Покрыл его глиной, когда он умер. Это первый гомункулус, неудачный. Прожил всего час.
Аня в ужасе отдернула руку.
- Так он настоящий?!
- Конечно. Но ты не должна бояться, он ведь уже неживой.
- Кошмар, - пробормотала девушка, опасливо косясь на корявую статуэтку. Больше она уже не рисковала ни к чему прикасаться, только указывала пальцем и спрашивала:
- Это что? А это?
Рамир отвечал, интуитивно избегая рассказывать Ане самые страшные подробности своего колдовства. Наконец, Аня дошла до угла, в котором стоял старый сундук.
- А что в нем? - спросила она.
Рамир подошел к сундуку и откинул тяжелую кованую крышку.
- Здесь много интересных вещей. Вот это - скипетр, принадлежащий одному могущественному древнему королю, это - магические карты, способные предсказывать смерть. Это - шкура демонической лисы, она остается горячей даже в лютый мороз, носящий ее никогда не замерзнет…
- А это? - Аня указала на маленькую стеклянную шкатулку, сквозь крышку которой виднелся сухой черный лист.
- Это… лист из Морнеметона.
- Что такое Морнеметон?
- Место, где живет очень могущественная колдунья - женщина-друид по имени Неистовая Сайме.
Звук этого имени словно эхом отдался в сознании Ани. Пытаясь вспомнить, что с ним связано, девушка задумалась. Она точно знала, что никогда не слышала о Сайме, тем не менее, ей чудилось что-то знакомое, опасное и угрожающее.
- Это она похитила тебя и привезла ко мне, - произнес Рамир, заметив ее замешательство.
- Но зачем ей это понадобилось? - изумилась Аня. - Она служит тебе?
- Сайме не служит никому, - усмехнулся Рамир. - Просто я ей хорошо заплатил за это.
- Ты дал ей золота?
- Нет.
- Поделился своими магическими познаниями?
- Нет, Сайме знает гораздо больше меня.
- Что же тогда? - настаивала Аня. Ей было интересно, во что же оценили ее жизнь и свободу.
- Я продал ей свою душу в обмен на тебя, - неохотно признался колдун.
Аня потрясенно замолчала. Она даже не могла себе представить такого! Как же можно назвать чувство, толкнувшее на такой безумный поступок? Отдать душу в обмен на обладание женщиной! Нет, это что угодно, только не любовь!
- Но ведь ты бессмертен, - наконец догадалась она.
- Да. Я не старею и не могу умереть от болезни. Но меня можно убить, как и любого человека, - ответил Рамир.
- И тогда…
- И тогда моя душа будет пребывать в вечном рабстве у бога Донна, которому поклоняется Сайме.
Не зная, что сказать и пытаясь скрыть охватившее ее смятение, Аня порывисто отошла от сундука и, указав на первый попавшийся предмет - серебряную чашу, наполненную чистой голубоватой водой, спросила:
- А это что?
- Родниковая вода для зелий, - ровным голосом ответил Рамир. - Еще ее можно использовать для вызова могущественных черных магов. Например, если в воду бросить вот эту косточку, - в руках его появилась обугленная черная кость, - то в воде появится образ некроманта Квирина. Таким же способом я связался с Сайме.
- Бросив в воду лист из шкатулки? - догадалась Аня.
- Да. Но это очень опасно. Сайме - кровожадная и безумная женщина, даже ее образ может навредить.
- Понятно, - проговорила Аня, чувствуя, что начинает уставать от обрушившихся на нее сведений.
Уже без особого интереса она подошла к одному из шкафов и потянула на себя тяжелую стеклянную дверь.
- Осторожно, любимая! - воскликнул Рамир, подбегая и бережно отстраняя девушку от шкафа. - Здесь хранятся самые смертоносные яды со всего мира!
Ане снова стало любопытно, и она через плечо колдуна заглянула в забитое флаконами нутро шкафа.
- Вот это, - Рамир указал на запечатанный сургучом кувшинчик, - яд скорпионьего дерева. Если его добавить в воду, где купается человек, кожа несчастного покроется страшными волдырями, и через два дня он скончается в ужасных муках. А это, - палец колдуна легко дотронулся до фигурного пузырька, - слюна морского дракона. Одна капля в еду, или питье - и человека поражает неизлечимое заболевание, которое сведет его в могилу через неделю.
Много еще рассказывал и показывал колдун, но Аня ничего не запомнила, ей хотелось снова оказаться в своей комнате, которую она еще недавно так страстно ненавидела. Девушка, которую до глубины души поразила цена, заплаченная Рамиром за ее похищение, чувствовала острую необходимость остаться в одиночестве и осознать услышанное. Поэтому она невнимательно слушала рассказ колдуна о ядах, мечтая уйти из лаборатории. Лишь на мгновение ее взгляд привлек крохотный стеклянный флакончик, полный нежно-розовой жидкости.
- Это тоже яд? - спросила она.
- Это - драгоценность, - благоговейно произнес колдун, - сок очень редкого цветка - пустынной розы. Он несет быструю и безболезненную смерть. Выпивший его просто через некоторое время засыпает и больше не просыпается. Пустынная роза - нежный, прекрасный, ласковый убийца.
- Я устала, - вдруг проговорила Аня, которой разонравилась эта экскурсия и утомила лекция о ядах. - Пожалуйста, отведи меня обратно.
- Конечно, любимая! - воскликнул Рамир. - Извини меня!
Он вновь провел девушку по узкому коридору, и вскоре Аня оказалась в своей комнате. Колдун задвинул на место тяжелое зеркало, попрощался и вышел обычным путем. Аня бросилась на кровать, свернулась клубочком и закрыла глаза. "Отдал за меня душу, - не давала покоя тревожная мысль, - безумие, куда оно приведет?"
Рамир шагал по коридору, не замечая того, что улыбается. Сегодня впервые в жизни им, его работами, его жизнью и мыслями искренне и бескорыстно заинтересовался другой человек. Его любимая женщина.
Глава 52
Отряд упорно двигался на юг, к очередной Цитадели. Виктория, вернувшись из леса, не произнесла ни слова. Молчали и ее спутники, догадываясь, что произошло, и не желая рвать сердце девушки лишними расспросами. Взобравшись на сопку, остановились: внизу, в долине, стояла крепость. Ворота ее были гостеприимно распахнуты, и рядом с ними стояли, вглядываясь вдаль, двое мужчин в темной одежде.
- Вперед! - отрывисто произнесла Виктория и, тронув серпенса, начала спускаться в долину.
Отряд быстро добрался до Цитадели, и вот уже его обитатели приветствовали гостей:
- Шолом, путники!
- Шолом! - ответил за всех Илья.
- Ребе Исаак ждет вас.
Темноволосые смуглые мужчины, макушки которых венчали маленькие шапочки-ермолки, посторонились, пропуская всадников в ворота. Илья порылся в своем дорожном мешке, извлек оттуда точно такую же ермолку и торжественно водрузил ее на голову со словами:
- У нас не принято входить в святое место с непокрытой головой.
Навстречу путникам спешил крепкий мужчина лет сорока. По тому, с каким почтением смотрели на него обитатели Цитадели, Виктория догадалась, что это и есть ребе Исаак.
- Шолом!
