Если кто-то и недооценивал опасность ситуации, так это отец Брайам. Он всегда понимал, что идея Казино Найт не понравится баптистскому проповеднику, но что такой способ материальной поддержки католической церкви доведет преподобного Роуза до полного помешательства, он предположить не мог. Ему было невдомек, что отец Парохода Вилли был игроком и в дни своих азартных загулов доводил семью до полной нищеты; не ведал он и того, что этот человек в конце концов застрелился в туалетной комнате казино в один из дней своего крупного проигрыша. Но правда, и далеко не в его пользу, состояла в том, что даже если бы отец Брайам все это знал, он своих планов менять не стал бы.
Преподобный Роуз собрал все силы. Начали баптисты с того, что выпустили печатный орган с объявлением греховности намечаемого католиками мероприятия (Ванда Хемфилл, жена Дона, напечатала его собственноручно), а затем пошли в ход плакаты АЗАРТ И ДЬЯВОЛ. Бетси Виг, председательница будущего Казино Найт и регентша местной ветви Приюта Дочерей Святой Изабеллы, организовала контрнаступление. За последние три недели газета "Призыв" разрослась до шестнадцати полос, чтобы вместить выступления в печати всех желающих, но выступления эти были скорее похожи на собачье тявканье, чем на желание разобраться и логически аргументировать свои доводы. Чем больше расклеивалось по городу плакатов, тем быстрее и ожесточеннее их срывали. Ни одна из сторон не желала демонстрировать богоугодного терпения. Находились любители партизанского ведения боя: вместо открытых выступлений тайные ночные вылазки на позиции противника. Но чем ближе казалась развязка, тем серьезнее к происходящему относились Пароход Вилли и отец Брайам.
- Я презираю этот кусок дерьма! - выпалил отец Брайам в лицо удивленного такой вспышкой Альберта Жендрона в тот день, когда Альберт принес знаменитое послание, начинавшееся словами слушай ты, плоскоголовая скумбрия, найденное им на двери своего зубоврачебного кабинета.
- Ты только представь, этот сукин сын позволяет себе обвинять правоверных баптистов в подобном! - кричал преподобный Роуз на столь же потрясенных Нормана Харпера и Дона Хемфилла.
Это случилось в День Колумба, вслед за звонком отца Брайама. Брайам попытался прочесть письмо про плоскоголовую скумбрию преподобному Роузу, а тот категорически, в присутствии группы соратников, отказывался слушать.
Норман Харпер, превышавший весом Альберта Жендрона на двадцать фунтов и не уступавший по росту, чувствовал себя не в своей тарелке под истерическими воплями преподобного Роуза, но не подавал виду.
- Я вам объясню суть дела, - раскатистым басом предложил он. Старый отец Богохульник слегка разнервничался, получив от вас записку. Понял, что зашел слишком далеко. Он решил, что если прикажет одному из своих ребят пустить слух, будто он тоже подобную записку получал, нам придется заткнуться.
- Ничего ему не поможет, - Роуз визжал как свинья, которую режут. - Никто из моего прихода не поддастся на такую провокацию. Никто!
На последнем слове он запнулся. Руки его стали конвульсивно сжиматься и разжиматься. Норман с Доном со страхом переглянулись. Они уже неоднократно обсуждали подобное поведение Роуза, которым он, по их мнению, начинал злоупотреблять. Понять, конечно, можно. Казино Найт разрывало Вилли душу. Они боялись, что у Роуза случится удар до того, как наступит самый решительный момент.
- Не стоит так переживать, - успокаивал Дон. - Мы знаем, как все происходит на самом деле, Вилли.
- Да! - взвизгнул Роуз, не сводя с мужчин помутневшего беспокойного взора. - Да, вы знаете. Вы - двое. И я, я тоже знаю. А как насчет всего остального города? Они-то знают? А?
На этот вопрос ни Норман, ни Дон ответа дать не могли.
- Я надеюсь, кто-нибудь выведет лживого греховодника на чистую воду! - закричал преподобный Роуз, потрясая сжатыми кулаками. - А потом на плаху! На плаху! Я с удовольствием заплатил бы за такое зрелище! Я бы щедро заплатил!
В понедельник отец Брайам обзванивал своих прихожан, призывая сочувствующих оценить "атмосферу религиозных репрессий в Касл Рок" и созывая их на короткий вечерний сбор. Решено было провести этот сбор в Зале рыцарей Колумба, достаточно вместительном, так как сочувствующих оказалось больше, чем можно было предположить.
Отец Брайам начал с того, что зачитал вслух письмо от Правоверных баптистов Касл Рок, которое Альберт Жендрон обнаружил на дверях своего стоматологического кабинета, а потом передал содержание телефонного разговора с преподобным Роузом. Когда он поведал о том, что Роуз, по его словам, тоже получил подобное послание от Правоверных католиков Касл Рок, по аудитории прошел шепоток, сначала удивленный, но постепенно приобретавший характер возмущения.
- Да ведь он просто подлый враль! - воскликнул кто-то с задних рядов.
Отец Брайам сделал жест неопределенный: кивнул и покачал головой одновременно.
- Может быть и так, Сэм, но дело не в этом. Дело в том, что он безумен.
Напряженная тишина сопроводила его слова, но в тишине этой чувствовалось явное одобрение. Отец Брайам получил полное удовлетворение как от собственной прозорливости, так и от поддержки аудитории. Безумен! Впервые он произнес это слово вслух, хотя оно вертелось у него на языке уже не менее трех последних лет.
-Я не желаю потворствовать религиозным безумцам, - продолжал отец Брайам. - Наше Казино Найт абсолютно безобидно и вполне законно по всем канонам религии и гражданства вне зависимости от мнения по этому поводу преподобного Парохода Вилли. Но, поскольку он преступает в своем безумии все границы и переходит к активным оскорблениям, предлагаю провести голосование. Если вы за организацию Казино Найт и за то, чтобы перейти к ответным действиям во имя торжества справедливости и собственной безопасности, - выскажитесь.
Как и предполагалось, решение в пользу Казино Найт было принято единогласно.
На этот раз отец Брайам кивнул вполне определенно и удовлетворительно. Затем он повернулся к Бетой Виг.
- Сегодня у вас запланировано открытие, Бетси, правда?
- Да, отец.
- Тогда разрешите внести предложение. Мы, мужчины, встречаемся у входа в Зал рыцарей Колумба в то же время.
Альберт Жендрон, человек нерасторопный, медленно распаляющийся, но так же медленно остывающий, неторопливо поднялся во весь рост. Все повернули к нему головы.
- Вы предполагаете, отец, что эти баптистские недоноски могут помешать дамам?
- Нет-нет, не думаю, - поспешил успокоить его отец Брайам. - Но считаю необходимым составить план, по которому все мероприятие смогло бы пройти без сучка и задоринки...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
