Читаем без скачивания Первая Галактическая (сборник) - Андрей Ливадный

— Хорошо… — взяв себя в руки, ответил он. — Ты имеешь право. Какой корабль?

— «Генезис».

— Это невозможно! Он стоит в сухом доке. Принято решение о его консервации.

— Но ведь он полностью готов лететь, в любую секунду! — возразил Семен.

— Там нет экипажа, — пояснил адмирал. — Он расформирован. Чтобы управлять таким кораблем, нужно как минимум тридцать человек!

— Не имеет значения. Мы с Яной справимся.

Воронцов ухмыльнулся. Вот, значит, как… Самонадеянный мальчик! Он почувствовал, что вновь обретает почву под ногами. Легкое разочарование сменилось предвкушением моральной победы. Что ж, пусть попробует. Потерпев неудачу, он придет… нет, уже не придет, а приползет к нему! Адмирал знал, что ни вдвоем, ни вдесятером с «Генезисом» не совладает никто…

Он достал коммуникатор:

— Альфа четыре, мне нужен флайер. Передайте на восьмой терминал чтобы сняли блокировку «Генезиса» и обеспечили стартовый коридор… — Он повернулся и с вопросительной усмешкой взглянул на Семена.

— Через час, — подсказал он.

— Через час, — повторил Воронцов.

Он спрятал коммуникатор и похлопал Семена по плечу.

— Сейчас тут будет флайер. Тебя и Яну доставят на «Генезис». А через пару часов ты… — Он не договорил, резко развернувшись на каблуках. Счастливого пути, внук!

Глава 15

Маленький корабль стремительно несся над искусственной равниной Стеллара. Город и горные вершины остались далеко позади. Вокруг расстилались бесконечные квадраты стартопосадочных полей.

Минуты казались Семену бесконечностью. Наконец аппарат притормозил и спикировал к приземистому зданию терминала.

Круглый люк раскололся на четыре сегмента, пропуская флайер. Переходную камеру начал заполнять воздух. Наконец пришел в движение внутренний люк. Колпак машины плавно отскочил вверх, и они спрыгнули на бетонный пол.

— Ты ввела код возврата? — спросил Семен.

Яна кивнула, взяв его за руку.

Они шагнули в открывшийся проход.

Семен почувствовал, как по ее телу прокатилась дрожь.

Ангар тонул в полумраке, который с трудом рассеивали гроздья прожекторов, подвешенные где–то вверху. Мерно вспыхивали голубые и красные огни, обозначая периметр стартовой площадки.

«Генезис» лежал на брюхе. Три километра покатой, абсолютно черной брони, от которой не отражался свет, даже близкие вспышки сигнальных огней тонули в этой черноте, как в омуте.

Семен шагнул вперед, чувствуя, что от этой затаившейся мощи по позвоночнику пробежали мурашки. Резко взвыли сервомоторы, и в носовой части крейсера, прямо под рубкой управления, обозначился проход. Часть обшивки опустилась, образовав пологий пандус. Внутри призывно горел свет.

В полном молчании они вошли в шахту лифта. Легкий толчок, и кабина понеслась вверх. На вмонтированной в стену панели мелькали цифры уровней.

«15»… Кабина плавно остановилась.

— Рубка управления, — сообщил голос. — Прошу экипаж занять свои места. Полная стартовая готовность будет объявлена через шестьсот секунд.

Двери открылись.

Семен и Яна ступили в сердце «Генезиса».

Пространство полусферического зала было плотно забито пультами управления, экранами, компьютерными консолями и прочей электроникой. Семен насчитал пятнадцать основных постов и еще пять вспомогательных. Все кресла были пусты, зато приборные панели перед ними призывно сияли огнями, требуя присутствия людей.

— Но как?.. — вырвалось у Яны.

Внезапно одно из кресел за центральным пультом, перед которым раскинулся многометровый обзорный экран, чуть повернулось вокруг своей оси.

— Достаточно просто! — проговорил Андор. Его черепная коробка была вскрыта, и от нее в недра пульта змеились десятки кабелей. Одна кисть андроида тонула в разъеме, пальцы другой лежали на клавиатуре. — Добро пожаловать на борт!

— Ну и видок у тебя! — прыснула Яна.

Андор пожал плечами. Других телодвижений он делать попросту не мог.

Семен сел в соседнее кресло.

— Получилось? — спросил он.

— Твоя идея сработала. Процессор «Генезиса» введен в режим речевых команд. Мы поговорили с ним по душам, и теперь я являюсь ретранслятором. Конечно, временно, — добавил он.

Семен кивнул, наблюдая, как неумолимо бегут секунды на дисплее обратного отсчета.

— Яна, твое кресло — шестое от меня по правому крылу пульта! распорядился он. — Это навигационная консоль. У тебя ровно сорок секунд.

— Ясно!

Она села.

— Курс?

— Удаляемся от Стеллара на ионной тяге. Траектория произвольная. Ориентируй по какой–нибудь яркой звезде. Радиус зоны безопасности системы для включения гиперпривода — три астрономические единицы.

— Андор?

— Тестирование систем окончено. Мы в автоматическом режиме. С пультов нужны только вводные данные.

— Отлично.

Пальцы Яны легли на клавиатуру.

Пошли последние десять секунд отсчета.

Купол ангара дрогнул, разделившись на десяток клиновидных сегментов. Из–под брюха «Генезиса» показалось малиновое сияние.

— Отрыв! — сообщил Андор.

— Два метра!.. Пять! — Голос Яны был ломким от волнения. — Пятнадцать!..

Над серой поверхностью Стеллара показался черный силуэт, облитый малиновым пламенем, словно из недр планеты поднимался, глухо ворча и содрогая равнину, могучий космический зверь.

— Сорок метров… Входим в сектор обстрела батареи Дзета пять…

— Двигатели синхронизированы. Активность систем противокосмической обороны отсутствует…

Палец Семена на мгновение застыл над клавишей.

— Ты отправил факс? — спросил он у Андора.

— Да, — лаконично ответил андроид.

— Тогда нам нечего тут больше делать.

Корма «Генезиса» вспыхнула, залив поверхность Стеллара нестерпимым голубым светом.

Еще секунда, и корабль слился с бездной, почти мгновенно превратившись в одну из крохотных звезд.

***

Направляясь к апартаментам адмирала, Джедиан пребывал в отличном настроении. Ему удалось определить планету, на которой родился Семен. Это был Богом и людьми забытый планетоид в системе Эпсилон–32, на котором когда–то добывали урановую руду. В начале Первой галактической штурмовой отряд Земного альянса уничтожил рудник, но, к счастью, сохранились копии компьютерных файлов. Там были ДНК всех колонистов. Значит, определить, кто такой Семен, теперь не составит никакого труда…

В комнатах адмирала горел свет. Ланге прошел через приемную и остановился на пороге кабинета. Вокруг ни души. Странно. Пятнадцать минут назад он разговаривал с дедом по интеркому, предупредив, что зайдет.

Джедиан толкнул дверь кабинета и остолбенел.

Адмирал Воронцов сидел в кресле, за рабочим столом. Перед ним лежали исписанные от руки страницы. Судя по характерному отпечатку, они были получены по факсу.

Но не это в первые мгновения привлекло внимание Ланге. Голова адмирала как–то неестественно свесилась набок, словно он уснул в неудобной позе. Но кто же спит с открытыми глазами! Джедиан почувствовал панический страх. Он крадучись, словно боясь вспугнуть Воронцова, подошел к столу.

На панели систем жизнеобеспечения бесновались огни. Ему хватило беглого взгляда, чтобы понять — у адмирала приступ.

Ноги Джедиана подкосились. Схватившись за край стола, он едва не смел с него бумаги с факсимильным текстом. Взгляд Ланге скользнул по строкам, почерк которых был чем–то похож на его собственный…

«…Каждый из нас, прежде чем умереть, должен был сойти с ума…» — прочел он первую, попавшуюся на глаза строчку. Внутри все похолодело. Он понял, что это за листки, но…

«…Но я помню. Помню беззаботный смех матери, добрые глаза отца… Теплую воду пурпурного океана родной планеты. Помню свое ощущение безграничного покоя и счастья, какое бывает только у маленьких детей. Мир лежал у моих ног, такой огромный, удивительный и теплый. Он был моим… но все наши мечты оказались втоптаны в грязь, смешаны с пеплом, заморожены вакуумом…»

«Неудивительно, что нервы старика сдали…» — подумал Джедиан, чувствуя, что сам не в силах оторваться от рукописных строк…

«…Я не обвинитель и не пацифист. Я профессиональный солдат, легализованный государством убийца, силой обстоятельств вырванный из порочного круговорота смерти и брошенный посреди ледяного, великого ничто, подыхать и думать…»

Это был дневник Андрея Воронцова.

Рука Джедиана непроизвольно потянулась к проводкам, идущим от систем жизнеобеспечения к креслу адмирала. Дрожащими пальцами он выдернул их. Голова Воронцова конвульсивно дернулась. По контрольным мониторам поползли ровные линии — от края до края.