с легкой руки П.Н.Головина, ревизора деятельности РАК. Это, однако, не совсем верно. Хотя содержание редута и гарнизона обходилось Компании в среднем по 20 тыс.руб. в год, тем не менее приказчики РАК приобретали здесь мехов ежегодно на 70 тыс.руб. Именно из Дионисиевского редута получали особо ценные шкурки "стахинских выдр", которые были "отменной доброты против обыкновенных" и шли в торговлю в Кантоне по 78 руб. вместо 45 руб., соответственно. Но особенно много выменивалось у стахинцев речных бобров, причем значительную часть с английской территории, даже с верховьев Пис, из чего Компания, как говорилось в официальном отчете РАК, "извлекала немаловажную выгоду". Кроме того, при Дионисиевском редуте была налажена выделка кирпича, поставлявшегося затем в Михайловское.

Глава 30

"Октября 25 показалось судно на горизонте залива - это был барк "Новгород" и на нем развевался условный знак, возвещавший прибытие нового главного правителя колоний. Спешу на гребном судне его приветствовать и узнаю в нем короткого моего приятеля и товарища по корпусу капитана I ранга Ивана Антоновича Купреянова, спускаюсь с ним в каюту, и меня принимает молодая супруга моего преемника! Переход от неприятного к радостному - скажу: от отчаяния к избытку удовольствия - едва ли может быть разительнее того, какого при сем случае мы испытали: лишенные надежды, занимавшей нас многие годы в изолированном нашем отдалении, нам вдруг оную возвращают; в лице радостного вестника обнимаю я друга, и жена моя приветствует даму образованную, любезную. Не менее нас порадовались и вновь прибывшие, увидев конец беспокойствам и трудам утомительного путешествия через половину Земли затянувшееся к томуже из-за поломок."

Так в своём дневнике описал встречу с преемником Фердинад Петрович Врангель. Последовавшее за Стахинским инцидентом обострение англо-русских отношений привело к тому, что руководство РАК сочло необходимым иметь во главе своих владений в Америке опытного боевого офицера, который в случае возникновения открытого конфликта с британцами мог бы успешно организовать оборону Русской Америки. Поэтому директора РАК пригласили заслуженного морского офицера, капитана 1-го ранга Ивана Антоновича Купреянова, имевшего большой военный опыт и награжденного несколькими орденами, медалями и золотой саблей за храбрость в войнах с поляками, турками и персами. Ему уже доводилось бывать в Русской Америке в 1823-1824 гг., когда он служил на фрегате "Крейсер" под командованием капитан-лейтенанта Лазарева.

Сдав дела, 24 ноября, барон Врангель на шлюпе "Ситха" покинул Новороссийск и отправился в мексиканский порт Сан-Блаз чтобы оттуда отправиться в Мехико с дипломатической миссией, а Купреянов взвалил на себя груз правления. Похоже однако, что барон всю свою удачу забрал с собою. И если пятилетка его правления характеризовалась резким подъёмом китобойного промысла, быстрым освоением района Берингова пролива и бассейна Квихпаха-Юкона, стабильной добычей пушнины и перспективными реформами, то Купреянову достались: конкуренция с бостонскими китобоями, столкновения с американцами и эпидемия оспы, которая поразила колонии сразу после отъезда Врангеля.

Эта эпидемия стала, пожалуй, наиболее страшным потрясением для американцев Русской Америки. Занесённая, очевидно, китобоями, болезнь распространилась подобно степному пожару и вскоре достигла крайнего севера и Скалистых гор. В ноябре первый покрытый струпьями больной обнаружился в деревне Вишрам и тут же оспа появилась у стен Новороссийска, а в декабре уже на Ситхе, где за три месяца болезнь унесла 400 жизней. В российских поселениях оспой переболело большинство живших здесь креолов (из них погибло 9 человек), в то время как из русских на короткое время заболел только один. "Зависимые американцы" также не сильно пострадали от эпидемии. Сравнительно высокая смертность наблюдалась только среди жителей Кадьяка, бедствие которых усугубилось тем, что с декабря 1835г. до весны 1836г., наряду с оспой их настигла эпидемия гриппа. На Кадьяке от оспы умерло 173 человека ослабленных гриппом. Во всех остальных поселениях где была проведена вакцинация умерло 218 человек.

Болезнь свирепствовала на Ситхе, Кенае, Ван-Ку и Порогах до середины ноября 1836г., а в индейских селениях в проливах Архипелага Александра не утихала вплоть до лета 1837г., а на севере и в глубине материка - до 1840г.

Как только стали ясны масштабы эпидемии правитель отправил в Чили быстроходную шхуну "Чилкат" за "лучшей оспенной материей", но к тому времени как в феврале 1836г. вакцина хорошего качества была доставленна от индейского населения долины Виламет и района Порогов осталась половина.

Русские врачи и фельдшера были немедленно командированы проводить вакцинацию в независимых американских селениях. Эдуард Блашке, вместе с байдарщиком Костылевым и фельдшером Калугиным, пройдя вдоль побережья привил оспу более чем 8000 индейцев, проживающих близ компанейских одиночек. В основном это были тлинкиты, хайда-кайгани, цимшиане, тонгасцы. Некоторые из них специально приезжали к "белым шаманам" из отдаленных селений и привозили с собой детей. Всё же болезнь нанесла воинственным колошам, до которых Блашке добрался в последнюю очередь, серьезный урон: по данным Вениаминова, из 10 000 колошей, населявших российские владения в Америке до 1835г., уцелело только 7 000. Особенно пострадали тлинкиты Якутата, о чем летом 1839г. Купреянов доносил в Главное правление.*(2) Не меньшие потери оспа нанесла и индейцам Плато. По мнению директора КГЗ Джозефа Симпсон, эпидемия уничтожила треть населения этого региона.

Но в среднем течении Орегона смертность среди индейцев была в несколько раз ниже благодаря деятельности одного только человека. Двадцатилетний выпускник Московского отделения Медико-хирургической академии Карл Францевич Рулье прибыл в колонии в мае 1836г. и тут же, "с корабля на вакцинацию", не знающий ни языков, ни традиций, ни обычаев молодой доктор был отправлен прививать союзных палусов. Возможно именно поэтому он пошёл самым нетрадиционным, но при этом крайне эффективным путём. Прибыв 11 декабря в Кутини, он в тот же день просил правителя редута Григория Терентьева разослать по окрестным племенам сообщение, адресованное шаманам. Бессильные против "пятнистого демона" специалисты приглашались на встречу по обмену опытом с учеником "Великого Тоен Оспы". Безрезультатно истоптавшие в ритуальных танцах не по одной паре мокасин шаманы решили, что стоит попытаться узнать что-то новое и стали поодиночке, в тайне друг от друга, наведываться в редут.

Разумеется наслышанный о ставших уже легендарными проделках доктора Шеффер, Рулье, в отличие от него, не стал наводить туману, а просто и доходчиво разъяснял "коллегам" практические принципы вакцинации. Из теории же доктор оставил только шефферову легенду о дочери Оспы. Таким образом, за два месяца Карл Францевич подготовил свыше 30 специалистов в области оспопрививания.

К весне почти все палус, нес персе, кайюс, скитсвич, спокан, калиспел, кутини были вакцинированы, а осенённые славой великих врачевателей шаманы разъехались по окрестным племенам, делая прививки уже за приличные гонорары. Впрочем для слишком жадных или бедных оставалась альтернатива съездить в Кутини, где великий врачеватель Каал-фа-нац делал то же, но бесплатно.*(3)

Куда более жестоко болезнь обошлась с американцами Северного отдела российских колоний. Как свидетельствовал Загоскин, оспа произвела страшные опустошения среди эскимосов Берингова моря и индейцев долины Квихпак-Юкона. Многие их селения совершенно обезлюдели и были заброшены. Поэтому вполне понятно, что даже спустя почти пять лет после эпидемии во время встречи с экспедицией Загоскина индейцы молили своего главного духа о защите от русских, которые, по их убеждению, напустили на них оспу.*(4)

Страшное заболевание спровоцировало ряд межплеменных столкновений, так как некоторые шаманы, прикрывая своё бессилие, заявляли, что оспа явилась результатом колдовства соседей. В 1838г. из Новороссийска пришлось даже отправить на Медную реку взвод драгун, под командованием штабс-капитана Палимова, для поддержки союзных атна и защиты Сланского завода. Верховые атна совершили набег на своих сородичей в низовьях реки, считая, что так как они не болеют сами, значит виновны в эпидемии оспы, опустошившей их селения. На следующий год "ради преодоления неприязни гольцан к русским в верховья Медной направлен был для проведения вакцинации фельдшер Калугин".