как Эсхил, – все они или терпят полную неудачу, или уступают на состязании другим; и Агафон потерпел неудачу только из-за этого; напротив, в перипетиях и в простых происшествиях он отлично достигает желаемого. А это бывает, когда мудрый, но дурной человек оказывается обманутым, как Сизиф, или когда мужественный, но несправедливый человек оказывается побежденным: такой сюжет трагичен и удовлетворяет чувству справедливости. Это, как говорит Агафон, вероятно, так как вероятно, чтобы многое случилось и вопреки вероятности.
И хор должно считать одним из актеров; он должен быть частью целого и играть роль не как у Еврипида, но как у Софокла. У позднейших поэтов хоровые партии принадлежат к [данной] фабуле столько же, сколько и ко всякой другой трагедии; поэтому у них [хор] поет просто вставочные песни, чему первый пример подал Агафон. Но какая разница, петь ли вставочные песни или речь или даже целый эписодий перенести из одной драмы в другую?
19
Итак, о всем прочем уже сказано; остается сказать о речи и мысли. Область мысли должна заключаться в риторике, так как более относится именно к этой сфере знания. К области мыслей относится все то, что должно быть достигнуто словом. Сюда относятся: доказательство, опровержение, возбуждение душевных движений, например сострадания, страха, гнева и тому подобных, и сверх того возвеличение или умаление. Ясно, что и при изложении событий должно черпать средства из тех же самых источников, как при изложении мыслей словом, если необходимо представить эти события жалкими или страшными, великими или обыкновенными; разница заключается только в том, что действия должны быть явны и без игры актеров, а то, что заключается в речи, должно воспроизводиться говорящим лицом и происходить помимо самой речи. Действительно, в чем бы заключалась задача говорящего, если бы [то, о чем он говорит] производило впечатление приятное или неприятное само по себе и без его речи?
Из того, что относится к речи, одну часть исследования представляют виды речи, знание которых есть дело актерского искусства и того, кто обладает глубоким знанием теории последнего, например, что есть приказание и мольба, рассказ и угроза, вопрос и другое подобное. А на искусство поэзии знание или незнание подобных вещей не навлекает никакого упрека, который бы еще заслуживал серьезного внимания. Действительно, какую погрешность можно было бы найти в том, за что Протагор порицает [Гомера], что, собираясь умолять, он приказывает, сказав: Гнев, богиня, воспой! – так как, – говорит он, – велеть что-нибудь делать или нет есть приказание. Поэтому пусть обсуждение [этого вопроса] останется в стороне, как относящееся к другой науке, а не к поэтике.
20
Во всякой речи есть следующие части: буква, слог, союз, имя, глагол, член, флексия, предложение. Буква есть неделимый звук, но не всякий, а такой, из которого может происходить осмысленное слово; в самом деле, и у животных есть неразделимые звуки, из которых я ни один не называю буквой. Буквы делятся на гласные, полугласные и безгласные. Гласный – слышный без толчка, полугласный – слышный при толчке, например Σ и Р, безгласный же – при толчке сам по себе не имеет никакого звука, а со сколько-нибудь слышными [звуками] становится и сам слышным, например Г и Δ. Все эти звуки различаются по положению рта, по месту [образования], по густоте, по тонкости, по долготе и по краткости, а кроме того, по острому, тяжелому и среднему [ударению]; подробности о них следует рассматривать в метрике. Слог есть не имеющий [самостоятельного] значения звук, сложенный из безгласного и гласного или из нескольких безгласных и гласного: ГР и без А составляют слог, и с А, например ГРА. Но и рассмотрение различий слогов относится к метрике. Союз есть не имеющее [самостоятельного] значения слово, которое не мешает и не содействует образованию одного слова, имеющего значение, из большего количества звуков, и по природе своей может ставиться и на концах, и в середине [предложения], если не следует ему быть в начале речи, например, µέν, δῃ, τοί, δέ. Или это – слово, не имеющее [самостоятельного] значения, которое из нескольких имеющих значение слов может создавать одну имеющую значение фразу. Член есть слово, не имеющее [самостоятельного] значения, показывающее начало, конец или разделение предложения. Имя есть сложное слово, имеющее значение, без определения времени; часть его сама по себе не имеет никакого значения. Действительно, в двойных словах мы не употребляем [составных частей их] как имеющих самостоятельное значение: например, в слове «Феодор» часть «дор» не имеет [самостоятельного] значения. Глагол же есть сложное слово, имеющее значение, с определением времени; ни одна часть его сама по себе ничего не означает, как и в именах. Именно «человек» или «белое» не означает обстоятельства времени, а «идет» или «пришел» сверх всего означает первое – настоящее, а второе – прошедшее. Флексия в имени или в глаголе есть обозначение на вопрос: кого? кому? и т. п. или обозначение единства или множества, например «люди» или «человек», или обозначение отношений между разговаривающими, например вопроса, приказания. Например, «пошел ли он?» или «иди!» есть изменение глагола по указанным видам. Предложение же есть сложная речь, имеющая значение, отдельные части которой имеют какое-нибудь значение и сами по себе; не всякое предложение состоит из глаголов и имен, но может быть предложение и без глаголов, например определение человека; зато оно всегда должно заключать [в себе] часть, имеющую какое-нибудь значение: например, в предложении «идет Клеон» [такая часть] – Клеон. Предложение бывает одно в двух случаях: или если оно означает одно, или от соединения многого [в одно]: например, «Илиада» есть единое благодаря соединению, а определение «человека» – благодаря тому, что обозначает одно.
21
По виду имена бывают простые и сложные. Простым я называю такое, которое состоит из не имеющих значения частей, например «земля». А из сложных одни состоят из части имеющей и части не имеющей значения (но только имеющей это значение не в самом имени), а другие состоят из частей, имеющих определенное значение. Имя может быть и трех-, и четырех-, и многосложное, например большая часть напыщенных слов, вроде Гермокаикоксанф.
Всякое имя бывает или общеупотребительное, или редкое, или переносное, или украшательное, или сочиненное, или удлиненное, или укороченное, или измененное. Общеупотребительным я называю то, которым все пользуются; редким – которым пользуются немногие, так что, очевидно, одно и то же имя может быть и редким, и общеупотребительным, но не у одних и тех же людей: например, слово σίγυνον (дротик) у жителей Кипра – общеупотребительное, а для нас – редкое. Переносное слово, или метафора, есть перенесение
