Скаидрису больше всего нравится сзади. Монакура не носит нижнего белья. Ты проткнула палец, когда прибивала голову Хмурого Асти к флагштоку. Харон подарил тебе ветвь Персефоны. У тебя родинка под правой сиськой. Не знаю, чего ещё сказать.
Голос звучал очень странно — он не говорил, а скорее шипел, будто рассерженный кот. Или змея.
Глаза Аглаи Бездны расширились и потемнели: было непонятно злится она или сильно удивлена. Дуло "Диемако" опустилось вниз.
— Ладно, выходи. Где ты там прячешься? И, главное, почему ты прячешься?
— Вот тут есть одна небольшая проблема, Аглая Бездна. Дело в том, что я несколько изменился. Внешне. Поэтому и подкараулил тебя тут одну. Если бы явился всем бойцам сразу, вы бы меня не признали и убили. Поэтому будь готова узреть нечто никогда тобой ранее не виданное. Готова? Ты фэнтези любишь?
— Хорош сиськи мять, — нетерпеливо сказала Бездна, — Вылезай давай.
— Как скажешь, Аглая. Только не стреляй с испуга, как в старину Джета. Обещаешь?
— Угу, — Аглая вновь покрутилась на месте в поисках знакомого птичьего силуэта.
«Наверное вырос размером с самолёт», — вспомнила она стремительное увеличение размеров ворона в последние дни.
— Вылезай, я замёрзла. Ну? Где ты?
— Прямо рядом с тобой, Аглая.
Бездна инстинктивно отшатнулась в сторону — прочь от заросшей стены дома и приготовилась к появлению нового, изменённого ворона. Но из кустов никто не вылез.
Она потеряла терпение и хотела крепко ругнуться, когда Грим наконец-то явил себя. Огромный кусок лиственной шубы, покрывающей стены замка от земли до самой крыши, вдруг изменил цвет и форму: фиолетовые тона сменились грязно-бурыми, а плоские острые листья обрели вид выпуклых чешуек. Потом появился глаз — чёрный блестящий зрачок, размером с девичий кулак, вынырнул из пластинчатых складок, и уставился на девушку. Аглая моментально узнала это наглое око и с облегчением вздохнула. Теперь уже не так страшно ожидание того, что последует за глазом. Она успокоилась — это и правда был Грим. Девушка закинула за плечо ремень своей штурмовой винтовки. Чёрное око — почти такое же чёрное, как у неё самой, хитро подмигнуло.
— Я, типа, сейчас весь вылезу, — ворон всё никак не мог решиться.
— Валяй, сколько можно резину тянуть, — с деланным равнодушием ответила Бездна.
Она облизала пересохшие губы: по очертаниям изменившихся кустов, она примерно представляла, что сейчас увидит.
И чудовище появилось, не обманув ожиданий испуганной девушки. Нечто громадное отделилось от стены и превратилось в дракона. Очень страшного дракона.
Треугольная голова, утыканная шипами и увенчанная тремя парами рогов. Огромные кожистые крылья с загнутыми острыми когтями на сочленениях суставов. Лапы — ни то орлиные, ни то тигриные. И ещё длинный-предлинный хвост. На его конце, вместо доброй кисточки — нечто острое, напоминающее моргенштерн. Апгрейденный Грим сиял чешуйками брони, достигая размера тридцать пятого МИГ’а.
Бездна слегка присела от ужаса.
— Не надо реверансов, Аглая, — прошелестел дракон, — Но спасибо — мне понравилась реакция, рад, что ты оценила.
Бездна немного оправилась от первого потрясения. Она открыла свой большой рот, дабы поведать Гриму о бегстве Соткен.
— Не утруждай себя, Аглая, — сказал Грим, — Я в курсе произошедшего. Уверяю тебя — все события находятся под полным контролем Госпожи. А я здесь не для того, чтобы разруливать сложившуюся ситуацию. Это дело сержанта. Я прибыл, чтобы поздравить тебя с днём рождения. Ведь сегодня твой день рождения, верно, Аглая?
— Верно, — прошептала девушка, — Спасибо.
— Не за что, Аглая. У меня есть для тебя подарок. Подарок от Госпожи. Она помнит об обещанном круизе. Госпожа всегда держит своё слово.
Длинная шея выгнулась — устрашающая голова ящера кивнула, указывая себе на спину.
Бездна пригляделась и ахнула. На спине дракона было укреплено миниатюрное седло. С упором для ног и рукоятками для рук. Кожаное сидение снабдили перекрещенными ремнями — суровое и прочное приспособление надёжно фиксировало наездника.
— Ты это серьёзно? — только и смогла вымолвить девушка.
— Абсолютно серьёзно, — из ноздрей дракона вырвались две струйки сизого дыма, — Добро пожаловать в сказку, Аглая Бездна.
Страшно уже не было. Происходящее казалось настолько нереальным и фантастическим, что испуг прошёл, уступив место томительному волнению — предвкушению чуда. Бездна подошла ближе к дракону, к самому носу — острому и прямому, напоминающему вороний клюв. Её обдало струйками сизого дыма — стало тёпленько.
— Садись, Аглая, чего ждёшь? Знаешь, почём нынче солярка?
Аглая осторожно погладила чудовище по чешуйкам, покрывающим его морду — это было как... Словно... Она не нашла достойного сравнения.
Погладить дракона — это как погладить дракона.
Глаза ящера, напоминающие очи ворона — два куска антрацита — совершенно не похожие на драконьи, слегка прижмурились. Бездна поправила ремень «Диемако», проверила запасные магазины в карманах своих армейских штанов, нахлобучила на голову капюшон своей кенгурухи от «Darkthrone», и обошла чудище сбоку, оказавшись у блестящего бока, вздымающегося и опадающего, будто огромный кузнечный мех.
Шея ящера изогнулась, голова Грима оказалась у ног девушки. Это была лестница, а вместо ступеней — шипы, наросты и рога. Аглая залезла в седло.
— Пристегнись, — сказал Грим, — Мы отправляемся.
Аглая поёрзала в седле. Оно удерживалось на спине дракона с помощью хитрой конструкции из кожаных ремней, и было невероятно тёплым. Замёрзшая задница девушки моментально согрелась. Ящер поднялся на свои устрашающие лапы и, расправив кожистые крылья, слегка разбежался, пару раз подпрыгнул, будто большая ворона, а потом легко взмыл вверх. У Бездны перехватило дыхание — она то крепко зажмуривалась, то восторженно пучила чёрные глаза. Это были новые, никогда ранее не испытанные ею ощущения.
С каждым взмахом огромных, перепончатых крыльев что-то кололо и росло в её груди — прямо там, где сердце.
Она подозревала, что это и есть счастье.
* * *
Хельги метался по своей узкой кровати — ему снился страшный сон — Хель исторг из своих недр проклятого Фафнира — легендарный дракон ожил и первым делом покрал Аглаю. Насквозь вспотевший от ужаса скальд вскочил на ноги и бросился к окну. Стояла тёмная декабрьская ночь, но небо на севере озарялось яркими огнями зарниц — над Балтикой бушевала буря. На фоне этих вспышек юный вестфольдинг узрел мрачный силуэт великого ящера — гигантские крылья, длинный хвост, рогатая голова. Скальд заскрипел зубами от бессильной ярости — он ощущал ту боль и отчаяние, что испытывала сейчас несчастная дева в острых когтях этого мерзкого
