– Было нелегко, но я справилась. – кивает Майко: – я – монашка! Сила воли у меня – ого! Могу вообще сексом не заниматься.
– Да ну? – не верит Читосе.
– Запросто! Могу… но не буду. Скучно. – говорит Майко: – просто я ж знаю что могу.
– Ну, в случае с Линдой, скорее это не степень воздействия, а разность в темпераменте, воспитании и культурной среде. Для нее это было естественно. Вот, скажите, только мы познакомились, после первой стычки, когда я вас вылечил, и окажись кто‑нибудь в такой ситуации, как она в этой комнате для брифингов – что бы вы почувствовали? Думаю, даже Майко немного смутилась бы. А Линда – ни капельки. Даже вам всем предложила присоединится. И это не воздействие на сознание, это ее обычное поведение. Просто у нее свои рамки приличия и приемлемого. Это нормально. Другое дело, что такое поведение в обществе осуждается, но она может себе позволить не обращать внимания на общественное мнение. – рассуждаю я вслух.
– Она вам всем предложила присоединиться?! – опять выпучивает глаза Питер: – Но… а вы?! Согласились?!
– Я то согласилась. – говорит Майко: – понимаешь, у нас есть традиция, когда мелкий – кивок в мою сторону: – когда он новенькую девицу пялит, то все мы должны смотреть и комментировать, помогать, а то… Ой!
– Не слушай ее, нет у нас такой традиции. – говорит красная Читосе, потирая ребро ладони, которой она только что врезала Майко по макушке.
– А следовало бы завести. – бормочет Майко: – хорошая традиция. Можно подумать тебе самой было не любопытно. А кто потом по коридору в чулочках сеточкой крался?
– Все, что происходит в онсэне – остаётся в онсэне. – говорит Акира, перебивая этих двух.
– Но мы же не в онсэне… ааа… – протягивает Майко. Читосе тоже задумывается.
– Ну, да. – кивает она: – хорошее правило.
– Вот и отлично. – хлопает в ладоши Питер‑сан: – теперь – о деле. У нас по префектуре в Играх могут участвовать восемь команд. По олимпийской системе, в три тура соревнований. Но сперва нужно попасть в эту восьмерку, так что с самого начала – отборочные…
Я смотрю на свою пустую чашку с птичкой и без джина, делаю вид, что не чувствую чьи‑то ловкие пальчики у меня на бедре. Пальчики продвигаются все выше. Птичку жалко.
Глава 42
POV Горо Такэда, старший инспектор СКПУ
Этот город жил своей жизнью. Жизнью вечно голодного хищника, пожирающего души и надежды людей. Город не знал жалости, не знал милосердия, не знал пощады. Он знал только вечный, грызущий изнутри голод, который заставлял людей набирать полные ванные и бросать туда включенный тостер, прикреплять веревку к креплению люстры, бросаться под поезд, или например – вставать на пути Черной Вдовы Сумераги. Ведь все равно, каким способом вы это сделаете – в любом из перечисленных случаев вы будете мертвы. Вот только если кто‑то решил броситься под вечерний экспресс из Токио, или вскрыть себе вены в ванной дешевого мотеля или шагнуть с крыши отеля «Хилтон» – это все заслуживает лишь сухой строчки, которую черкнет в протоколе равнодушный полицейский. Но если вы вдруг решили убиться оригинальным способом, да так, чтобы от вас не так уж много и осталось – то вы конечно, перейдете дорогу Черной Вдове и ее молодым волчицам. Почему убиться? Да потому что каждая собака в Сейтеки уже знает о судьбе тройной эски, китайского мага по кличке Мара. И эта же собака знает, кто и как упокоил бедного Мару и два фургона наемников с автоматами. Поэтому, если эта собака все же хочет оставаться живой собакой (в отличие от мертвого льва) – то она трижды подумает, перед тем, как перейти дорогу этим сумасшедшим. И не перейдет.
Вот только старший инспектор СКПУ Горо Такэда – знал то, что собаки на улицах Сейтеки не знали. И подумать не могли. Он знал, что за псевдонимом «Сумераги‑тайчо» скрывалась личность одного из палачей Императора, что вся эта «команда» на самом деле – один из Императорских Эскадронов Смерти, что их прикрывают на самом верху.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поэтому он не удивился, когда в СКПУ были доставлены четыре ведра, содержимое которых вызвало у Кеко рвотный рефлекс. К каждому ведру была прикреплена записка, где каллиграфическим женским подчерком было написано «Зигфрид Митсуи, часть 1», «Зигфрид Митсуи, часть 2». На других двух ведрах этот же аккуратный подчерк сообщал что в них содержится, некий «Алан Митсуи», соответственно «часть 1» и «часть 2».
Он был удивлен скорее способу доставки. Ведра принесла молодая девушка, европейской наружности, с золотыми волосами, убранными в строгую прическу с длинным тяжелым хвостом сзади. Волосы были уложены так туго, что при взгляде на нее складывалось впечатление, что никаких волос и не было, а голову девушки попросту облили золотом и оно застыло, обхватив ее макушку. Девушка была одета в строгий серый костюм, который подчеркивал ее стройную фигуру. В общем и целом девушка выглядела как типичная секретарь‑референт у большого босса. Почему не обычный офисный клерк? Обычный офисный клерк не будет носить такие дорогие костюмы повседневно, тем более что этот костюм был подогнан вручную и идеально сидел на фигуре. У обычного клерка на руке не будет таких дорогих часов, Горо знал эту модель. Видел в журнале. Такие часы не должны даже время показывать, они показывают статус их владельца. Девушка была красивой. Горо не разбирался в европейской красоте, на его взгляд «круглоглазые гайдзины» были все на одно лицо – с непривычными острыми скулами, неправильным разрезом глаз и слишком большим носом. Но эта конкретная представительница «гайдзинов» – была красивой.
– Добрый день, Такэда‑сан. – сказала она, появившись в дверях его кабинета.
– Добрый день. – кивнул он, не отрываясь от старенького компьютера, делая пометки в своем блокноте. Кого еще нелегкая принесла – подумал он, едва кинув взгляд на нее. На очередную истеричку, которой примерещилась ночью Сумераги‑тайчо, или послышались странные звуки в канализации и она теперь уверена что там обитает Человек‑Жаб – не похожа.
– Я принесла вам посылку. – говорит она, и Горо с недоумением смотрит на ее пустые руки. Лицо девушки не меняется ни на йоту, она просто глазами указывает на стоящие посреди кабинета четыре ведра. Горо мог бы покляться всем что ему дорого, в том числе и зеленым чаем, который так дивно умела заваривать его жена – что секунду назад на полу его кабинета не было никаких ведер! Тем более – четырех. Она – супер! Скорее всего – пространственный маг. Горо замер в своем кресле. Служба Контроля Паранормальных Угроз на то и существует, чтобы знать, как именно себя вести при встрече с супером неизвестной силы, способностей и адекватности. Пункт первый – без паники. Скорее всего, человек напротив (человек ли?) – может распылить тебя на атомы, прожечь лучом лазера из глаз, телепортировать нижнюю половину тела в Тибет, или внушить, что ты – золотистая императорская уточка и тебе срочно нужно вылететь в окно… или подышать водичкой. Но люди в основе своей те же звери и поэтому – без паники. Никаких резких движений, они находятся в штаб‑квартире СКПУ, в самом защищенном здании в городе. Все что надо ему сделать – отвлечь внимание, заговорить супера, узнать о его намерениях, а если что‑то пойдет не так – нажать кнопку под столом. Большую, красную кнопку, которую он сперва очень боялся прижать случайно коленкой. Кнопка вызывала дежурный наряд СКПУ с оружием и парализаторами, а заодно запускала механизм обездвиживания всех, кто находился в комнате. Горо знал как именно и ему эта процедура не нравилась, хотя он ни разу не нажимал эту кнопку. Сперва сверху падала металлическая сеть под напряжением, пропуская через тело супера электрический ток достаточным напряжением, чтобы парализовать его на пару секунд. Потом происходит взрывное распространение специальной, быстро затвердевающей пены. В этой пене можно дышать и совершать небольшие движения, но она всегда вызывала у него легкие приступы клаустрофобии. Потому он не нажимал эту кнопку даже если у него в кабинете начиналась драка – он предпочитал разобраться без кнопки. Пока это удавалось.
