Мир. Внутри зачарованного щита, созданного Анваром, наступила внезапная благословенная тишина, хотя буря со все возрастающим бешенством кидалась на прозрачный мерцающий барьер, который окружил юношу и его подругу. Ориэлла с трудом успокоила испуганных лошадей и удивленно воззрилась на Анвара. Внезапно песок под ногами вспучился, и появилась Шиа, стряхивая с себя сверкающий каскад драгоценной пыли и отчаянно отфыркиваясь. Пантера догадалась лечь и зарыться, так что сам песок защищал ее от собственной же разрушительной силы. Больше ничего Анвар не успел заметить, ибо, издалека почувствовав его магию, Элизеф в яростном гневе обрушила на него направленный удар. Щит не выдержал, и они снова оказались в самом центре бури. Анвар угрожающе приблизился к Элизеф, своим сознанием пытаясь подавить ее волю. Он почувствовал, как колдунья в шоке отпрянула, почуяв, кто был ее противником, и, воспользовавшись ее замешательством, восстановил щит и прикрыл друзей от бури. Элизеф атаковала внезапно, как гадюка, но на этот раз Анвар был готов к нападению, и его щит дрогнул, но выдержал. Они сражались на пределе магических сил, их воли схлестнулись, но никто не смог добиться успеха: Элизеф была не в состоянии проникнуть сквозь щит, а Анвар, которому поневоле приходилось защищаться, был слишком занят барьером, чтобы ответить ударом на удар. Воздух вокруг щита гудел и потрескивал, вспыхивая то красным, то синим и разражаясь ослепительными белыми искрами.
Анвар потерял счет времени, а смертельная схватка все не кончалась. Может, прошли часы, а, может, минуты. Казалось, он уже целые века втянут в эту бесконечную битву, и, по мере того как злоба Элизеф иссушала его силы, юноша чувствовал, что начинает слабеть. Он был новичком в этой игре, и не привык к магическим поединкам, но стиснув зубы, продолжал борьбу, хотя его лицо исказилось от напряжения, а колени подгибались под напором несокрушимой золи Элизеф. Если он ошибется, им конец.
Чья-то рука требовательно легла ему на плечо, и юноша отвлекся и потерял сосредоточенность. Магический щит дрогнул, угрожающе покачнувшись под натиском бури. Ориэлла что-то кричала Анвару в ухо охрипшим голосом, но ей с трудом удалось привлечь его внимание.
— Опусти щит, Анвар! Опусти и нападай, пока у тебя еще есть силы!
Юноша в отчаянии потряс головой.
— Слишком поздно!
Ориэлла пробормотала глухое проклятие.
— Вот, возьми! — Она вложила что-то ему в руку, и Анвар почувствовал пульсирующую волну силы, охватившую все его тело, пробежавшую по жилам, подобно жидкому огню. Жезл Земли! Пытаясь на ходу справиться с новой, непокорной мощью, юноша опустил щит и ударил.
И промахнулся — это он понял сразу. Вода и Воздух были чужды Жезлу поэтому силы его оказались ограниченны, да и Анвар, совсем еще неопытный маг, воспользовался ими неуклюже, без той смертоносной точности, которая была прерогативой Ориэллы. Фокус его силы был слабым и нечетким, он рассеялся, прежде чем достиг цели, и оставил друзей беззащитными перед новой атакой.
— Убиты и погребены, Анвар! Освежеваны, убиты и погребены без следа! — издевался над волшебником визгливый смех Элизеф. Она хлестнула его всей мощью бури, и юноша рухнул на колени, обливаясь кровью, полузадушениый жадной хваткой пыли.
Опять рука схватила за рукав.., отыскала запястье, потом пальцы, сжимавшие Жезл. Легла поверх, заставила пальцы крепче стиснуть дерево, покрытое змеиным узором. Потом, подобно благословению, пришло мысленное прикосновение — не вторжение, а осторожный вопрос — касание более нежное, более интимное, чем любая физическая ласка. Хотя волшебница и утратила свои силы, сознания их были связаны через Жезл, который он вырезал, а она наделила магией. Ах, какая невероятная близость! Анвар без всяких вопросов знал, что нужно Ориэлле. Радостно и доверчиво он предоставил ей свои силы!
— Вот так! — Анвар не знал, выкрикнул ли он эти слова вслух, или они просто прозвучали у него в мозгу. Ориэлла приняла его магию, связала ее с силами Жезла и выковала новый щит. И такова была сила ее воли, что песок под ногами разлетелся прочь, и они оказались в неглубоком кратере. Бешенство бури вновь прекратилось.
Далеко, в Нексисе, Элизеф в ужасе отпрянула, когда ее магия снова натолкнулась на толстую стену невиданной мощи. Волшебница вздрогнула, будто от физического удара. Колдунья внезапно покачнулась, словно началось землетрясение, и растянулась на полу, ударившись головой об огромный, заваленный картами и фолиантами стол.
— Элизеф! Что происходит? Даже в башне я ясно почуял магию. — В дверях стоял Браггар. Он помог ослабевшей Элизеф встать и быстренько соорудил щит, чтобы защититься от коварных магических атак. Впервые в жизни Элизеф действительно была рада его видеть.
— Ориэлла! — задыхаясь, проговорила она. — Эта стерва напала на меня! — Браггар не должен знать, что Элизеф ослушалась Миафана — он слишком труслив, чтобы решиться на открытое неповиновение, а ей сейчас нужна его помощь.
— Что? Не может быть! — На лице Браггара появилось обычное недоумевающее выражение. — Верховный сказал, что она утратила свои силы…
— Оп ошибся! — Элизеф уже начала приходить в себя, и в голове у нее забрезжил новый план. С Анваром она еще могла справиться, но если они с Ориэллой заодно, это уже слишком. Однако, если удастся их расколоть… А способ есть, она знала: одно слабое место у Ориэллы существовало всегда. Но Элизеф не собиралась рисковать, подставляя себя под удар этих двух отщепенцев, ведь у нее для этого есть тупоголовый Браггар. Повернувшись к магу Огня, Элизеф одарила его своей самой обольстительной улыбкой.
— Прости, Браггар, я не хотела грубить. Я очень рада, что ты пришел, ибо только ты можешь мне сейчас помочь.
— Не беспокойся, Элизеф, я защищу тебя! — вскричал тот. Боги, какой простак! Посмеиваясь про себя, волшебница быстро обрисовала свой план.
— Я готов, — отозвался Браггар. Элизеф с удовлетворением посмотрела на надежно поблескивающий барьер, который ее поклонник поддерживал со всей своей силой. Теперь, если уловка не удастся, она, по крайней мере, не пострадает. Надежно укрытая магией Браггара, Элизеф направила свою волю к Ориэлле и начала прясть видение, полное неодолимого соблазна.
Анвар и Ориэлла по-прежнему были тесно связаны через сцепленные руки, которыми они сжимали Жезл. В этом прикосновении было спокойствие и сила. Ни на секунду не решаясь выпустить оружие, девушка свободной рукой смахнула с лица кровь и песок. Там, за щитом, все еще бушевал ураган, хотя ярость его, казалось, пошла на убыль.
— Мы ведь ее не прикончили, да? — Мысль Анвара прозвучала в сознании Ориэллы так отчетливо, будто он произнес это вслух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
