лучших актеров нового поколения. Я счастлив, что встретился в работе с этим замечательным исполнителем и благородным человеком. Считаю роль Марусина одной из лучших в его яркой и стремительной биографии. Ведь эта работа потребовала от него сложнейшего мастерства — искусства перевоплощения…
Роль поэта Менелая Иваницкого виртуозно сыграл Сергей Маковецкий. Уже из сравнения фамилий действующего лица и исполнителя видно, что роль стихотворца предназначалась еще во время написания сценария Сергею Маковецкому. И он замечательно, как говорится, «влип», слился с написанным персонажем. Он играет бесподобно! Кудрявый красавец, в гоголевской крылатке, Маковецкий шикарен, вальяжен, неотразим. Он любимец публики, особенно женщин. Он необычайно хорошего о себе мнения как о сочинителе. При этом ему свойственна беспощадная, беззаветная любовь к алкоголю. Когда он пьян, а это главное его состояние, он не только теряет над собой контроль — это неуправляемая стихия. И, как стихия, он почти ничего не соображает. Тут он опасен, как цунами, как ураган. Кроме того, в нашей ленте он еще и поет! У него оказался обаятельный голос, безупречный музыкальный слух, и артист с наслаждением погрузился в музыкальную пучину. Невозможно поверить, но в этой ленте состоялся музыкальный дебют Маковецкого.
Третья важнейшая мужская роль — это герой-любовник. Я не искал на эту роль безусловного красавца вроде Домогарова или Бероева. Недаром я дал этому персонажу фамилию Вахлаков. Этот Вахлаков — промышленник, капиталист и, естественно, пройдоха. Он очень активен, ему свойственна «моторность», он самоуверен, как всякий «новый русский». Он из народа, и природное мужское хамство его персонажа выпирает из него очень органично. Кроме того, он так же лжив и труслив в трудную минуту, как многие нувориши. На эту роль я пригласил талантливейшего Николая Фоменко. И он разыграл по поводу своего персонажа целую «симфонию». Работа Коли — певца, музыканта, телеведущего, автогонщика, театрального и киноактера, — с моей точки зрения, изумительна. Он очень украсил нашу ленту своим самобытным юмором, своей непередаваемой органикой.
Теперь поговорим о главной героине — Аглае Чугуевой. Тут состоялась моя первая встреча с очаровательной Евгенией Крюковой. От исполнительницы в первую очередь требовалась красота, ибо в нее влюблены муж, знаменитый ученый Марусин и богатей Вахлаков. В комедиях частенько снимаются красотки, украшая собой ситуации, где действуют шикарные комики, но этим их функции и ограничиваются. Именно украшательством. Однако в нашем случае от исполнительницы нужна была бездна юмора. Она должна была совершить свой путь к грехопадению очень смешно и психологически точно. В ином случае это была бы красивая кукла. Очень много смешных жизненных деталей нашла Женя в сценах, в которых она играла «сдачу своих добродетельных позиций». Она очень забавно сопротивлялась напору Вахлакова, все время повторяя, что это у нее впервые; она очаровательно помогала запутавшемуся в крючках ее корсета раздевавшему ее соблазнителю, причитала, жаловалась, просила отвернуться любовника, который наконец-то добрался до своей цели. В ее героине огромное количество одновременно трусости и желания, боязни и стремления к близости, и все это сыграно точно, с очаровательным юмором, а главное, пусть простят меня дамы, узнаванием многих черт женской натуры. А какие полутона в переходе от одной любви к другой, от предавшего ее подлеца Вахлакова к благородному Марусину! Мне кажется, в этой роли Крюкова создала своего рода «женскую энциклопедию» чувств и желаний. Все сыграно смачно, озорно, с чувством иронии к своей героине. Женя Крюкова обворожила не только меня и партнеров по картине, но и зрителей. Думаю, это потрясающая актерская работа.
Отставной артиллерист Филипп Чугуев, он же обманутый муж. Высокий, красивый, добрый, благородный, интеллигентный, но недалекий. Однозначно вызывающий зрительскую симпатию. Как всякий обманутый муж, он жалок, хотя и старается остаться в рамках порядочности и достоинства. Эту важную и трудную роль сыграл Владимир Симонов, обладающий редкими внешними данными. Он — прекрасный образец русского офицера. Превосходный вахтанговский артист Симонов сыграл мягко, с достоинством и теплотой. Недаром ему так предан старый канонир Степан, который сейчас служит у него денщиком.
Степана великолепно сыграл мой старый друг, снимавшийся у меня неоднократно Александр Пашутин. Старик служивый, деревенский по происхождению, Степан в исполнении Пашутина не только вызывает нежность к своему персонажу, но и создает немало очаровательных смешных деталей. Он хоть и прост, но и хитрован. Его персонаж вносит русскую народность, что было немаловажно для нас, если учитывать французское происхождение ленты.
Блеснула в нашей картине и моя любимица Наташа Щукина, примадонна «Ленкома». У нас с ней в этом фильме случилась, по-моему, третья встреча. Наташа сыграла беременную жену Вахлакова Софью. Наташа поразительно чувствовала интонацию картины, дух и ауру Серебряного века, иронию, которая пронизывала ленту. Она сумела передать трагедию обманутой, любящей, всепрощающей жены, достойно отказавшей в притязаниях влюбленному в нее дантисту и пьяному поэту. Щукина, по моему мнению, очень крупная актриса, которой по плечу любая роль. В нашем фильме она трогательный, нежный персонаж, чьи доброта и тепло необходимы нам в этом сборище пройдох, алкоголиков и изменщиц с изменщиками.
Очень порадовал меня и Федор Чеханков, игравший слугу Вахлаковых Захарыча. Лакей-мажордом, который раньше явно служил в значительно более знатном доме. Он дивно сыграл все свои эпизоды с зубной болью, попытками помочь своему трусливому господину во время дуэли. Вообще, он замечательный артист, бесподобный энциклопедист и потрясающий друг.
Умопомрачительно комичен и при этом достоверен Андрей Толубеев в роли идиота-пристава. Его появление на экране — радость для зрителя. Замечателен и Леонид Тимцуник в роли дантиста Турчина, влюбленного в Софью, жену Вахлакова.
Я думаю, что только из перечисления персонажей, их фамилий и рода занятий читателю становится понятно, что герои французского водевиля «заполучили» не только русские фамилии, определенное социальное положение, но и стали индивидуальностями со своими характерами. Думаю, что в результате нам удалось сделать безусловно русскую картину, в которой не осведомленный мною зритель даже не догадается о ее бывшей французской родословной. Признаюсь, это и для меня оказался любопытный эксперимент. Ничем подобным я раньше не занимался…
Хочу процитировать небольшой отрывок из сценария, так называемый «пролог». Хочу показать, что дурошлепство пронизывает всю нашу картину, начиная с первых же кадров.
«Титр: Лето 1914 года.
Из вод Невы показался похожий на самоварную трубу, облепленный речной тиной перископ подводной лодки. В линзе перископа отразилась Петропавловская крепость. Следом всплыла немецкая субмарина образца десятых годов двадцатого столетия. Из рубки на поверхность лодки вышли три немецких подводника в военной форме.
Капитан (адмиралу по-немецки): «Ваше превосходительство, мы заблудились. Надо сориентироваться, где мы…»
Лейтенант (по-немецки): «Что это за город? Кажется, Гамбург?»
Адмирал (по-немецки): «Какой, к черту, Гамбург?!
