страсть к самообразованию. Не было недостатка и в тех скучных и ничем непривлекательных изданиях, которые заставляют гостя недоуменно хмурить брови: «А это-то ему зачем понадобилось?» Трудно составить представление о молодом человеке по такой, например, библиотечке: «Алгебра» Холла и Найта, «Statuta et decreta, Universitatis Oxoniensis»[83], «Письма Плиния» (избранное), «Месть косолапого», «Арабские ночи» Дюлака, «Улица ангела», «Колеса», «Трое в лодке, не считая собаки», «Как выращивать кроликов», проповеди Уолшэма Хау на тему конфирмации, «Тайны Вселенной». Только одна книга привлекла внимание Бридона, поскольку лежала на столе, и Колин, очевидно, читал ее перед отъездом. Это были стихи Стивенсона. На полях он увидел пометки, сделанные карандашом: строки, которые понравились больше всего или вызвали желание закрепить их в памяти. Сам карандаш лежал между двух страниц, раскрытых на небольшой поэме, написанной в духе «Скитальца Уилли». Она вполне подходила человеку, уезжавшему из родных мест:
И теперь средь вересков ветхою руиной
Он стоит, заброшенный, обомшелый дом.
Позаброшен дом наш, пуст он и покинут
Смелыми и верными, выросшими в нем.
Эти строки словно намекали на упадок, который грозил Дорну при нынешних владельцах. Само поместье вполне могло послужить образцом для другой строки: «Над болотом светит в доме теплый огонек». А в последнем четверостишии звучали воистину трагические нотки:
Сияет солнце так же, как сияло в детстве,
Волшебно ярок сад, приветлив милый дом.
Струится щебет птиц, и дверь открыта настежь…
Вот только не бывать мне больше в доме том.
Были, впрочем, и другие строчки, не отмеченные карандашом, но не менее знаменательные:
Я помню старый дом, что подлинно был домом,
Где много добрых лиц и детской беготни…
Может, что-то в душе Колина откликалось на эти чувства?
Конечно, все это были довольно банальные заметки, однако они давали представление о впечатлениях молодого шотландца, который втайне от всех хранил любовь к болотным пустошам и вересковым чащам.
Хоть перед смертью повидать тот дивный уголок,
Услышать эхо меж холмов, куда так путь далек… —
восклицает напоследок странник. И потом:
Стих для могильного камня готов:
“Здесь он обрел покой.
Охотник, спустился с зеленых холмов,
Моряк, вернулся домой”.
Бридон неторопливо полистал книгу, насвистывая себе под нос, потом посмотрел письма, но не обнаружил ничего примечательного. Одно из них, совершенно пустое и незначительное, он прихватил с собой: на нем был адрес оксфордского друга, который ехал с Колином в машине в день аварии. Вероятно, позднее ему придется связаться с ним. После этого Бридону осталось только вернуть на место чехлы, выключить свет и пуститься в обратный путь в поисках библиотеки.
Глава 10
Без разума и тела
На следующее утро у Бридона опять состоялся разговор с Дональдом Ривером, на сей раз короткий. Старый помещик сообщил, что ему стало лучше. Действительно, он выглядел неплохо, но вид у него был немного обескураженный, словно он боялся, что быстрый отъезд Бридона — свидетельство его неблагоприятного решения по поводу страховки. Однако о деньгах не было сказано ни слова. Землевладелец расспросил, какие действия детектив намерен предпринять в Блэруинни. Когда Бридон стал расхваливать Парвиса как «замечательного доктора», мистер Ривер, как прежде его дочь, начал жаловаться на его редкое упрямство:
— Не обращайте особого внимания на то, что говорит Парвис. Он большой ученый, но претендует на безгрешность. Не помню, чтобы он когда-нибудь признался, что хоть в чем-то был не прав.
На этом беседа закончилась, и мистер Ривер, хотя и несколько ворчливым тоном, повторил все предложения Мэри насчет их дальнейшего гостеприимства.
Позднее в разговоре с миссис Хемертон Бридон высказал мысль, которая пришла ему в голову при виде пометок в книге Стивенсона:
— Наверное, вы были правы насчет брата: я имею в вашу идею, что после приезда он мог отправиться на холмы, пораженный некой умственной болезнью. Понятно, что мы не можем тщательно прочесать все окрестности. Однако, помнится, вчера майор говорил о каком-то уединенном месте…
— Чертовой впадине?
— Вот-вот. Он заявил, что именно в такое место увез бы человека, если бы хотел похитить его и изолировать от всех. Не могла ли такая же мысль прийти в голову вашему брату, если он… решил умереть среди родных холмов?
— Хорошая мысль, — помолчав, ответила Мэри. — Пожалуй, он мог отправиться туда. В детстве мы с ним часто устраивали там пикники, хотя дома нас за это ругали, ведь это опасное место для детей. Послушайте, мистер Бридон, почему бы вам не остаться на второй завтрак? Тогда мы могли бы сегодня же съездить туда на машине. Чертова впадина милях в пяти отсюда, и потом еще пару миль пешком, если вы не против прогуляться по крутым тропинкам.
Но Бридон не стал отклоняться от намеченного плана.
— Вы очень любезны, миссис Хемертон, однако сейчас не самое подходящее время. Сначала мне нужно проделать рутинную работу, разослать запросы и так далее, а завтра я съезжу на Чертову впадину. Не могли бы вы показать мне ее на карте? Не хочу привлекать к себе лишнего внимания, спрашивая про дорогу у местных жителей.
В Блэруинни детектива подбросил Винсент Хемертон, который в тот же день уезжал в Лондон. Жена Бридона, Анджела, не относилась к тем супругам, которые любят, когда мужья участливо расспрашивают их, как они себя чувствуют и как дела в семье. Ей не хотелось, чтобы Майлз уверял ее, будто она прекрасно выглядит, или жаловался, как сильно он скучал в ее отсутствие. Все это было кстати, потому что Бридон, со своей стороны, не делал ничего подобного. Не успев побыть вместе и пяти минут, они уже углубились в обсуждение проблемы, с которой требовалось разобраться. Анджела, как всегда, была увлечена ее сложностью, а Майлз радовался, что нашел наконец собеседника, от которого нечего скрывать. Правда, в этом случае он решил не сообщать жене о своих подозрениях.
— Мне бы хотелось, чтобы ты составила собственную картину, — объяснил он. — Если я начну посвящать тебя в свои версии, это может сбить тебя с толку. Буду рассказывать обо всем, что мне известно, что хочу делать и о чем хочу узнать, но ни слова о том, к каким выводам я пришел. Хотя бы потому, что пока у меня почти нет версий и они
