— По старой легенде, которая дошла до меня, здесь и вправду раньше была купальня, которая довольно часто посещалась мужчинами племени живущего здесь. Как говорят, вода этого озера, повышала мужскую силу.
Поэтому это место не пустовало. Племя было довольно воинственным, но однажды на него напало другое племя, которое почти поголовно истребило всех мужчин, а женщин согнали в пещеру, перед тем как отправить к себе в стойбище. И вот собравшись вместе, некоторые девушки решили отомстить своим обидчикам. Все знали, что купальня помогает восстановить мужскую силу, и они решили искупаться в озере, чтобы обрести силу мужчин. Но, Аллах, разгневался на них, обратив их в камень, и не дав возможности окунуться в священное озеро. Вот так они и стоят по дороге к нему, и не могут дойти до его вод.
Выслушав древнюю легенду, я задумался.
— Но тогда получается, что пещера зазывается Кырк-Гыз? — Спросил я.
— Именно, и примерно до тридцатых годов она так и называлась. А ущелье именовалось Ол-Дьерзи в переводе след Ужа. Если посмотреть на ущелье сверху вниз, то довольно похоже. Тем более, что здесь кроме безобидных ужей, никогда не встречались другие змеи. В округе, да следует опасаться встречи, а здесь, я об этом ни разу не слышал.
— А, как же так получилось, что пещера, да и ущелье сменили свои названия?
— Кто знает? В то время, многие места сменяли свои названия.
Например, тот же Карлюк, поселок, в котором я сейчас живу. Вы через него проезжали. — Я кивнул головой, обозначая понимание его словам. — Примерно до пятидесятых годов носил имя Сталинобад. Причем таких поселков с именем Сталина, в округе было штук шесть. Поэтому, я думаю, кто-то кто менял названия сменил заодно и это, а после. Если скажем Сталинобад, после смерти вождя сменили на прежнее название, то про какое-то ущелье, или пещеру, даже не задумались. Может, есть еще какая-то версия, но меня вполне устраивает и эта.
— А, где же тогда Кап-Кутан? Откуда пришло это название?
К этому времени, мы вновь оказались на свежем воздухе, покинув пещеру. И вскоре уже продолжили нашу беседу, вновь устроившись под навесом.
— Кап-Кутан, вслушайся в это название. Ты знаешь его перевод?
— Мешок Раба. — Ответил я.
— Нет. Не правильно. Мешок здесь называют "Куль". Тогда бы это звучало как Куль-Кутан. Здесь же мы имеем Кап-Кутан — Саван раба.
Когда-то еще задолго до революции, здесь добывали оникс. Естественно, что добывали его с руками рабов. Согласись, что на такой работе долго не протянешь. Рабы, работающие здесь, часто гибли или умирали. И их нужно было куда-то хоронить. Вот здесь и начинаются проблемы. Выкопать яму в каменистом грунте, не так-то просто, гораздо проще скинуть тело в какое-то ущелье, или скажем пещеру. И если она достаточно глубока, да и находится в удалении от других, то можно ее не закапывать, запах ведь не доносится до поселения, а если закопать, то в следующий раз, придется искать что-то новое. А бросать просто так на месте гибели, то же не дело, древние люди прекрасно осознавали, чем это грозит. Пусть они и не подозревали, что это может привести к эпидемии, хотя я в этом сомневаюсь. Но наверняка знали, что крыс, разведут больше чем нужно.
Кроме того это привлечет к себе и других падальщиков, что тоже не нужно никому. Вот и была найдена пещера, в которой не было ничего полезного для добычи, но она была достаточно удобна для захоронения тел рабов. Так ее и назвали Кап-Кутан — Саван Раба. Ведь никто не будет заворачивать раба в саван, поэтому саваном для него стала сама пещера.
Я на некоторое время задумался переваривая в себе полученные знания, потом спросил:
— И где же эта пещера?
— Можно сказать неподалеку. Километрах в трех, выше по ущелью.
Правда пещеры уже нет, она была обрушена примерно в двадцатые-тридцатые годы. Возможно от землетрясения, или чего-то еще.
Да и место там считается проклятым, ведь рабы, тоже люди, а хоронили их просто сбрасывая вниз, не соблюдая никаких заповедей. Поэтому туда мало кто ходит. Но если есть желание, я могу показать это место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно же, есть! — Воскликнул я.
Исмаил-ака посмотрел на часы, и с сожалением произнес:
— Сегодня, пожалуй, уже поздно идти туда. Пока дойдем, уже стемнеет, а возвращаться по ущелью ночью, не очень-то приятно.
Я, конечно же согласился с ним и мы договорились встретиться завтра утром, чтобы засветло попасть туда и успеть вернуться, до темноты. На этом мы и расстались.
— 23 июня 1974 г. Ущелье Кырк-Гыз.
Вчера вечером, когда мы уже расстались и местным краеведом, и собирались ужинать, к нам на стоянку, вместе с отцом пришел начальник экспедиции. Судя по его виду, новости у него были не самые приятные.
Поужинав вместе, и разлив по кружкам чай мы начали беседу. Вначале они спросили меня о том человеке, с которым я провел, почти весь день.
Я рассказал им, что он оказался местным краеведом и историком, когда-то работавшим в одной из местных школ. Вначале, я хотел сам все точно разузнать о пещере, про которою мы говорили весь день, но в процессе нашей вечерней беседы решил все же рассказать об этом, не дожидаясь результатов завтрашнего дня.
— Хочу вас немного огорчить. — Начал я свой рассказ.
Алексей Иванович и отец, вопросительно посмотрели на меня, ожидая продолжения.
— Судя по рассказам, Исмаил-ака, так зовут этого историка, мы проводим поиски совсем не в той пещере, которая нам нужна. — После этого я рассказал о нашем разговоре с ним. Повторил легенду о "Сорока девушках" и рассказал о том, что нужная нам пещера, скорее всего, находится километрах в пяти севернее нашей стоянки.
Только я завершил свой рассказ, как Алексей Иванович вместе с отцом, дружно рассмеялись.
— Ты нас совсем не огорчил этим, а скорее обрадовал. — Произнес Алексей Иванович. — Дело в том, что уже сейчас, я могу смело утверждать, что мы здесь ничего не найдем. Пещера, на глубину в три километра, досконально исследована нами. И наши специалисты, утверждают, что за последние сто лет, здесь не произошло ни одного обвала или обрушения, или каких-то земляных работ, а следовательно здесь нет никаких захоронений. А согласись, исследовать пещеру на всю глубину, никто не будет. И потом, судя по найденным тобой документам, между отправлением каравана и встречей с отрядом Красной Армии, прошло не больше десяти дней.
Если хотя бы примерно, проследить путь каравана, то получается, что он задерживался здесь не более чем на сутки. Согласись, что за сутки разгрузить и спрятать пятнадцать тонн груза, можно только в том случае, если прячешь его на месте стоянки, но никак не перенося его вглубь пещеры на несколько километров. Тем более при свете факелов.
Это просто не реально. Поэтому это мы хотели тебя огорчить в том, что скорее всего, нам придется свернуть поиски. Но твоя новость все меняет.
— Поэтому, давайте решим следующим образом. — Он обратился к отцу.
— Завтрашний день объявляем, днем отдыха, и выделяем пару человек, чтобы дойти до пещеры, которую наш краевед, считает истинной.
Разумеется, нужно при себе иметь хоть какое-то оборудование, чтобы была возможность определить, есть ли смысл разбирать завал, или для этого нужна какая-то специальная техника. А уж по итогам завтрашнего дня и решим, что нам делать дальше.
Мы едва успели подняться и попить чаю, как появился местный историк-любитель. Уговорив его присоединиться к нам за столом, мы пили чай, и заодно расспрашивали его о дороге к пещере. Оказалось, что дорога туда вполне приличная, хотя он и не был там уже около года, но до того времени, вполне можно было проехать на автомобиле. Узнав это, я тут же решил, что лучше всего это будет сделать на моей машине.
Все-таки она больше приспособлена к таким поездкам, что что-то другое.
Быстренько отцепив навес от нее, и наведя порядок в кузове, убрав пастель отца, мы дождались прихода еще одного участника нашей сегодняшней поездки и выведя автомобиль из ложбины, я предложил всем занимать места. Исмаил-ака попытался залезть в кузов, но ему вежливо предложили подняться в кабину.
