расслабленное лицо. Появилась та же серьёзность и недовольство. Устинья смотрела ему в глаза, стараясь найти что-то. И это "что-то" не предвещало чего-то хорошего.
— Серё-ё-ё-ёжа, — протянул его имя Марк, усмехнувшись. — Как мило.
— Что-то не нравится? — вскинула бровь девушка.
— Он мне не нравится.
— Ты мне отец, парень или брат, чтобы так говорить? — хмыкнула Жукова, прижимая к груди свои ноги. В таком положении ей удобно сидеть. — Он хороший парень. Никогда не грубит и не называет меня насекомым, в отличие от некоторых, — фыркнула Устя.
Танака легонько улыбнулся. Ему надо почаще пить, чтобы быть как нормальный человек и перестать ходить с таким лицом, будто его обидела жизнь. В пьяном состоянии он более менее ведёт себя нормально. Вон, даже улыбается, от чего непривычно.
— И как он тебя называет? — вскинул бровь парень. — Устиша? Устинья? Устя? — он говорил тихо и с насмешкой. — Дорогая? Котёнок?
Жукова от такого нахмурилась.
— Он называет меня по имени и не насмехается над моей фамилии, — буркнула девушка, начиная смотреть на одеяло, лишь бы не на него. Его взгляд резко стал приятным и каким-то нежным и это смущало.
— Ммм…какой хороший пацан, — промычал тот, делая глоток алкоголя. — Ему нравятся заучки? Странные предпочтения, — несмотря на спокойный голос и его состояние, он продолжал насмехаться.
— То, что я учусь на отлично, не даёт тебе право так обзывать меня, — буркнула Жукова, начиная трогать свои руки. Она всё также не смотрела на Марка.
— Ладно, — он улыбнулся и поднял руки вверх, будто сдаваясь. — Буду называть тебя по имени.
Жукова косо посмотрела на него, совсем не понимая, что с ним творится. Бабушка говорила, что в пьяном состоянии люди показывают себя настоящего. Алкоголь действует на человека очень сильно, дав показать все его настоящие эмоции и черты характера. Так было и с "недодрузьями" Усти. Иногда она слышала в свою сторону не самые приятные слова, но продолжала "дружить".
Лишь бы не остаться одной.
Устя уже смотрела на него спокойно. Без агрессии, злости и презрения. Она легонько улыбнулась и подвинулась ближе, чтобы резко выхватить из его рук коробку сока. Он даже ничего не сказал и просто наблюдал за её действиями. Устинья преподнесла к носу горлышко и начала нюхать. Резкий запах алкоголя заставил поморщиться и почесать нос. Послышался смешок, но она не обратила на это внимание. Сделала небольшой глоток и вздрогнула. Горло жгло и хотелось запить чем-нибудь, но вставать с дивана было лень.
— Коньяк, — хмыкнула Жукова. — И как же ты прошёл в таком состоянии через вахтёра? — поинтересовалась она, периодически делая глотки.
Из-за всего, что произошло, хотелось выпить. Девушка надеялась, что таким способом она сможет забыться и перестать думать о том, что произошло за эти дни. Компания ворчливого азиата была терпимой, да и сейчас он ведёт себя нормально, хоть и бывает, что насмехается.
— Годы тренировок, — пожал плечами Марк. — С четырнадцати лет возвращался домой, где ждали родители, — объяснил Танака и взял с рук девушки коньяк, сделав несколько глотков.
— Ты ведь курил? — осторожно спросила Жукова и Танака в недоумении посмотрел на неё. — Я про траву, — он только кивнул. — И какие же у тебя есть места, чтобы ходить и курить эту дрянь?
— Квартира Ильдара, — без лишних слов ответил Марк, а Устя снова взяла алкоголь, делая обжигающие глотки. В отличие от Танаки, она часто морщилась. — Другие безлюдные места.
— Не боишься, что могут спалить за этим? — спросила девушка.
— Я хорошо прячусь, ещё с подросткового возраста.
— Что за Ильдар? — ей было любопытно, что за друг этот Ильдар.
— Мой дилер, — усмехнулся тот. — И очень хороший друг, несмотря на его похабный характер, — спокойный и такой расслабленный. Открытый и больше ничего не скрывает.
Несмотря на его трезвое состояние, в котором он является ворчуном, серьёзным и злым, она всё также относилась у нему нормально. Иногда это бесило, но Жукова знала, что он хороший парень. Из-за Добермана он начал так себя вести, боится открыться людям и привязаться к ним. Единственные его близкие люди — друзья. Даже его дилер и Информатор. И девушка понимала, что дружба с ним может привести их к такой же жизни, как у него. Поэтому, он отгородился от всех. Да, иногда он и вправду раздражается и его все бесят, но это не делало его ужасным человеком.
А пьяный он ещё лучше.
Возможно, эта его черта часто проявляется в закрытой комнате с парнями.
Следующие полчаса прошли хорошо. Даже прекраснее того момента, который был на вечеринке. А именно, когда они лежали на кровати и просто философски рассуждали, не затрагивая свою жизнь. Теперь они говорили о себе, совсем ничего не скрывая. Она спрашивала — он отвечал. Бывало, что и он интересовался её жизнью, хотя половину знал, благодаря Саймону, который взломал аккаунты девушек и нагло прочитал переписки.
За это время Устинья уже совсем не закрывала свой рот из-за алкоголя, который был в организме. Красные щёки, немного мутные глаза и открытость, которая лилась из неё рекой. Бывало, что она возмущённо что-то рассказывала из своей жизни, а именно про родителей и "друзей". Марк слушал и не перебивал, только иногда вставляя своё слово. Одеяло уже давно было скинуто на пол из-за опьяневшей девушки, которая выпила слишком много, да ещё и на голодный желудок.
— Дай мне знать, что тебе вообще алкоголь давать нельзя, — усмехнулся Марк, поставив уже пустую коробку сока на пол.
— Ты сам меня споил, — хмыкнула девушка, нагло обвинив его. — Я ещё никогда так не пила.
— Ты пила на голодный желудок, что ли? — спросил парень, смотря на красное лицо соседки.
— И как ты это понял?
— Слишком быстро тебя распёрло, — ответил Марк, пожав плечами.
— Это в первый и последний раз, — улыбнулась Устя, заправив за ухо выпавшую прядь из собранный в пучок волос. — Меня всегда хватало на две бутылки пива и всё.
— В моём представлении всегда было, что отличницы никогда не пьют и очень правильные, — заявил Танака, наблюдая за действиями девушки, которая начала распускать волосы, чтобы заново сделать аккуратный пучок.
— Это стереотипы, — сказала та. Длинные тёмно-коричневые волосы никак не хотели собираться или это было из-за девушки, которая в таком состоянии делала всё неаккуратно.
Она забила на это и надела резинку на запястье, оставаясь сидеть с распущенными волосами. Она заправила пряди за уши, чтобы они не мешались и подняла взгляд на сидящего перед ней Марка. За всё время разговора девушка периодически садилась ближе, от чего их ноги уже соприкасались. Марк спокойно смотрел на неё. Нет, скорее разглядывал,
