Вот оно счастье, так близко. Так близко! Но как выпустить его оттуда? Как сделать так, чтобы оно заполнило всех и всё? Освободить его! Освободить!
Всхлипывая и утирая слёзы рукавом, Мирком схватил с земли камень, но так и не смог пробить стекло, отделяющее его от синего кусочка светлого, счастливого неба. Тогда он обратился голубем и, ударив по зеркальной поверхности серебряным клювом, взмыл в воздух.
Эльвин вскинула голову. Да вот же она! Белая непорочная птица с серебряным клювом и двумя жизнями! Влюблённая, но несчастная… Единственная, кто может снять чары, наложенные на зеркало. И это случилось.
Небо Дерлина вышло на свободу, окутав счастьем всю планету. И на несколько минут все люди Земли позабыли свои беды и горести и обратили взоры к небу, в просторах которого кружил белый голубь. И голубя этого увидел каждый и стал он с тех пор навсегда и навечно символом чистого, бесконечного счастья.
– Эльвин! Эльвин, дорогая! – Рядом с Эльвин появился Том. Он улыбался и смотрел не неё. – Я вернулся! (Он не сказал, откуда) и я обещаю тебе, я клянусь, что всё будет хорошо! Всё будет хорошо! – Повторил он с очень странной интонацией, как будто уже заставлял эту фразу осуществляться. Но Эльвин почти не слушала.
– Смотри, Том! Смотри туда! – Эльвин зачарованно указала на небо, на самую большую, самую яркую звезду. – Она растёт…
В самом деле. Яркая, мерцающая звезда с каждой секундой становилась всё больше и больше. Вот уже слабо различимы высокие мачты… затем белые паруса.
– Корабль! – Закричал подбегающий к ним Мирком. – В небе корабль!
В это верилось с трудом, но всё происходящее было слишком реально и удивительно, чтобы хоть на минуту усомниться в его правдивости.
Величественный, сказочный корабль в ослепительном сиянии на золотых облаковых волнах опустился на землю. И с борта его сошли люди в белых, струящихся одеждах. Двое мужчин и женщина с золотыми волосами. Все они лучезарно улыбались и простирали руки к совершенно потрясённым Избранным.
– Том! – Ласково позвала прекрасная женщина. – Эльвин! Мирком! Мои светлые любимые дети!
Эдвин загадочно прищурился; Мирком нахмурил брови, разглядывая незнакомку; Том просто удивлённо замер, но на лице его читалось глубокое уважение; Эльвин почувствовала, как защемило сердце, в груди всё сжалось.
– Дети… – Беззвучно повторила она и грустно поджала губы.
– Да, именно. – Кивнула женщина. – Вы все как дети мне, милые и ответственные Избранные!
Она снова радостно улыбнулась друзьям, но никто из команды так и не смог улыбнуться в ответ.
Сгладить неловкость ситуации помог Мистер Гриф, который сразу же почтительно поклонился прибывшим и с огромным трепетом приблизился к ним.
– Лувиан! – Он с волнением поцеловал руку женщины. – Варгерт! Фэген! – Поклонился он мужчинам. – Это честь… Это большая честь… Ну, чего вы ждёте? – Обратился Гриф к растерянным ученикам. – Почему не кланяетесь своим Владыкам? Владыкам Света…
Друзья ошеломлённо переглянулись. Так вот оно что! Вот кто стоит перед ними! Невероятно…
Все как один Избранные низко поклонились Лувиан, Варгерту и Фэгену. Они опустились на одно колено и с благоговением склонили головы.
– Ну что вы, что вы, наши светлые помощники! – Улыбнулся Варгерт, простирая руки к небу. – Это перед вами должны склоняться. Вы совершили глобальное. Вы излечили от смертельной болезни прекраснейшую из планет. Вы заслужили величайших похвал. Вы заслужили тот мир, который подарили Земле. И несмотря на то, что двоих из вас сейчас нет с вами, благодать наша спускается на каждого Избранного. Благодать и благодарность.
– Встаньте же! – Попросила Лувиан. – Трепетный и тихий мой Миркоменгуд (она тепло улыбнулась смущённому Миркому), светлая и чувствительная Эльвина (погладила Эльвин по длинным волосам), молодой, но властный, мудрый и справедливый Эдвин (приподняла низко опущенную голову Эдвина и таинственно вгляделась в его синие глаза) и ты, Том, ангел мой! (Произнесла она с поистине материнской любовью и изящно повела рукой, как будто трогала его невидимые крылья).
Избранные молчаливо поднялись с земли, волнительно вдумываясь в те определения, которые им только что дали.
– Как же приятно вновь вступить на Землю! – В восхищении вздохнул Фэген, одаривая своим взглядом все окружающие его горы и камни. – Как приятно снова ощущать громкое, бодрое биение сердца этой планеты! И этих молодых сердец. – Указал он на Тома, Эльвин, Эдвина и Миркома. – А ведь мы уже виделись с вами когда-то давно, но кажется, что только вчера… Вы спокойно лежали под крылышком своего Учителя и с по-настоящему взрослой серьёзностью слушали наши речи.
– А когда корабль наш снова подняли в небо золотые облаковые волны, – подхватил Варгерт, – вы ещё долго-долго поднимали вверх маленькие ручки и махали нам вслед. (Перед глазами Эльвин внезапно повис огромный восклицательный знак. «Так вот почему мне в детстве снился один и тот же сон! – Теперь, наконец-то, поняла она. – Вот что за корабль не покидал моё воображение!») И это было с каждым из вас. – Продолжал Варгерт. – По мере того как рождались новые Избранные малыши – мы спускались с небес на землю, чтобы осветить их дальнейший путь. Путь, по которому они благополучно добрались сюда, чтобы снова встретиться с нами.
Эдвин тихо вздохнул, приподнимая брови.
«– Какая честь! – Подумал он. – Какая судьба…»
– Мы прибыли сюда всего на несколько минут, – сказала Лувиан, – так как долг наш обязывает нас всё время находиться там, наверху, в Светлом Царстве, у Руля Света. Рядом с Солнцем. Мы только хотели лично поблагодарить и похвалить вас за проделанную работу. И сказать, что если вдруг свалится от куда-то новая беда – мы готовы довериться вам снова!
Все трое Владык лучезарно заулыбались. Мирком совсем безрадостно скривил рот.
«– Ну, спасибо… – подумал он, – большое…»
– А теперь позвольте нам перед отбытием немного пройтись по этому чудесному каменному склону. И решить то, чему судьба велит решиться именно сегодня!
Не прошло и минуты как все куда-то разошлись. Кто направо, кто налево, так что Эльвин осталась одна.
Варгерт торжественно отвёл Эдвина в сторону и с необыкновенным выражением завёл какую-то длинную, серьёзную речь. Эльвин не слышала о чём, но чувствовала, что от этих слов менялось многое. Менялась чья-то судьба. Эдвин смотрел ему в глаза и временами кивал головой или коротко отвечал что-то волнительно, но очень спокойно. А Мистер Гриф, стоявший рядом с ним, рассеянно улыбался, любуясь своим учеником и первый раз в жизни (как показалось Эльвин) на его глазах блестели крохотные, круглые слезинки.
