иметь никакой силы. Да и деньги у нас не простые, а наличные и расчетные. Последних нигде получить нельзя, только в Сурске.
А серебро и золото на предприятиях использовать нельзя. Так что и с этой стороны мы прикрыты. Кроме того, ни на одном предприятии нет полного объема продукции, выпускаемой Земством. Кроме Сурска, ну и может, другого центра, но это со временем.
– Ты думаешь, этого достаточно?
– Пока более чем. Добраться к нам невозможно ни на чем, только летом и по реке. Дорог мы строить не собираемся, наши леса будут нашей крепостью. Остановили они нашествие степняков, остановят и других, если мы сами свою крепость не разрушим. Ведь смотри, все нашествия были по степным территориям, в лесах дорога только по рекам и зимой. Европа нам не нужна, ей самой у нас учиться надо. А реки мы прикроем так, что по ним никто чужой не пройдет.
– А зимой?
– А что зимой? Взрывчатка и зимой взрывчатка, миг – и нет никакой дороги. А мы на саночках, да с ветерком.
– Какой-то слишком мудреный план, Витюш.
– Сам знаю, Галина Александровна. Но ничего другого придумать не могу. И есть еще множество других возражений по реализации такого плана. Мы с тобой еще не касались религии, не затронули обычную жадность, стремление обогатиться, не рассматривали желание властвовать и управлять. И есть еще множество вопросов, на которые надо успеть найти ответы.
– А ты что, собрался уходить?
– Нет, конечно. Но у меня возникает стойкое ощущение, что времени не так уж и много. Да и банально старимся мы с тобой. А тут постоянно войны, скачки, стрельба. Все может быть.
– Я тебе дам – может быть! Ишь ты, про может быть вспомнил! Забудь! И работай!
Глава 15
Буртасия. Вик
Вот казалось бы, что людям не сидится спокойно? Ну получили по личности, да не один раз. Сидите ровно, так нет, все им неймется. Это я про хазар. Вот теперь устроили восстание и переворот в Буртасии. Неприятно, конечно, но думаю, все будет хорошо.
А началось все с радиограммы, пришедшей из Барыша. Жихарь сообщал, что бека Айдара убили, похоже отравили, точно сказать не может, и несколько родов заявили о том, что они присоединяются к хазарам. Мол, мы от них видели только хорошее, и они всегда нас защищали от бандитов. В общем, опять пригласили хазар на помощь, и недовольных набралось вместе с пришлыми около четырех тысяч.
И кочевники откуда-то взялись, как будто из воздуха образовались. Понятно, что в соседнем овраге прятались, но очень уж оперативно явились на поддержку. Совсем как пиндосы, борются за демократию в чужих краях. Ну так вот, эти восставшие рода при поддержке хазар стали бороться за демократию, требуя очистить их землю от чужеземцев, то есть от нас, оставить им наш острог и заплатить выкуп. Причем кричали только подконтрольные хазарам поселения, остальные молчали.
Получив это сообщение, мы с Азаматом собрали все наши саночки, все двадцать три штуки, находившиеся в Сурске, загрузили их по максимуму и отправились на помощь в Барыш. Было нас девяносто шесть человек, да и у Жихаря полсотни бойцов есть, должно хватить на операцию принуждения к миру. Шли мы долго, сани были загружены под завязку, так что потребовался целый день, чтобы добраться до места.
Мы поступили просто – не доезжая километров тридцати до Барыша, встали на ночевку, тем более что уже начинало темнеть, и вышли на связь с острогом. Жихарь передал полную информацию о происходящем и сообщил нам о своем решении атаковать врагов ночью. Пришлось его отговаривать и согласовывать совместную операцию. Удар намечался с трех сторон – сначала должны ударить саночки, потом последует атака лыжников с тыла и наступление из крепости.
Место перед острогом было ровное, так что никаких препятствий поднявшейся с русла Суры технике быть не должно. Они могли выскочить на берег, благо там место было ровное, и открыть огонь из картечниц, да еще и маневрировать при этом. Скажем так, зимний вариант тачанки батьки Махно. А в тылу расположатся стрелки с метателями, закрепившиеся на нескольких холмах, и не дадут никому далеко разбежаться.
Общими усилиями мы должны прижать врагов к стенам острога, откуда по ним ударят из станкачей и картечниц. Вот такой план был согласован с Жихарем. Переночевав, мы двинулись вперед и, не доходя километров десяти до острога, сбросили десант лыжников. С ними ушел Азамат, а я остался на саночках, приготовившись к атаке по сигналу Жихаря. У нас было сорок шесть картечниц, да еще возможность маневрировать, пусть и не на большой скорости, но мы могли двигаться по снегу.
Вот и наступил момент, сигнал пришел по рации и был продублирован ракетой. Саночки шустро выскочили на берег и пошли сбоку, не давая противнику возможности уйти. Растянувшись цепочкой, мы открыли огонь по скопившемуся возле острога противнику. Фактически он попал под огонь с двух сторон – из острога и от нас. Правда, надо отдать должное, враги быстро определили, откуда не стреляют, и бросились туда.
Далеко, правда, не убежали, их встретил десант с Азаматом во главе, да и саночки переместились ближе к беглецам, но некоторым все же удалось прорваться и уйти. Допросив пленных, мы установили полную картину происходящего. Хазарами были подкуплены старейшины трех родов. Первоначально задумывалось просто выйти из подчинения бека Айдара и попросить о защите хазар. Но потом у них взыграла жадность, и они решили прибрать все эти земли.
Для этого убили бека, и старейшины трех родов от себя и от имени всех остальных призвали хазар. Вот и получился государственный переворот. Да только укрепиться не успели, пришли проклятые земские и все испортили. Врагов мы побили, теперь осталось навести конституционный порядок. Так что пришлось срочно собирать старейшин всех родов. На это ушло две недели, и вот сегодня они все здесь.
– Так, старейшины, вы все знаете, что мудрый бек заключил договор, доверив защиту ваших земель Земству. Но враги, воспользовавшись его доверчивостью, проникли к нему и отравили. А затем использовали эту смерть для захвата ваших земель. Но мы, как союзники бека, не позволили свершиться несправедливости. Мы верны своему слову, поэтому пришли и выполнили свое обещание – уничтожили врагов и защитили эту землю.
Но теперь с нами нет ее мудрейшего хозяина. Однако наша верность ему осталась неизменной. А значит, и созданный им порядок будет прежним. Он хотел мира и спокойствия для всех родов и поручил нам об этом
