льёт, – ворчит он и, покачиваясь, встаёт на ноги.
Я оценивающе рассматриваю крышу конюшни, не вижу критичных протечек, но всё равно повторяю свою просьбу.
– Я дала тебе серебро, поэтому найди сухое место. И корм дай хороший. Я проверю.
– Глухая, что ли?! Ты меня не запугивай, я и без твоего знаю…
Я делаю шаг назад, ближе к свету из окон. Голос конюха на последнем слове резко идёт вверх, становясь испуганно визгливым, и фраза обрывается на середине. Мой красный плащ сильно намок и стал в разы темнее, но рядом со светом становится понятен его цвет. Плюс я не скрываю короткий меч и топорик на поясе.
– Я… я… я п-п-про…
– Успокойся, – прерываю я его бессвязное лепетание, наблюдая, как конюх жмётся к стогу сена спиной и вертит головой, подыскивая место, куда от меня можно спрятаться. – Возьми серебро и выполни свою работу. Позже я загляну снова.
– Д-да. Х-х-хорошо. Я п-п-про…
Я не дослушиваю и захожу в таверну. Дверь не успевает захлопнуться за моей спиной, как в помещении повисает неловкая тишина. Она и пристальное внимание – именно то, что я не люблю в подобных путешествиях, поэтому предпочитаю в тёплое время года ночевать под открытым небом, но сегодняшний дождь не оставил мне выбора.
Демонстративно игнорируя перешёптывания и чужие взгляды, я стучу ботинками, избавляясь от налипшей грязи у порога. Откидываю капюшон и стряхиваю влагу с плаща.
К счастью, в помещении лишь две группы посетителей по трое, хозяин за стойкой и, скорее всего, его дочь. Девочка разносит напитки мужчинам в дальнем углу. Помещение хорошо прогрели, здесь тепло и сухо, а в воздухе стоит запах кислого пива и хлеба с маслом.
В памяти всплывают россказни о Марах, что люди передают из уст в уста, сидя в тавернах. Качаю головой, на пару секунд позволяю себе улыбку при воспоминаниях о разговоре с Ираем, но веселье сходит на нет. Один из мужчин продолжает на меня таращиться и медленно улыбается в ответ, обнажая передние зубы, один из которых кривой. Я сказала косторезу правду. В тавернах я не бываю. Исключения составляли путешествия с сёстрами. И то мы нередко останавливались в домах богатых купцов или бояр, что рады принять Мар в гостях. Или скорее просто испуганы, чтобы отказать. Но в этой деревушке вряд ли есть такие, да и продолжать искать ночлег в дождливую погоду у меня нет желания. Я просто поем, высплюсь и поеду дальше.
Я подхожу к хозяину. Мужчина в возрасте, немного полный, и хоть одежда его в старых пятнах, сам он выглядит достаточно опрятно, даже русая борода и волосы подстрижены недавно. Его дочь лет четырнадцати жмётся к отцу, но не отходит, глядя на меня со смесью страха и жгучего интереса. Все так смотрят, включая её отца.
– Добро пожаловать, – без заминки приветствует хозяин, обеими руками опираясь на деревянную стойку.
– Здравствуйте. Мне нужны комната, ужин и завтрак. Я останусь на одну ночь.
– Боюсь, у меня нет достаточно хороших комнат для Мары, – откровенно признаётся он.
– Мне подойдёт любая, главное сухая. Чистая кровать без живности и горячий ужин.
– Чистая кровать будет, на ужин из горячего остался разве что хлеб да суп.
– Мне подойдёт. – Я достаю ещё одну серебряную монету и кладу на стойку перед хозяином. Догадываюсь, что посетителей у них немного, а благодаря дарам князя Вереста денег у нас сейчас в достатке. – Берите, я рассчитываю на сытный завтрак, – добавляю я с улыбкой, глядя, как мужчина мнётся и не решается принять у меня плату.
Хозяин отвечает мне благодарным кивком и всё-таки прячет монету. Девочка тут же срывается с места и, топая, поднимается на второй этаж, – я надеюсь, бежит, чтобы найти самую чистую кровать и заменить на ней бельё.
Устало сажусь за один из столов, посетители хоть и вернулись к разговорам, но продолжают откровенно следить за каждым моим движением. Я ощущаю их взгляды даже кожей, и это начинает порядком раздражать. Я оставляю сумку и плащ рядом. Все моментально теряют ко мне интерес, когда я демонстративно отстёгиваю топорик с пояса и с грохотом кладу рядом на столешницу.
Впервые я путешествую одна, и, к собственному удивлению, тяготившая в первые дни тишина уже стала незаметным и не самым плохим спутником. Подпираю голову рукой, гадая, как сейчас выглядит Серат. От размышлений меня отвлекают повышенные тона и звук оброненной деревянной ложки, которую нечаянно смахивает один из присутствующих. Он активно жестикулирует, пытаясь доказать собеседникам свою правоту. Другой мужчина шумно ставит кружку пива на стол, из-за чего часть напитка расплёскивается. Они ругаются, обсуждая, что и в этом году урожай может выдаться плохим. Частые дожди, поздно начавшаяся холодная весна, да и лето не самое тёплое. Я невольно соглашаюсь с ними, вспоминая, насколько поздно зацвела сирень. Мужчины причитают о мертвецах, что всё приползают со стороны гряды. Все трое вспоминают о моём присутствии, я даже не скрываю того, что подслушиваю, и встречаю их косые взгляды прямо. После они стыдливо понижают голоса, а я теряю интерес к их разговору. Марам и так известно, что ситуация с истощённой землёй и скудным урожаем не изменилась в лучшую сторону.
Дочь хозяина возвращается. Приносит тарелку супа, немного чёрного хлеба, масло и пару кусочков сыра. Она также ставит кружку ягодного морса. Я не заказывала, но мне приятно, и я искренне благодарю девочку.
Я поднимаю взгляд, чувствуя, как она продолжает неуверенно топтаться на месте и не уходит. Тоже достаточно привычная реакция, чаще всего так ведут себя дети. Когда первая тревога проходит, им всегда хочется поговорить и о чём-то расспросить. Поэтому я не гоню её.
– Ты ведь настоящая Мара? – едва ли не сквозь силу выдавливает она, пальцами стискивая деревянный поднос.
Худенькая, светло-русые волосы заплетены в длинную косу. Глаза голубые, а на носу веснушки. Простой льняной сарафан, а из украшений разве что на шее деревянные обереги на тонком кожаном шнурке.
– Верно, – отвечаю я.
– Ты действительно убивала упырей?
И вот они, самые частые вопросы.
Я пододвигаю к себе тарелку с супом. Куриный, с овощами, картофелем и мяса много. Улыбаюсь, не жалея, что дала серебро. Хозяин здесь хороший.
– Садись, – киваю я на скамью напротив, и стоит этому слову сорваться с моего языка, как девочка тут же занимает указанное место. – Как тебя зовут?
– Иша.
– Приятно познакомится, Иша. И да, упырей я убивала.
– И русалок видела? – девочка подаётся вперёд.
– Видела.
– И утопленников?
Она спрашивает так быстро, что я даже ложку с дымящимся супом поднести
