— Что дальше делать будем?
— По уставу нам нужно связаться с базой и получить приказ на возвращение.
Мои соратники переглянулись. Связь с базой — это всегда плохо, потому что для сидящих там засранцев ценность жизни десантников примерно такая же, как её ценность у игрока в старкрафт. То есть где-то на уровне расходного материала. Но поступить иначе тоже нельзя, потому что все действия десантника записываются, и после возвращения на базу анализируются на предмет нарушений устава.
Пришлось нам залезть на ближайшую возвышенность, чтобы установить устойчивую связь.
— База, на связи рядовой Грегор Грэхэм. Наш отряд был уничтожен противником. В живых осталось только шесть человек. Ресурс скафандров семьдесят процентов. Запрашиваю разрешение на возвращение. — Выдал я в эфир.
— Отставить, рядовой. — Ответил мне недовольный голос. — Вашей группе поручается проведение диверсионной операции в стане врага. На переданной вами записи наши аналитики обнаружили особь, идентифицированную как самка. — На мой компьютер пришло изображение «королевы». — Именно она руководит другими представителями роя и откладывает яйца для размножения. Вам надлежит уничтожить её любой ценой.
Когда в приказе звучала формулировка «любой ценой», это как правило означало, ценой собственной жизни. И в подтверждение этих слов на экране компьютера активировался таймер обратного отсчёта, установленный на два часа. Если за это время мы не подтвердим выполнение задания, в скафандрах сработает заряд самоуничтожения. Подобная практика была довольно распространённой, потому что минимум треть состава войск формировалась за счёт заключённых. И как я уже упоминал, самостоятельно выбраться из скафандра не было никакой возможности.
— Все слышали? — Обратился я к своим спутникам.
— Твари! Посылают нас на убой.
— Нам пи#дец.
— Ненавижу уродов!
Реакция десантников говорила о том, что им тоже включили обратный отсчёт.
— Шансы у нас ещё есть. — Успокоил их я. — Правда, вместо пулемёта не помешала бы пара снайперских винтовок.
— И где их взять?
— Судя по карте, недалеко отсюда есть контрольная точка. Там мы сможем пройти техобслуживание и взять дополнительное вооружение.
Контрольной точкой назывался десантный технический модуль, сбрасываемый с орбиты. Он как раз предназначался для того, чтобы восстановить ресурс войск, потрёпанных в битве. Правда, идти до него было совсем не по пути, но для бешеного десантника сто вёрст — не крюк. Мы вместе вздохнули и побежали.
На контрольной точке мы заменили шарниры в ногах, пополнили боезапас, в двое десантников вместо стандартного пулемёта взяли по снайперской винтовке в каждую руку. Увы, подобный «обвес» был несовместим с обычным оружием, так что в ближнем бою эффективность таких бойцов заметно падала.
А дальше нам оставалось только скрытно пробираться на уже известную нам горку рядом с базой зергов. Лучшей снайперской позиции в округе всё равно не было. Я использовал сканирующие техники на чакре, чтобы обойти патрули из тараканов, которые начали курсировать вокруг базы. На вершине холма противников вообще не оказалось, так что у нас было время внимательно изучить поле боя.
Впрочем, ничего нового мы там не увидели. Рабочие всё так же таскали кристаллы в улей, рядом с которым стояла королева. Тараканов видно не было, но я был уверен, что они, как и раньше, сидят под землёй.
А дальше два наших «снайпера» хорошенько прицелились и всадили в неподвижную цель по три разрывных пули из каждого ружья. Королеву буквально разорвало на куски. Я зафиксировал это действо на видеозаписи, после чего мы дружно рванули подальше от взбудораженного улья.
На этот раз за нами погнались не только тараканы, но и пара десятков зерлингов. Это-то и предопределило судьбу моих товарищей. В отличие от медлительных тараканов, эти «собачки» бежали в два раза быстрее десантника. Самого отстающего они нагнали и повалили на землю, растерзав толпой. Мы остановились и начали поливать их очередями, но шустрые твари уворачивались от пуль.
Пока мы отстреливались, нас нагнал отряд тараканов, и нам пришлось опять бежать, выцеливая зерлингов на ходу. Увы, мои спутники не могли похвастать экстрасенсорными способностями и нечеловеческой реакцией, так что быстро стали жертвой накатывающей волны зергов.
Мне тоже досталось, но уже по моему точному расчёту. Несколько ударов пришлись прямо по радиопередатчику, после чего у меня пропала связь с базой, а за одно прекратилась запись моих действий. После этого я смог остановиться и использовать чакру для того, чтобы уничтожить самых ретивых преследователей.
А дальше началась почти «ловля на живца». Я бежал на базу, а следом за мной пробирались зерлинги. Я точно отметил расстояние в полсотни метров, на котором уничтожал любого противника. Но если они держали эту дистанцию, то не обращал на них внимания.
Так мы и добрались до командного пункта. За пару сотен метров до ограды зерги отстали и начали разведку местности, подготавливая наступление. Я же прямиком направился в командный центр, где внаглую зашёл в диспетчерский центр, в котором и заседал «командный состав», отдавший мне приказ о самоубийственной миссии.
— Рядовой Грегор Грэхэм прибыл для доклада об успешном выполнении задания. — Гаркнул я прямо над ухом у диспетчера, которого опознал по голосу.
— Что? Как ты зашёл сюда? — Подскочил тот.
— У меня повреждено устройство связи, так что я решил лично доложить вам о выполнении задания. Моё устройство самоуничтожения сработает через пару минут, на протяжении которых я буду излагать обстоятельства выполнения приказа.
Глаза у диспетчера вылезли на лоб, и он принялся озираться, ища пути к отступлению. Увы, все пути были перекрыты мной. Система уничтожения в скафандре уничтожала не только десантника, но и сам скафандр. Этого должно было хватить, чтобы размазать стоящего передо мной диспетчера в кровавый фарш.
В обычной ситуации, я бы просто не смог зайти в это помещение. При обнаружении нарушителя ему передавался сигнал, который банально отключал привод экзоскелета, после чего передвигаться в скафандре было невозможно. Вот только у меня система приёма была сломана, так что сигнал успешно прошёл мимо. А пара охранников на входе не остановила меня, потому что посчитала, что если я тут нахожусь, то имею на это полное право. В конце концов, десантный скафандр был типовым, и ходили в них все, от рядового, до младшего офицерского состава.
Судя по безумно вытаращенным глазам, диспетчер уже приготовился умереть вместе со мной во славу отечества. Он даже сказать ничего не мог, только бекал и мекал, смотря на меня.
— Вы можете подтвердить выполнение приказа, используя проводную связь. — Подсказал я ему, одновременно открывая соответствующий разъём на скафандре.
Тот тут же сообразил и трясущимися руками вытащил из ящика стола шнур, который подключил к своему компьютеру, а потом и ко мне. А дальше мне за пять секунд закрыли миссию, остановили обратный отсчёт и даже выдали поощрение за выполнение важного задания. Эк его пробрало.
— Благодарю. Всего хорошего, сэр.
Отдал я честь и отправился на выход. И никто не заметил, как я закрепил под столешницей соседнего стола брикет взрывчатки с радиодетонатором. Эта тыловая крыса так просто от меня не отделается.
Дальше я прошёл на станцию техобслуживания, где мне полностью заменили десантный скафандр. Нашего сержанта на базе не оказалось, так что я с чистой совестью отправился бродить по территории, задав режим автономного передвижения. При необходимости, скафандр мог ходить и сам, не требуя управления от десантника.
Если бы я встал где-то в сторонке, меня бы довольно быстро обнаружили и припахали в очередной «спецоперации». А так я выглядел, как будто иду по делу, и внимания на меня никто не обращал. Народ туда-сюда ходил толпами, и ещё один десантник ничем не выделялся. Так я и курсировал кругами, пока спустя четыре часа не началась атака зергов.
