ничего не происходит. Где тати и разбойники? Все почему-то затаились, попрятались. Что, затишье перед бурей? Так мы вроде бы к ней готовы, наш бронепоезд всегда на запасном пути, и пары разведены.
Глава 9
Острог Которосль. Рядовой Голик
Два месяца назад нас сюда привезли. За две недели поставили острог, все стандартно – казарма с вышкой, стены, конюшня, амбар, погреб, полоса препятствий, сарай для лодок, две штуки их у нас, причал для лодии. Оставили припас на три месяца, потом, сказали, еще привезут, по пять БК на каждого, два станкача с расчетами, два отделения бойцов, два сержанта, один боец с собакой. Вот и весь острог.
И предупредили, что кругом враги, они напали на нашу лодию и чуть ее не уничтожили, а потом их самих достали ушкуйники, и все поселение этих разбойников вырезали. Ну только тех, кто замешан в нападении, баб, стариков и детей отпустили. И теперь на месте их поселения встал наш острог. А то больно часто стали лодии пропадать. Нас и поставили порядок поддерживать.
Вот я стою в карауле и поддерживаю порядок. Место для острога выбрали хорошее, немного в стороне от старого поселения, его занимать не стали, негоже так-то. Вон оно виднеется в стороне. До воды не очень далеко, вокруг на километр чистое пространство. А вообще-то служба тут спокойная. После устроенной ушкуйниками резни никто близко и не подходит, хотя видно, что за нами наблюдают.
Поэтому бдительность у нас на уровне, по одному никуда, постоянные караулы, целый день либо учеба, либо хозяйственные работы по обустройству острога. Вот коптильню заделали, а то пройдешь с бредешком по затону, рыбу девать некуда, а всю сразу и не съешь. Приходится лишнюю добычу коптить и солить.
Нас в карауле четверо, три бойца и собака, я на вышке, один у ворот, другой с противоположной стороны. Светает, глядишь, веселей будет. Собака что-то беспокоится, смотрит в одну сторону, будто чует кого. Не видно ничего, все спокойно. Хотя какие-то тени в той стороне мелькают, вот собака залаяла, а теперь еще и взрыв. Там растяжка стояла, значит, кого-то дождалась. Так, поднять тревогу и ждать сержанта. А вот и он.
– Что происходит, рядовой?
– Видел какие-то тени в той стороне, потом собака залаяла, и затем сработала растяжка. Объявил тревогу.
– Молодец, так, давай на ограду с той стороны, займи позицию, – он показал, где, – и приготовиться к стрельбе.
Ну я и побежал, кругом уже поднялась суета, расчеты ставят станкачи, остальные бойцы занимают свои места, короче, никто пока ничего не знает, но острог готов к обороне. Чувствуется, взорвавшаяся растяжка сорвала нападавшим все планы. Что-то они там все возятся, а вокруг становится светлей и светлей. Теперь уже можно различить на опушке леса прячущихся людей. Интересно, когда рассветет, пойдут в атаку? Пошли.
Ого, а их много, больше сотни, пожалуй, будет.
– Бойцы, слушай мою команду, – кричит сержант с вышки. – Оставить на стенах по одному наблюдателю, остальным занять позиции против атакующих. Минеры, приготовиться к минной атаке, станкачи – открыть огонь по команде, остальным приготовить метатели.
Так, короткая суета, и все опять затихло, только собака лает. Со стороны леса приближаются атакующие, бегут, торопятся, даже лестницы припасли.
– Станкачи – огонь, – раздалась команда сержанта.
Где-то на расстоянии метров восьмисот от стен острога взорвались первые гранаты, и потом так и продолжилось – бух и бух, бух и бух. Но гостей это не остановило. Но на пятистах метрах последовала новая команда сержанта:
– Всем приготовить метатели. Внимание, залпом огонь!
И бегущую цепь накрыл десяток гранат. И опять команда:
– Метатели, товсь. Огонь! И еще раз – огонь!
В общем, четырех залпов хватило на то, чтобы до стены добежало лишь два десятка гостей.
– Минеры, огонь!
На этом все и закончилось. Когда совсем рассвело, обнаружилось несколько раненых. Их отправили обратно к своим в поселение с предложением прийти и забрать все трупы, а потом покинуть эти места. А иначе мы придем к ним в гости. Где-то после обеда по Которосли спустилось несколько лодок, в них загрузили все трупы, и лодки ушли. Как местные выполнили наши пожелания, мы пока выяснять не стали, отложили на потом.
Сурск. Азамат
Мы тут недавно с Виком обсуждали складывающуюся ситуацию и пришли к неутешительному выводу, что армии у нас нет. Кончилась она. Вернее, мы ее кончили. С увеличением числа поселений в каждое из них уходило два отделения, да еще по разным экспедициям и походам люди разошлись. Надо срочно собирать всех в одно место. Эту задачу Вик мне и поставил.
Так что придется немного помотаться, пока есть время. Где сам поеду, где приказы разошлю, благо почта уже работает. Лодии между поселениями ходят, заодно и письма перевозят. Мы с Виком решили – где можно, снимаем всех земских сколько получится, пусть остается на поселение одно отделение, а службу пусть тянут ополченцы и отставники. Ничего с ними не будет, до следующего года послужат.
Не будем трогать Жихаря, пусть у него остается десяток отделений, все же место там беспокойное, а полсотни егерей – это сила. Да еще с приданными станкачами. У Вышеслава оставим полсотни воинов. Ну и на дальних острогах все оставим без изменений. А всех остальных – обратно в казармы. Нужно хотя бы батальон собрать.
Рудник. Новый старейшина Эрнелат
Вот ведь как интересно получается. Охотники не хотят быть охотниками. Лучше, говорят, дома работать, чем по лесам бегать. А что, работы и дома теперь хватает, и еще остается. На месте старого рудника поставили деревянный завод. Теперь там из леса получают все, что только можно. Целлюлозу, уголь, смолу, скипидар, канифоль, уксус и еще что-то. Такие сложные и непонятные названия. А на заводах еще доски пилят и сушат. Вот, вспомнил. Пелеты делают из опилок.
Но мы не только лес рубим, мы его сажаем, все, что срубили, сейчас засадили новыми деревьями. Осталось только место для выпаса скотины и огороды. Ну и немного начали сажать зерно, хотя бы скотину кормить.
Охотники и говорят – мы по лесам бегать не будем, а будем на заводе работать. Или рыбу ловить. Пришлось применять… как их, ага – методы экономического стимулирования. Выдавать охотникам за добычу премию, а за шкурки договорились даже и двойную, это, конечно, в зависимости от добычи. Совсем народ избаловался, за все надо платить. Раньше каждый в лесу охотился, есть-то хочется, а добыча только там. А теперь еду можно и без
