к скорости восстановления манны.
И Драконье кольцо – прибавляющее мне 200 ед. манны, а так же усиливающее все огненные заклинания на 5%.
На левой моей руке был надет – браслет Торжества Духа прибавляющий своему владельцу: 11 ед. интеллекта, 9 ед. разума, 300 ед. манны и 200 ед. жизненной силы.
А мою шею, по-прежнему украшала золотая, дворянская цепь – «Глев», дающая мне +200 ед. к жизненной силе, +200 ед. к запасу манны и +2 ед. к скорости их регенерации.
На которой висел – амулет Ведьмака, выполненный из серебра в виде оскаленной волчьей головы, с рубиновыми глазами и добавляющий к запасу моей манны ещё 500 ед.
Из новых карт, я расщедрился и купил «Черного Рыцаря». Покупать какое-либо другое существо я не захотел, всевозможные скелеты, зомби и различные костяные конструкты меня не впечатлили. Вампир и Оборотень у меня уже были. А на Умертвие или Рыцаря Смерти – банально не хватало денег.
После пробной активации, передо мной предстал, двух метровый рыцарь, полностью закованный в тяжелые латы черного цвета, с золотой каймой по краям. В правой руке он держал – длинный, прямой, одноручный меч, а в левой – небольшой, пятиугольный щит. На котором была изображена, стального цвета латная перчатка, полностью сжатая в кулак. И называлось это существо черным, не столько за цвет своих доспехов, сколько за то, что на него совершенно не действовал ни один черный дебаф. То есть, ему были совершенно не страшны, различные отравления, кража жизни или порча.
Я вчитался в его характеристики:
«Черный Рыцарь»
Существо Темной магии – 4 ранг.,
Стоимость призыва 295 ед.,
Наносит атакой урон 145 ед.,
Время, на которое призывается 45 мин.,
Откат до следующего призыва 40 мин.,
Способности: «Неприкасаемый» – полностью иммунен к черным дебафам.
Всё хорошо, все понятно.
Следующая карта, в которую я и вбухал, львиную долю оставшихся у меня средств, называлась «Заморозка». В точке своего призыва она создавала круглую поляну гладкого льда, десять на десять метров. На котором, практически нельзя было устоять, не потеряв при этом равновесия. И вмораживающая в себя любого, кто оказался в зоне её образования, в момент активации. На свой призыв, оно требовало 550 ед. манны, держалось 2 минуты при откате в 20.
Также это заклинание было масштабируемым, из-за чего и стоило так дорого. То есть, чем больше ты вкладывал в неё энергии, тем большую площадь мог заморозить. Вплоть до целого поля, размером в сто на сто метров. Когда нас с Габриэлой, грызла стая крыс, в подземных тоннелях города Басульча или когда на нас напала, стая мертвых сколопендр из черной земли, я очень жалел, что у меня в колоде нет вот такого, очень полезного заклинания. Могущего, в мгновение ока, заморозить целый пласт земли,
с находящимися на нем врагами. Ну вот, теперь оно у меня было.
Из своих, ненужных мне карт, я продал Сторожевую крысу, полученную мной еще в катакомбах под Камелотом, я так и не нашел ей применение. В качестве разведчика – она была медлительна, в качестве боевой единицы – откровенно слаба. Конечно же, была возможность раскачать эту карту до пяти особей, и тогда может быть, она бы заиграла по другому, но заниматься этим, мне было откровенно лень. Ещё я продал Большое лечение, а на её место, тут же купил Большое исцеление. Так как Исцеление восстанавливало 1000 хп. за 1 секунду, а Лечение за 10. А прожить эти десять секунд под ударами врагов, могло и не получиться.
А на оставшиеся деньги, я купил своему любимому фамильяру – шлем. Да не простой.
Назывался он «Шлем таранного удара», прибавлял 100 ед. защиты, имел два толстых, железных, бычьих рога и придавал моему медведю – вид бывалого викинга. Имея такой шлем, мой фамильяр получал теперь возможность, хорошенько разогнавшись своей полу тонной тушей, при ударе опрокинуть любого врага. Чтобы потом или убежать от него или добить.
Ну вот, на этом, все мои деньги закончились и обновки стало быть тоже.
Свой рюкзак Следопыта, я опять менять не стал, так как его вместимости мне пока хватало. Да и мой фамильяр, имел у себя способность «грузчик», что позволяло ему без особого труда таскать на себе – всякое, разное, полезное. В размере двухсот килограмм.
Остаток дня я потратил на зельеварение, чтобы хоть не много, восполнить израсходованные фиалы с отваром манны и жизни.
Уже ближе к вечеру, в наш гостиничный номер вернулась раскрасневшиеся Габриэла, которая тоже притащила, целую кучу покупок. Новый паладинский панцирь, с какими-то там, крутыми статами, новый шлем, с крылышками по бокам и забралом в виде клюва хищной птицы. Ну, и конечно же, тяжелый посеребренный топор, на длинной толстой ручке. Кто ж, сомневался. Сначала, девушка хвасталась своими обновками, а потом затащила меня в постель, как она выразилась прощаться. Прощались мы раза четыре, с чувством, с толком, с расстановкой. Так, что под конец, я просто без сил, свалился лицом в крепкие груди паладинши, да так в них и заснул.
Утром проснулся я поздно, Габриэлы рядом уже не было, на прикроватном столике лежала записка – «Дорогой, ты лучший во всем. Спасибо тебе». А сверху, серебряная брошь, которой скрепляют плащ, в виде волчьей головы, как раз в пару к моему амулету.
Как хорошо, что вчера вечером, я сразу же при встрече, подарил Габриэле золотое колечко, как раз со статами подходящими её классу, а то сейчас бы чувствовал себя неловко. Ну а раз так, всё хорошо получилось, то меня тоже ждет – посох и дорога.
Глава 22. Дорога из желтого кирпича
За гостиничный номер, было заплачено заранее. Поэтому я просто вышел на улицу, банально призвал своего медведя, с достоинством взобрался на него и не спеша двинулся на выход из города. Который, к слову сказать – был огромен. Почти два часа я, широкими улицами и узкими улочками выбирался из него, попутно снова дивясь, такому гармоничному сочетанию, мертвого и живого.
Скелеты таскающие тележки с грузом или сидящими в них живыми людьми, зомби – бьющие тяжелыми молотами по раскаленному железу, в кузнице под руководством живого гнома-наставника. Большие Франкенштейны или, как их тут называют Франки.
С трудом крутящие тяжелые зубчатые колеса, различных механизмов и вполне себе довольный жизнью эльф – надсмотрщик, прохаживающийся рядом. Всё это создавало в моем мозгу просто, какой-то разрыв шаблона. Мы все, по фильмам и книгам, привыкли к тому, что нежить это, что-то дикое, злобное и необузданное. И видеть эту самую нежить, покорно работающую и не проявляющую ни какой агрессии, было совершенно непривычно. Как будто находясь в игре, ты
