Придется честно покупать.
И полез в кусты переодеваться. Остальные обступили Сварога, глядя вопросительно.
– Он не врет, – сказал Сварог. – Возьмем. Правда, первое время придется присматривать…
– Присмотрим, – заверила Мара.
А тетка Чари мечтательно сказала:
– Поскорее бы добраться до Итела и сесть на пароход. На воде как-то спокойнее…
«И любой там, наверху, при некоторой сноровке сможет нас рано или поздно вычислить», – мысленно добавил Сварог. Мысленно же чертыхнулся, сказал:
– Предложите светлую идею. Как так вышло, что восемь благородных дворян и дворянок путешествуют пешком?
Странная Компания прилежно погрузилась в раздумье. Первой отозвалась Делия:
– Означенные дворяне ввязались в некое пари с другими дворянами, поставив на кон лошадей. И проиграли. Подробностей выдумывать не стоит – нет нужды растолковывать их каждому встречному-поперечному. Главное, никто не удивится. Все в духе Ронеро, встречались пари и диковиннее…
– Великолепно, – искренне сказал Сварог. – Кроме того, у нас в запасе есть прием, великолепно сработавший нынче же утром. Вы, принцесса, всегда можете изображать в этих местах себя самое. Вы на охоте, далеко забрались…
– К вашим услугам, – серьезно сказал Делия. – Если только нам не приготовят какого-нибудь пакостного сюрприза…
– Будьте уверены, – сказал Сварог. – У меня стойкое впечатление, что пакостных сюрпризов нам приготовят кучу. Но и мы, как показали последние события, способны на сюрпризы. Это немного утешает, вам не кажется?
Она слабо улыбнулась:
– Пожалуй…
Глава 2
ГОРОДОК И ЕГО ОБИТАТЕЛИ
Из кустов вылез Бони, завернул пулемет в свой старый камзол, и они двинулись вперед. Вскоре вышли на мощеный тракт – как раз неподалеку от каменного мерного столба, круглого, украшенного медным государственным гербом, позеленевшим от бремени лет. Далеко впереди виднелись крайние дома городка, и шагать, видя конкретную цель, стало веселее. Шедарис даже замурлыкал бодрую песенку:
Эх, носы не вешать,
Когда нас станут вешать…
Ехавший навстречу на одноколке крестьянин оглядел их с большим любопытством, но приставать с вопросами, понятно, не посмел. Примерно так же повел себя и габелар[2K35], торчавший с пикой у входа в город, – но этого они зацепили сами, осведомившись о ближайшем постоялом дворе, достойном благородных особ. При этом Сварог громко проворчал, обращаясь к своим, но рассчитывая в первую очередь на скучавшего стража, враз навострившего уши:
– Все традиции мы соблюли, господа. Дали ему уехать со всеми выигранными лошадьми, но если он нам тут попадется, имеем все основания затеять поединок… Любезный, тут не проезжали два дворянина с восемью лошадями в поводу?
– Никак нет, ваша милость! – браво рявкнул тот.
– Ну, если приедут, вы нас найдите, в долгу не останемся, – благосклонно пообещал Сварог. – Я ему покажу, как коней выигрывать…
Пойдемте, господа.
Отыскав постоялый двор с лирическим названием «Свинья и сковородка», навестила нужные места, умылись, расположились в зале для благородных, блаженно вытянув ноги, а слуги уже проворно таскали на стол блюда, тарелки, кувшины и бутылки. Между делом Сварог успел преподнести хозяину историю с проигранными конями, принятую тем безоговорочно, но со специфическим выражением лица, гласившим, что слыхивал хозяин и не такое, и каждый сходит с ума по-своему, а благородные лауры – тем более, с присущей им фантазией. И пообещал послать мальчишку за лошадиным барышником.
Дела понемногу налаживались. Долгое время все старательно жевали, глотали и отхлебывали. Потом стали понемногу отваливаться от стола, только Бони неутомимо похрустывал косточками аппетитно зажаренных в сметане зайцев, урча, что следует отъесться за все прошлые скитания, и здешняя жратва, как ни крути, получше украденных гусей, зажаренных в лесу на костре и слопанных без крупинки соли.
Сварог лениво смотрел в окно. За окном была крохотная площадь, украшенная крохотной ратушей и тремя громадными свиньями, блаженно развалившимися как раз посередине. Он машинально извлек из воздуха сигарету, прикурил от указательного пальца, дернулся было, но вспомнил, что кругом свои, и глубоко затянулся. Бони уставился на него, перестав даже от изумления чавкать, потряс головой, вновь захрустел косточками и зачавкал – но уже гораздо более философски.
– Вино, признаться, не из лучших, – грустно сказал Леверлин. – С тоской вспоминаю погреба Коргала…
– Это где? – поинтересовалась Мара.
– На Сильване. Там мы с графом Гэйром одержали…
– Одну из самых блистательных своих побед, – проворчал Сварог. – Граф, вы были неподражаемы…
– Потом расскажете? – чуть ли не одновременно потребовали Мара с Делией.
Сварог чуть смутился, фыркнул, отвел глаза – передернулся от пронзительного свинячьего визга. Глянул в окно.
Свиньи уже улепетывали в разные стороны с удивительным для таких туш проворством, а виновник переполоха, конный габелар, уже слетел с седла, прогрохотал сапогами по невысокому каменному крыльцу и, растворив парадную дверь молодецким пинком, скрылся в ратуше. Конь, оставшись в одиночестве и непривязанным, постоял немного, подумал и лениво побрел прочь.
Сварог насторожился. Нравы в такой глуши, конечно же, насквозь патриархальные – но не настолько же, чтобы нижние чины королевской полиции пинками открывали двери в ратушу? Для такого поведения и такой спешки должны быть веские основания. А в совпадения он верил – но не до такой же степени…
Насторожились все. Те, кто сидел к окну спиной, равнялись на реакцию тех, кто сидел к окну лицом. Бони вскочил, шумно отпихнув задом кресло.
– Сидеть! – тихо распорядился Сварог. – Не дергаться и не суетиться.
Чтобы крупно обидеть здешнюю армию, нам достаточно будет пары минут.
Гарнизоны поблизости есть?
– Ближайший лигах в пятидесяти, – сказал Бони.
– Ну вот… Спокойно. Представим, что мы в театре и смотрим увлекательную пьесу.
– Вам, городским, хорошо говорить, – проворчал Бони, послушно усаживаясь. – А я, куда только ни заносило, в театре так и не сподобился побывать. Поэтому вы представляйте, будто вы в театре, а я представлю, будто угодил на состязание обжор…
И он уцапал с блюда последнего зайца.
Какое-то время не происходило ровным счетом ничего. Потом из ратуши вылетел габелар, ошалело оглянулся в поисках коня и, придерживая меч, побежал куда-то, совсем не в ту сторону, куда конь ушел. Вверху тягуче заскрипело. Сварог подошел к окну, распахнул высокую створку, выглянул.
Сине-черный флаг на вершине непропорционально высокого шпиля ратуши колыхнулся, дрогнул, точками пополз вниз, задерживаясь под скрип тросика по плохо смазанному блоку, рывками проваливаясь, пока не исчез из виду.
Тихо подошла Делия, остановилась рядом. Она была бледна.
– Это еще что такое? – растерянно спросил Сварог. – Для спуска флага должны быть веские основания, даже я знаю…
– Неужели отец… Если сейчас поднимут белое полотнище…
Сварог попытался с ходу прикинуть, что может означать внезапная смерть короля лично для них. Если она естественная – никому, возможно, не
