— Как прикажет мой король, — сказал командующий войсками асаса. — Как ты разделил армию?
— Каждый из вас должен иметь полк шессинов; я возьму остальных. В войске Люо и в моем будет по одному небольшому эскадрону. От них мало пользы в сражении, но для разведки они могут быть очень ценны. Урлик, ты примешь остальных. Территория к югу более подходит для них.
Урлик кивнул.
— Хорошо. У меня есть несколько соображений по их использованию, и эта кампания как раз подойдет, чтобы это проверить.
— Превосходно, — сказал король. — Пришли мне полный доклад, если твои идеи сработают. — Гассем поощрял своих офицеров вводить новшества и проверять их. Он изобрел новую систему ведения войны, и поэтому ему не мешали никакие воинские традиции.
Они разделили армию на воинские соединения. Под прямым командованием Гассема была почти половина армии. Два других командующих принимали остальную часть. Их задача включала в себя проведение разрушительных действий на захваченных территориях, вплоть до достижения реки, где они должны будут удерживать свои позиции. Им было строго предписано избегать открытых сражений и, в случае необходимости, избегая их, они должны были отступать на север.
Основные боевые действия начнутся только после воссоединения армий. Деление войска прошло гладко. Трое командующих работали бок о бок в течение многих лет, и Гассем прислушивался к их советам. Его помощники были одинаково талантливы.
Проблем с боевым духом армии не было. Воины жаждали начала военной кампании, рекруты из крестьян с готовностью подчинились. Победа будет означать добычу и возможность продвижения по службе, — никто не сомневался, что Гассем добьется своего. Оставался риск погибнуть в бою или на марше, но отказ или дезертирство означали неизбежную смерть. Война была просто еще одним риском в жизни, которая и без того трудна и неопределенна.
Армия Гассема двинется с минимальным воинским имуществом. Предполагалось, что солдаты сами соорудят себе жилища, по мере необходимости. Даже Гассем не брал с собой шатер. Вьючных животных взяли совсем мало, а повозок вообще не было.
Король покинул плац, вполне удовлетворенный приготовлениями. Этим вечером он держал совет с королевой.
— Ты, конечно, возьмешь меня с собой! — сказала Лерисса. — Я всегда была рядом, с самого начала твоих завоеваний, и хочу остаться с тобой и сейчас.
— Не в этот раз, малышка, — возразил он. — Раньше, когда мы были на островах или совершали набеги на побережье, ты могла оставаться на судне, пока я не устраивал надежную базу. Этот марш будет долгим и трудным, и хотя я и знаю, что ты не поддаешься трудностям, я не желаю подвергать тебя таким испытаниям.
— Но тогда я пропущу все военные действия! — Она всегда наслаждалась кровью и возбуждением битвы, глядя на то, как ее муж уничтожает врагов или превращает их в запуганных, убегающих трусов.
— О, у тебя сердце воина, моя королева! — Он придвинулся к ней, гладя ее по пепельным волосам. — Но мне нужно, чтобы ты здесь сохраняла для меня трон. Я уже не возглавляю воинственный отряд людей, не имеющих корней. Я управляю королевством, и не могу доверять никому, кроме тебя. Сохрани трон для меня!..
Она немного успокоилась.
— Будет ли абсолютной моя власть во время твоего отсутствия?
— Ты будешь как богиня для наших подданных. Жизнь, смерть, свобода, тюремное заключение или рабство… все будет в твоих руках. По твоей воле будут совершаться наказания и помилования. Устанавливай дипломатические отношения в свое удовольствие. Казна — твоя. Выполняй все строительные проекты, о которых ты столько говорила раньше. Осуществляй королевское правление так, чтобы твои подданные униженно склонялись перед тобой.
— Очень хорошо, моя любовь. — Ей было искренне жаль пропустить военную кампанию, но это казалось ей еще более стоящим. Она знала, что король счастлив освободиться от такой ответственности. Как и у большинства воинов, в его характере имелась и лень. Безгранично энергичный в любом виде деятельности, имеющем отношение к войне, он терял терпение в повседневном управлении королевством. Она, с другой стороны, наслаждалась этой работой.
— Я знал, что тебя обрадуют такие перспективы. А теперь посмотри, что я тебе приготовил. — Он щелкнул пальцами, и в комнату вошел раб, неся длинный сверток, завернутый в богатую парчу. Гассем взял его у раба и передал в руки своей королевы. Улыбаясь, она откинула тяжелую ткань, под которой лежало миниатюрное копье, сделанное целиком из стали. Оно было выполнено в форме копья шессинов, точная копия собственного знаменитого оружия короля.
— Это твой скипетр. Пусть остальные короли владеют своими коронами, посохами, украшенными драгоценными камнями, и тронами. Мы знаем истинный символ власти!
Она крепко обняла его.
— С этим я стану управлять твоим народом так же строго, как и ты, моя любовь, — поклялась она. — А ты привези с войны побольше сокровищ. Некоторые мои проекты будут дорогостоящими.
Смеясь, король заключил ее в объятия.
Глава третья
— Всю свою жизнь я слышу о Каньоне, — сказал Анса. — Сейчас я нахожусь на территории Каньона и не вижу ничего особенного. — Он выехал на охоту с Фьяной, которая ехала перед ним на маленьком послушном кабо. Для него это было большое облегчение, потому что ему были отвратительны безобразные животные с дурным запахом и норовом.
— А что же ты ожидал увидеть? — спросила она. Он пожал плечами.
— Я и раньше бывал в каньонах. Мне говорили, что этот больше.
— Это так, — подтвердила она. — Этот каньон самый большой в мире. Он огромен, как королевство.
— Это королевство? — спросил Анса. Она одарила его самодовольной таинственной улыбкой, которую он часто видел у жителей Каньона и очень не любил.
— Нечто подобное. Это не является королевством в том смысле, в каком его понимают многие народности. Это собственно сам Каньон, а также высокая засушливая узкая территория вокруг него, которую мы называем Красочными Землями. Затем к западу простираются более низкие земли около большого озера, мы называем их Зоной. И, наконец, на севере пустыня. Все вместе взятое известно чужестранцам как Отравленные Земли.
— Но разве все это и составляет королевство? — настаивал он.
— Ну, в Зоне живет один человек, который называет себя королем, и мы, жители Каньона, присягнули ему на верность. Это, по меньшей мере, упрощает наше взаимодействие с зарубежными землями.
Он чувствовал, что она дразнит его, но не мог придумать остроумного ответа.
