Документ
«Местные суды решают дела именем Российской Республики и руководствуются в своих решениях законами свергнутых правительств постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и правосознанию. Отмененными признаются все законы, противоречащие декретам ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских-депутатов и Рабочего и крестьянского правительства, а также программе-минимум РСДРП и партии СР». Опубликован в № 17 Газеты временного рабочего и крестьянского правительства 24 ноября 1917 г.
29 ноября была объявлена вне закона Конституционно-демократическая партия. Все ее руководители подлежали немедленному аресту и все, кого удалось схватить большевикам, были арестованы даже за день до издания декрета – утром 28, и брошены в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Им было вменено в вину, что кадеты «отказались признать власть народных комиссаров». 6 января 1918 г. два видных кадетских деятеля, члены ЦК КДП и министры Временного правительства Федор Федорович Кокошкин и Андрей Иванович Шингарев были зверски убиты матросами-анархистами в Мариинской больнице, куда их накануне под караулом перевели из крепости из-за сильного ухудшения здоровья.
Свидетельство историка:
«После смены караула (около 21.00) командир наряда Басов должил своему командиру, начальнику отряда бомбометальщиков Куликову, что заключенные два часа назад доставлены в больницу. В ответ Куликов возмутился, что Басов «не смог расправиться с ними по дороге», и послал его в ближайший морской экипаж, чтобы взять там матросов и с их помощью устроить самосуд. Басов выполнил приказание. Около 30 матросов кораблей „Ярославец“ и „Чайка“ охотно вызвались пойти с Басовым. С криками „Вырезать!“, „Лишние две карточки на хлеб останутся“ – они ринулись к больнице. Увидев толпу вооруженных матросов, перепуганный сторож отпер двери. Сначала матросы ворвались в палату Шингарева. Тот сидел на кровати, прислонившись к стене. Здоровенный матрос-эстонец Крейс схватил его за горло, повалил на кровать и стал душить. Застигнутый врасплох, Шингарев попытался спросить: „Что вы, братцы, делаете?“ – Однако матросы, крича, что они убивают министров в отместку за 1905 год, стали стрелять в него из револьверов и колоть штыками. Затем убийцы направились в палату к Кокошкину, который уже спал. Тот же Крейс схватил его за горло, а другой матрос – Матвеев – двумя выстрелами в упор убил его». – В. В. Шелохаев. Ф. Ф. Кокошкин // Российский либерализм: идеи и люди. М., 2004. – С. 455–456.
Меньшевицкий «День», ставший в то время «Ночью», 2 декабря назвал Совнарком «бандой, которая властвует над Петроградом и частью России». Позднее, в 1918 г. в обращении общественных деятелей к странам Антанты объяснялось: «Советское правительство не только не имеет права представлять Россию… но само существование этой банды убийц и разбойников… не должно быть терпимо». Обращение подписали члены Государственной Думы, видные деятели КДП – Николай Иванович Астров, Мордехай Моисеевич Винавер, Павел Николаевич Милюков, Василий Александрович Степанов и известный националист Василий Витальевич Шульгин.
В июле 1919 г. Особое совещание при Главнокомандующем вооруженными силами Юга России генерале А. И. Деникине приняло дополнение к 108-й ст. Уголовного уложения 1903 г. – «О государственной измене» – «Об уголовной ответственности участников установления советской власти и лиц, содействовавших её распространению и упрочению». Сенат России, собравшийся вновь после разгона его большевиками на освобожденной территории в Ялте в начале 1919 г., распубликовал это дополнение, придав ему законную силу.
«Об уголовной ответственности участников установления советской власти и лиц, содействовавших её распространению и упрочению»
«Виновные в подготовлении захвата государственной власти советом народных комиссаров, участники захвата власти и их пособники наказываются смертной казнью».
«Виновные в содействии и благоприятствовании советской власти наказываются, в зависимости от тяжести содеянного, срочной каторгой или денежным штрафом от 300 рублей».
«Лица, виновные в преступлении вследствие несчастно сложившихся обстоятельств, опасения возможного принуждения или иной достойной уважения причины, от ответственности освобождаются».
Ленин разослал из Смольного «644 комиссара», чтобы водворять «власть советов», но страна не спешила им покоряться. 26 октября по приказу Керенского против большевиков выступил командир 3-го конного корпуса генерал П. Н. Краснов, начавший из Пскова наступление на Петроград. Его казакам удалось взять Гатчину и Царское Село, вслед за чем, 29 октября, в Петрограде началось восстание юнкеров. Большевики, однако, быстро подавили оба выступления. Путь к укреплению диктатуры был открыт. Пользуясь обстановкой хаоса, коммунисты стали захватывать власть на местах, прежде всего в промышленных центрах. Но неожиданно столкнулись с противоборством в Москве, где против них выступила городская Дума, организовавшая Комитет общественной безопасности. Вооруженные столкновения на московских улицах продолжались неделю, число жертв исчислялось сотнями. Только 3 ноября последний очаг сопротивления в городе был подавлен. Офицеры и юнкера, защищавшие Кремль, потерпели поражение. Горожане, остававшиеся пассивными, не поддержали их. Ожесточенные бои имели место в Туле, Нижнем Новгороде, Калуге. В Нижнем Новгороде советская власть была провозглашена 21 ноября, в Новгороде Великом – 3 декабря. В Калуге энергичный комиссар Временного правительства Галкин распустил Совет и разоружил с помощью ударников местный ВРК. Губернская власть сохраняла здесь верность Временному правительству до декабря. В Иркутске уличные бои шли 10 дней – до 30 декабря. Крестьянский съезд в Воронеже заседал до конца декабря, в Курск советская власть пришла в феврале 1918 г. В Тамбове большевики захватили власть лишь в марте 1918 г., в Забайкалье их власть установилась в апреле. В Вологодской губернии городское и земское самоуправление работали до 1919 г. Но, как и в Москве, общегражданского выступления против большевиков здесь тоже не было. Большинство населения не оказывало коммунистам сопротивления.
27 декабря 1917 г. Совнарком декретом запретил созывать Всероссийский Земский Съезд, намеченный на 18 января 1918 г. Этим же декретом был учрежден специальный комитет, который должен был ликвидировать всю земскую деятельность в России. В январе 1918 г. земства всех уровней были распущены большевиками: «Было бы вопиющим противоречием и непоследовательностью, если бы пролетариат, стремясь к своему господству, остановился в смущении, как перед святыней, перед существующими органами местного самоуправления», – говорил, вынося приговор земству, один из делегатов III съезда Советов в январе 1918 г. Большинство активных земцев или ушли в антикоммунистическую борьбу, или пали жертвой красного террора.
Казачьи войска на Дону, Южном Урале, в Забайкалье сразу отказались признать большевицкую власть, да и в некоторых других областях страны большевицкие попытки установить диктатуру вызвали отпор масс. Там началось формирование антикоммунистического движения.
РСДРП (б) на VII съезде в марте 1918 г. сменила название, став Российской коммунистической партией (большевиков), или РКП (б). 11–12 марта Совнарком переехал из Петрограда в Москву, объявленную столицей Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. В пути матросы-анархисты едва не разгромили поезд правительства, но латышские стрелки его спасли. С начала февраля 1918 г. большевики ввели в России григорианский календарь: 1 февраля старого стиля стало 14 февраля нового стиля.
Литература
С. Мельгунов. Как большевики захватили власть. Париж, 1953.
2.2.2. Цели большевиков. Мировая революция и восстание на Бога
Взятие власти большевиками в России было, по выражению самого Ленина, «авантюрой всемирно-исторического масштаба». Большевики понимали: просто так российское общество в «диктатуру пролетариата» (читай – партии большевиков) не втянуть. Вот почему надежды на установление своего политического режима они связывали с победой «пролетарских революций» в высокоразвитых странах Запада. Среди их ценностных ориентиров большевицкая власть в России составляла лишь часть огромного целого – мировой революции, победа которой казалась близкой. «Если смотреть во всемирно-историческом масштабе, – отмечал Ленин, – то не подлежит никакому сомнению, что конечная победа нашей революции, если бы она осталась одинокой, если бы не было революционного движения в других странах, была бы безнадежной. Если мы взяли все дело в руки одной большевицкой партии, то мы брали его на себя, будучи уверены, что революция зреет во всех странах, и, в конце концов… международная социалистическая революция придёт». Она, заметим, действительно пришла после Первой и особенно после Второй Мировой войны, но не в форме большевицкой противоправной диктатуры, а в форме «социального государства», благами которого пользуются все его граждане.
