— Мне родители рассказывали, что Гарри Поттер сумел провести их в Министерство, и они даже приняли бой с Упивающимися, когда лет им было меньше, чем нам сейчас, — Френк решительно поддержал идею друга. — Надо только продумать подходящий маршрут.
— Во-первых, бывший тогда Министром Фадж устроил настоящий проходной двор из Министерства, и на его территорию не мог проникнуть только ленивый, а во-вторых, вам должно быть известно, чем всё это закончилось. Пророчество разбилось, погиб Сириус Блэк, да и сами приключенцы выжили только чудом. До сих пор недоумеваю, как всю эту авантюру допустил Альбус Дамблдор. Сейчас в Министерство так просто не проберёшься. Вам не снять наложенные Мастерами чары Защиты и…
Договорить он не успел, раздавшийся из угла насмешливый женский голос свёл на нет все его старания по образумливанию горячих голов:
— Если только не иметь при себе одного из наших родовых артефактов, хранящихся в этом доме.
Честер вгляделся в полумрак, безошибочно находя глазами заросший паутиной портрет с победно улыбавшейся ему старой ведьмой:
— М-м-м, Змея Блэк.
— Паук Честертон, согласись, в этот раз победа будет за мной.
— Ты, ехидна нарисованная, соображаешь, к чему подталкиваешь детей?
— Они сильные маги, и трое из них — мои наследники.
— С каких это пор? Ты же, старая карга, не признала завещание сына.
— Зато Родовой перстень признал их отца лордом Блэком!
— Когда это случилось?
— Полтора года назад он появился в этом доме ночью, бледный и истощённый, как Сириус после побега из Азкабана. Я… не почувствовала его принадлежности к Магическому Миру. Сила была заблокирована, а он сам отрезан от магической поддержки Рода Поттеров. Казалось, смерть уже распростёрла над ним свои крылья, этот мальчишка искал, чем бы оборвать свою жизнь… — старая колдунья замолчала, выдерживая паузу и обводя застывших в комнате людей торжествующим взглядом блёклых голубых глаз.
— И что было дальше? Вальпурга, хоть раз в жизни будь человеком, не томи!
— Ну-у, вообще-то я уже давно мертва…
— Блэк! Имей совесть! Мерлином тебя прошу!
— Ну, хорошо, хорошо, раз уж меня просит сам Арахнид Честертон…
— Вальпурга!!!
— Он нашёл послание, написанное детьми на стене и, словно феникс, буквально восстал из пепла. Сила духа этого человека впечатлила не только меня, но и Родовую Магию, и в его руках появился перстень Главы Рода. Теперь доволен?
— Да. О каком артефакте ты говорила?
— «Полог ненахождения».
— М-да-а, а ты в курсе, враг мой, что эта вещица была запрещена ещё во времена нашего далёкого детства?
— Когда такие мелочи тебя останавливали, Арахнид?
— Меня — да. Но они же ещё дети!
— Э-э-э, прошу прощения, что встреваю в вашу беседу, — Альбус отвесил вежливые поклоны обоим портретам, — но мы, вообще-то, ещё здесь и сами способны принять нужное решение, — собравшиеся вокруг него друзья поддержали эту речь одобрительными возгласами.
— Хорошо, — Честер тяжело вздохнул, понимая, что, как бы он ни пытался отговорить этих юных сорвиголов от задуманной авантюры, у него всё равно ничего не получится, кинул убийственный взгляд на старую противницу… и начал инструктаж по операции, так, словно он по-прежнему был Главой Аврората. — Думаю, в Министерство лучше проникнуть через входы менее защищённых отделов. К примеру, у «снабженцев» всегда были проблемы с регулярным обновлением Защитных чар. На всякий случай трансфигурируйте себе мантии Невыразимцев. Мало кто захочет с ними связываться, да и ходят они везде, вне зависимости от времени суток. Это не вызовет подозрений…
— Но дядя Честер, а не лучше ли было пройти через ваши старые комнаты? — Лили попыталась, было, отстоять свою точку зрения, но старшие братья и друзья отмахнулись от неё, поддержав план учителя.
— Лил, прошло четыре года, мы же не знаем, что там теперь находится. Может, аврорский пост. Помнишь, они ещё при папе собирались усилить охрану Архива.
Заговорщики обговорили каждый шаг до мельчайших подробностей, забрали из указанного леди Блэк тайника артефакт в защитной сфере и, быстро собрав вещи, аппарировали в покинутое ими три часа назад купе Хогвардс-Экспресса как раз в тот момент, когда поезд, замедляя ход, подошёл к перрону платформы 9 и ?.
— Встречаемся завтра в два часа ночи возле служебного входа в Отдел Снабжения. Экипировка — как в тот раз, когда мы шли в Запретную секцию библиотеки Министерства.
Ребята, подтвердив своё согласие кивками, покинули купе и, продравшись сквозь радостно галдевшую толпу в коридоре, спустились на перрон, чтобы тотчас же попасть в объятия соскучившихся за полгода родственников. Их встречали все. Найл и Селена Лозински вместе с осторожно оглядывавшим пёструю толпу Дадли Дурслем. Блейз Забини с женой и матерью, державшиеся несколько в стороне от «презренных магглов» с которыми (О, ужас!) дружил их единственный наследник. Джиневра Робертс с очередным мужем, пытавшимся выдавить из себя приветственную улыбку. Постаревшая, поседевшая и даже, казалось, ставшая ниже ростом Молли Уизли, со слезами обнимавшая давно переросших её «деточек», которых, судя по её причитаниям, явно недокармливали в школе. По разным сторонам от этой компании стояли делавшие вид, что в упор друг друга не замечают, Джордж и Рон. Последний ради встречи с детьми соизволил явиться чисто выбритым, трезвым и без очередной пустоголовой блондинки, повисшей на шее. Вот только после всех обрушившихся им на голову сегодня сведений его дети меньше всего были готовы к примирению. Натянуто поздоровавшись с отцом и даже не позволив обнять себя, Хью и Рози решительно шагнули в сторону тотчас же сгребшего их в охапку дяди.
— Ого-го! Опять вымахали! Ещё немного — и я стану казаться рядом с вами старым сморщенным стручком! Идёмте домой, я вам там такие головоломки приготовил, пальчики оближешь! Хью, не хмурься, нашёл я твою книжку по артефактам из мифрилла…
Лицо Рона закаменело от злости, он уже открыл, было, рот, чтобы сцепиться в очередном скандале с братом, но, заметив светившиеся счастьем глаза детей, промолчал и только смотрел, ссутулив плечи, вслед уходящим сыну и дочери, которых когда-то по своей извечной глупости оттолкнул собственными руками. А в душе его разрасталась стылая пустота, которая появилась там после договора с Берроузом. И этот холод не могли заглушить ни ласки разбитных шлюх, вившихся вокруг заместителя Начальника Аврората толпами, ни галлоны огневиски.
«Ты сам выбрал свою судьбу», — лишённый привычного тепла призрачный голос Гермионы заставил его вздрогнуть и аппарировать с опустевшего перрона к зданию Министерства. До предстоявшего ему ночного дежурства оставалось ещё шесть часов, и аврору стоило бы заняться накопившейся документацией, но привычка оставлять всё на завтрашний день, «авось само рассосётся», перевесила доводы разума. С досадой посмотрев на стоявших возле дверей подчинённых, Рон Уизли небрежно ответил на их приветствие и аппарировал в знакомый ему «весёлый дом» на Тёмной аллее… расслабляться и заливать горе-печаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
