Срок для предоставления ответа – полдень по парижскому времени 8 апреля 1917 года.
До получения ответа на данное требование Французская Республика прекращает все торговые и военные поставки в Россию, в том числе и по ранее оплаченным договорам, межгосударственным соглашениям и прочим обязательствам.
Париж, Франция. 7 апреля 1917 года».
– Ознакомлено ли правительство Великобритании с вашими требованиями и каково мнение Соединенного Королевства на сей счет?
Палеолог кивнул.
– Да, имели место межправительственные консультации. Премьер-министр Ллойд Джордж ознакомлен с этим документом. Официальная позиция Великобритании будет доведена до вашего сведения непосредственно послом Соединенного Королевства сэром Джорджем Бьюкененом в ближайшее время.
– В настоящее время отсутствует связь с русским посольством в Париже и частями Русского экспедиционного корпуса. Есть ли у вас сведения об этом?
– Нет, такими сведениями на данную минуту я не располагаю.
– Что ж, мсье Палеолог, я вас услышал. Хочу лишь добавить, что когда-то на куполе этого дворца стояла статуя Георгия Победоносца. Когда-то слишком уверенный в себе Наполеон Бонапарт взял Москву и приказал снять эту статую и вывезти ее в Париж в качестве символа своего триумфа. Но тогда, вслед за Георгием Победоносцем, в Париж пришли наши казаки и научили французов быстро исполнять все требования русских победителей. Так во французском языке появилось понятие «бистро». А еще слово «Березина», как символ полнейшей катастрофы и поражения. Кто знает, какие новые русские слова появятся в вашем языке после этого раза? Запомните и передайте в Париж! Я требую немедленного прекращения так называемого подавления мятежа русских войск, срочного допуска к ним представителей посольства России, русской военной миссии и Красного Креста! Я требую также полного восстановления связи! Использовать в качестве заложников тех, кто за вас еще вчера проливал кровь – гнусно и подло. Прощайте, Морис. Прощайте, поскольку я высылаю вас из Российской империи за участие в подлости и гнусности, за участие в заговорах против меня и моей империи. Я официально требую от правительства Французской Республики замены посла в России. Мое правительство даст официальный ответ на ваш ультиматум в требуемые вами сроки через наше посольство в Париже, после того, как будет восстановлена связь.
И повернувшись к Кутепову, командую:
– Уведите гражданина посла!
* * *
Дорогой, Джорджи!
До последнего момента я тешил себя надеждами на то, что череда трагических событий, которые происходили в последнее время в отношениях России и Франции, были либо нелепыми случайностями, либо провокациями наших общих врагов. Однако заявленный мне сегодня ультиматум не оставил никаких сомнений в том, что речь идет о целенаправленной враждебной политике нынешнего руководства Франции в отношении моей страны.
Учитывая, что британская официальная позиция до сих пор не заявлена, прошу тебя повлиять на твоих министров, дабы они не усугубляли и без того непростую ситуацию в наших отношениях.
Кроме того, прошу тебя выступить посредником между Россией и Францией в деле урегулирования возникшего кризиса. И, в первую очередь, нужно остановить боевое столкновение между русскими и французскими войсками. Событие, трагическое само по себе, может нанести тяжелейший удар по общественному мнению в России, и я буду вынужден предпринять ряд решительных мер, вплоть до выхода Российской империи из войны, санкций в отношении французских активов в России, а может, не приведи Господь, и до объявления войны Французской Республике.
Как ты понимаешь, такое развитие событий будет на руку лишь центральным державам и может весьма радикально сказаться на ходе и итогах этой войны. Посему, если нормализация ситуации действительно заботит тебя, давай совместно искать выход из этой непростой ситуации.
Со своей стороны, я предлагаю следующее:
1. Франция отзывает свой ультиматум и не оглашает его в прессе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
2. События вокруг «мятежа» 1-й Особой бригады РЭК объявляются трагическим недоразумением. Россия выплачивает убитым и раненным в ходе инцидента французам компенсацию, а Франция, аналогично, выплачивает такую же компенсацию раненым и убитым русским.
3. Отдавшие приказ об атаке РЭК уходят в отставку.
4. Мы освобождаем из-под ареста британского консула в Москве и высылаем его из империи.
5. Российская империя заменяет послов и консулов во Франции и во Великобритании, Британия же и Франция заменяют послов и консулов в России, дабы наши отношения можно было начать с чистого листа.
6. Все русские войска во Франции с почестями выводятся в Россию. Как ты понимаешь, после последних событий не может быть и речи о пребывании моих солдат во Франции.
7. Все арестованные по обвинению в участии в заговоре граждане Франции и подданные твоей короны освобождаются и должны будут немедленно покинуть пределы России без права возвращения.
8. В конце апреля или в начале мая наши делегации вновь собираются для обсуждения планов военной кампании 1917 года с учетом изменившихся обстоятельств, объемы военных поставок, суммы финансовой помощи России, а также определяют послевоенное устройство мира. В частности, я хочу получить гарантии независимости Сербии, безусловное подтверждение российских прав на присоединение к России всей зоны черноморских Проливов и Галиции. Кроме того, я настаиваю на исключении вопроса о независимости Польши из международного обсуждения. Это внутренний вопрос России, такой же точно, как вопросы Индии или Ирландии являются внутренним делом Великобритании, а вопрос Алжира – внутренним делом Франции. Иного понимания этого дела я не вижу и не приемлю.
Впрочем, это уже тема отдельных писем и переговоров. Мне же нужно дать французам официальный ответ до полудня по парижскому времени 8 апреля. Если к этому моменту нам не удастся совместными усилиями разрешить эту ситуацию ко всеобщему удовлетворению, то я буду вынужден выдвинуть Франции встречный ультиматум, который, уверяю тебя, никому не понравится.
Прошу тебя вмешаться в конфликт и помочь нашим народам жить в согласии и вместе двигаться к общей победе. Возможно, это последний шанс избежать трагедии для всего человечества.
С уважением и наилучшими пожеланиями, твой кузен Майкл.
7 апреля 1917 года, Москва.
* * *
Праздничная музыка и гомон веселья доносился от Красной площади. Москва гуляла. Россия отмечала Благовещение. Благую весть.
Вечерние газеты еще не вышли.
Да и что писать в них?
А ведь что-то нужно…
Мы сидели в «Аквариуме», и наше настроение резко контрастировало с настроением улицы, ведь кризисный штаб вряд ли собирается для травли анекдотов.
– Итак, вы все слышали господина Свербеева. Нам предъявлен ультиматум. В этот раз самый настоящий.
Я взял в руки лист требований, которые были оставлены Палеологом, и вновь пробежал его взглядом.
– От нас требуют безусловного продолжения войны, наступления, замены правительства на лояльное им и окончательного превращения России в марионеточное государство, точнее выражаясь, колонию с официальным внешним управлением. Передача французам активов, прекращение дел против заговорщиков и прочее – это лишь частности. Можем ли мы на это пойти? Ответ – нет. Ответ очевидный и однозначный. Скажу больше – именно на такой ответ они и рассчитывают, иначе никогда бы не предъявили столь вызывающий ультиматум. Однако должна быть причина, почему мы получили этот ультиматум и получили его именно сегодня. У меня есть ощущение, что французы, да и британцы, надеются на что-то внутри России, что-то, что заставит нас пойти на любые уступки. Либо же этот ультиматум что-то должен спровоцировать, стать началом чего-то. Чего? Беспорядков? Заговора? Уже переворота? Что мы пропустили? Я слушаю вас, господа. Начнем с вас, Константин Иванович.
