Молодого капитана едва держали ноги, но, несмотря на это, он пел. Схватив обеими руками меч, сэр Варгус обрушил на своего противника, который существенно уступал ему по комплекции, очередной сокрушительный удар. Но тот на удивление легко его отразил, после чего запел еще громче:
Слава повсюду о нас неслась.Смейся, ворон, кушай всласть.
Внезапно сэр Нейл распрямился и резко взмахнул мечом, что никак не вязалось с его прежней манерой вести бои. Очевидно, удара такой силы противник от него, вконец обессиленного, никак не ожидал. Раздался громкий звон металла, и лже-Варгус был сбит с ног. Он упал на спину и не успел опомниться, как на него обрушился еще один удар. При этом Нейл уже не просто пел, но скорее кричал нараспев:
Меч и копье – сладка их власть.Смейся, ворон, кушай всласть.
Довольно быстро совладав с обстановкой, Варгус вскочил на ноги и начал атаку, ударив мечом сбоку. Кольчуга капитана звонко лязгнула, и из-под нее потекли струйки крови. Однако это, казалось, ничуть не смутило молодого рыцаря. Не обращая на рану никакого внимания, он продолжал громко скандировать свою смертную песнь и под ее ритм рубить противника мечом.
Мы рождены, чтоб в битве пасть.Смейся, ворон, кушай всласть.
Голос Нейла стал надрывным, и Мюриель прекрасно понимала почему. Одержимый безудержным гневом, он, казалось, себе уже не принадлежал. Не выдержав бешеной атаки, Варгус Фарре зашатался и рухнул наземь. Он был не способен отразить ни одного удара, не говоря о том, чтобы контратаковать. Несмотря на полную беспомощность противника, Нейл неустанно колотил по нему мечом, как дубинкой, так что во все стороны летели искры. Не остановился он даже тогда, когда разрубил руку Варгуса в локте пополам и превратил в жалкие обломки его шлем. И после этого еще долго продолжал свою бешеную атаку, яростно нанося удары по облаченному в стальную оболочку трупу и сопровождая их воплями зловещей песни, которую перенял у своих предков. Когда же он наконец остановился и обернулся к королеве, она вдруг поняла, что более ужасного взгляда за свою жизнь еще никогда не видела.
– Ворота открыты, – тихо сказал Стивен, когда их процессия приблизилась к мостам, ведущим к крепости Кал Азрот.
– Думаешь, я сам не вижу, – процедил сквозь зубы Эспер. – Лучше помолчи минутку и напряги свой слух.
Кивнув в знак согласия, Стивен закрыл глаза. Что же касается Эспера, то, кроме собственного дыхания и тяжелого храпа уставших от долгого бега лошадей, он ничего не слышал. Ему было приятно ощущать за своей спиной Винну, но страх за нее не покидал лесничего ни на минуту. Теперь, когда ему наконец удалось ее вернуть, Эспер более всего на свете боялся вновь потерять любимую.
Несмотря на то что лесничий ничего подозрительного не слышал, он нутром чуял, что Фенд находился где-то рядом. На него у Эспера был нюх, как у собаки.
– Я слышу звон стали, – спустя некоторое время сообщил Стивен. – Кто-то поет какую-то странную песню. Если не ошибаюсь, на языке Лира. Помимо этого, больше никаких звуков.
– Фенд умеет двигаться тише мыши, – сказал Эспер. В ветре, который дул им в лицо со стороны крепости, ощущался запах осени.
– Оставайтесь оба здесь, – немного помолчав, добавил он, – И ждите, пока я вернусь.
– Еще чего, – отрезала Винна. – Даже не подумаем.
– Но там же идет сражение, – попытался образумить ее Эспер. – Вы же будете только мешать.
– Без слуха Стивена и моего женского чутья тебе ни за что не обойтись, – спокойным тоном произнесла девушка. – Помнится, мы не раз спасали тебе шкуру. Не окажись нас в нужный момент рядом, тебя, Эспер Белый, уже давно бы не было в живых. Так какие после всего этого могут быть возражения? Уж я никак не думала, что мне придется лишний раз тебе об этом напоминать.
Эспер пытался что-то сказать в свое оправдание, но не успел, потому что в этот момент услышал странный звук, который, непонятно почему, издал Стивен.
– Что это значит? – в недоумении осведомился Эспер.
– А ты сам не слышишь? – вопросом на вопрос ответил тот.
– Ха. В отличие от тебя, умник, я не обладаю таким выдающимся слухом.
– А ты прислушайся повнимательней. Слышишь? Это звук рога. Кажется, он возвращается.
– Но почему ты так уверен? Может, это совсем другой рог, – предположил Эспер.
– Да нет же, – заверил его Стивен. – Тот самый.
– Хочешь сказать, что это его эхо? – с сомнением переспросил Эспер. – Ничего не понимаю. Какая-то несуразица! Как оно могло сюда долететь?
– Никакое это не эхо, – сказал Стивен. – А звук того самого рога. Это значит, что скоро сюда пожалует сам хозяин. Я имею в виду Тернового короля. Он откликнулся на зов и идет сюда. – Глаза Стивена наполнились страхом, но голос оставался твердым. – Мне думается, нам стоит поторопиться, лесничий. Тут уже речь идет не о жизни королевы, но о чем-то много, много большем.
– Постой. Давай немного подумаем, – предложил Эспер. – Там внутри засели сефри во главе с Фендом. Они убьют всякого, кто попытается проникнуть в замок через эти ворота. Нужно действовать очень продуманно и осторожно. Или не действовать совсем.
Стивен кивнул в знак согласия, сделав вид, что поддался его увещеваниям. Но не успел Эспер и глазом моргнуть, как юноша резко ударил ногами коня, и тот понес его галопом к воротам.
– Чтоб тобой Мрак подавился, – прорычал Эспер и, пришпорив Огра, помчался за ним вслед.
В передний двор крепости, который был сплошь устлан трупами, они въехали почти одновременно. Ожидания не обманули Эспера, и его слух сразу изобличил знакомый звук – тот, который сопровождал натягивающуюся тетиву лука. Поэтому, не долго думая, он соскочил с коня и поспешно повел его обратно к воротам, где можно было укрыться от стрел.
– Слезай, – приказал он Винне. – И никуда отсюда не уходи. Слышишь? Лучшей защиты, чем Огр, тебе не найти. Он будет стоять стеной, но никого к тебе не подпустит.
– Обещай, – вздохнула девушка, крепко сжав ему руку. – Обещай хранить мою любовь.
– Хорошо. Обещаю.
Он достал лук и ринулся через ворота в глубь двора. К несчастью, после стычки с бандой Спендлава у него осталось только шесть стрел. Не успел Эспер одолеть и десяти ярдов, как у него над головой что-то просвистело и стукнулось о мощеный камень. Эспер с присущим ему хладнокровием обернулся и увидел вверху на крепостной стене чью-то тень. Набрав в легкие побольше воздуха, он прицелился и выпустил стрелу. Та взмыла к звездам как раз в тот миг, когда что-то больно полоснуло его по руке. Лесничий не стал тратить время на то, чтобы разглядывать рану, потому что, судя по боли, она была поверхностной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
