рычал над ним Гриф и правой рукой поворачивал рукоятку бокового люка.
- Да Гриф, да постой ты, - пытался отбрехаться Пистон, руками оттягивая воротник, - я ничего не знаю. Ничего не смогу… Инструме… - наемник замолчал на полуслове. И без того его огромные глаза стали еще больше, а нижняя челюсть задрожала. Как человек, увидевший призрака, он таращился на сталкера, не смея моргнуть. Голова, грудь, плечи Грифа проредились горизонтальными полосами, дорожки задрожали, разъехались, он замерцал. Эффект длился несколько секунд, а потом Гриф стал прежним. Пораженный Пистон уже не упирался. Он вращал глазами, как полоумный, и, казалось, потерял себя в этом мире.
- Похер, сходи посмотри хотя бы, - не замечая оторопи наемника, Гриф откинул верхний люк и взялся за рычаг нижнего. Покончив с открываниями, он подтянул обмякшего Пистона к проему и вытолкнул наружу. Тот спиной упал на землю, ноги подлетели выше головы.
Гриф поспешил вернуть люки на место. Нижний закрыл без проблем, а когда взялся за рукоятку, чтобы захлопнуть верхний, вдруг возникли перепачканные в земле пальцы и вцепились в край железной створы, а в проеме появилась перекошенная ужасом физиономия: - Гриф, не бросай меня.
Сталкер наложил на лицо пятерню и с силой оттолкнул.
- Куда мы тебя бросим, гусь обосратый? Мы же на месте стоим. Затем с лязгом захлопнул люк и повернул запорный механизм. Некоторое время слышались глухие удары по броне и неразборчивое бормотание.
Не обращая на эти мелочи внимания, Гриф быстро подошел к триплексу, через который высмотрел что-то нехорошее. Обернулся к Алексею, сказал сухо, по-деловому: - Возьми шмотники, - снова приник к перископическому прибору. Некоторое время ничего не происходило, зловещая тишина звенела тревогой и время от времени ударами берца снаружи. Алексей сделал все, что было велено, и теперь ждал.
Разрывая муторную тишину, снаружи раздался жуткий вопль. Хотя внутри бэтээра он слышался негромко, от этого крика у Алексея по спине пошли мурашки. Крик длился и длился, он уже становился нестерпимым, казалось, никогда не кончится.
- Идем, - ровный негромкий голос Грифа прозвучал отчетливо и резко, разом перекрывая вопль. Как ужаленный, Алексей подскочил. В одной руке он сжимал лямки сумки и вещмешка, в другой «кобру».
Гриф бесшумно, аккуратно открыл боковые люки с левого борта. Высунулся, быстро осмотрелся. Спрыгнул на землю, махнул Алексею и приложил палец к губам. Алексей все понял, осторожно выбрался наружу.
Туман он заметил не сразу, когда отдалились от бэтээра метров на двадцать. Из-за транспортера виднелись белесые пряди. Как и в тот раз, они перекручивались жгутами, перетекали, подобно клубку змей. Туман сжался, сконцентрировался в одном месте и был явно чем-то занят. Вернее, кем-то. Алексей не хотел думать об этом и отвернулся. Быстро шел за Грифом, который, в отличие от него, то и дело оборачивался.
Глава 9. Изделие № 103-РМ-7С
Тонкий ковер из листьев по мере углубления в чащу становился толще. Сухие листья предательски шуршали под ногами. Сталкеры побежали сначала легкой трусцой, а затем и в полный шаг. Алексей перекинул сумку с вещмешком через плечо так, чтобы они оказались на груди, и левой рукой придерживал их содержимое от сотрясения. В правой продолжал сжимать автомат. Он не возражал быть мулом. Знал, что в критической ситуации у Грифа должны быть развязаны руки. Их выживание на девяносто процентов зависело от ветерана.
Гриф четко выдерживал направление, словно знал, куда бежать. Алексей не спрашивал и неотрывно следовал за ним. Как и в прошлые разы, он всучил свою судьбу в его руки и не путался под ногами.
Минут через пять они остановились отдышаться. Непривычные к такому аллюру, сталкеры дышали тяжело, хрипло. Алексей навзничь рухнул в сухие листья, накрыл глаза рукой и отдувался. Ноги от напряжения ныли, в левом боку под ребрами неприятно тянуло. Последние сотни метров Алексею не нравилось хлюпанье в брюшине. Звук был омерзительный и постоянно возвращал к себе внимание. Алексей пытался его усмирить: и шаг делал мягче, и вещмешки притискивал к себе плотнее, и задерживал дыхание. Ничего не помогало. Теперь он был рад, что противный звук, словно у него что-то внутри отлепилось и болталось, прошел.
Гриф с минуту стоял, опершись руками в колени, сплевывал тягучую слюну и исподлобья простреливал жидкий лес. На самом деле бег по зоне - смерти подобно. Это крайний темп передвижения, когда вопрос жизни и смерти встает ребром. Сталкера успокаивало то обстоятельство, что в этой части зоны аномалии - редкое явление, а «голодные земли» не изобилуют мутантами. Кроме той немногочисленной стаи слепых псов у опушки, он больше не ощутил чьего-либо присутствия. Клещи не в счет. Он их не чувствовал, зато легко вычленял среди корявого редколесья симметричную пару, маскирующуюся под стволы, и оббегал стороной.
Куда больше Грифа волновал туман. Теперь они находились в его вотчине и автоматически становились его потенциальными жертвами.
Преследователь пока не обнаруживался, но это ни о чем не говорило. Аморфная тварь с легкостью могла выйти на их след, как и в прошлый раз. Здесь сталкер ощущал себя тараканом в аквариуме с богомолом.
Не больше трех минут Гриф отвел на восстановление сил и дыхания. Он слегка пнул Алексея по каблуку. Тот поднял руку с глаз, посмотрел. Сталкер мотнул головой, давая знать, что пора. Алексей быстро поднялся на ноги. Взялся за лямки вещмешка, остановился, повернулся к Грифу, тихо спросил:
- Может, переложить все в шмотник?
В ответ Гриф прошептал:
- Не сейчас.
Они снова бежали, но уже не во весь опор, а размеренной рысью. Гриф впереди, с пальцем на спусковом крючке, готовый в любую секунду стрелять. За ним, метрах в четырех, груженый Алексей.
Клешни включились лишь однажды, после того, как сталкеры их миновали и отдалились метров на семь. Непонятно, по какой причине, может, нервный срыв тому виной, а может, вибрация, создаваемая берцами. От резкого щелчка Алексей вздрогнул, оступился и едва не упал. Гриф моментально развернулся на звук и направил в ту сторону автомат. Он увидел лишь стремительно уползающие под лист изогнутые острые края.
Гриф решил, что именно этот щелчок их и выдал. Он сработал сигнализатором, оповещающим дымного мутанта о наличие в лесу чего-то живого, а значит, и съедобного. С этого момента сталкер гнал на выживание, на пределе сил. Гриф забрал у Алексея мешки, автомат, то и дело подгонял злым шипением задыхающегося, еле волочащего ноги парня.
