Как раз накрывали на стол, и Гвинейра с бокалом портвейна решила присоединиться к мужчинам — хотя бы для того, чтобы следить за Джеральдом. Ей совершенно не нравилось, что старик теперь выпивал вместе с Полом. Мальчику было слишком рано привыкать к алкоголю. Кроме того, его темперамент и в трезвом состоянии был взрывным, а под воздействием алкоголя его вообще никто не смог бы контролировать.
— МакКензи! Этот чертов воришка! Губернатор помиловал его!
Гвинейра почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Джеймс был на свободе?
— Во всяком случае, при одном условии — немедленно покинуть остров. Они собираются отправить его в Австралию ближайшим кораблем. Он, конечно, будет довольно далеко от нас, но ему же подарили свободу! Кто помешает МакКензи вернуться в Новую Зеландию? — возмущался Джеральд.
— Но это было бы глупостью с его стороны, — глухо заметила Гвинейра. Если Джеймс действительно навсегда уезжал в Австралию... Она, конечно, была рада, что его помиловали, но такое решение губернатора означало, что он потерян для нее навсегда.
— В следующие три года так точно, — сказал Пол. Отпивая виски маленькими глотками, он внимательно следил за матерью.
Гвинейра попыталась успокоиться.
— Но затем... Его наказание закончится. Еще пара лет, и он сможет снова вернуться на остров. Если у него хватит ума не возвращаться в Литтелтон, а поселиться, скажем, в Данидине... МакКензи может поменять имя, к тому же никого не волнует, что там написано в списках пассажиров. Что случилось, мама? Ты что-то неважно выглядишь...
Гвинейра уцепилась за мысль, высказанную Полом. Мальчишка был прав. Джеймс, конечно, нашел бы возможность вернуться к ней. Но ей нужно было увидеться с ним хотя бы еще разок! Она должна была услышать все из его уст, чтобы не надеяться понапрасну.
Пятница терлась о Гвинейру, которая рассеянно поглаживала собаку. Внезапно у Гвин появилась идея.
Конечно же, собака! Завтра Гвин поскачет в Литтелтон и отдаст офицеру полиции собаку, чтобы тот, в свою очередь, отдал ее Джеймсу во время освобождения из тюрьмы. При этом она попросит у шерифа разрешения поговорить с Джеймсом насчет Пятницы. В конце концов, она уже почти два года заботится о животном. Хенсон точно не откажет ей. Этот добродушный человек совершенно не подозревает, какого рода отношения были между Гвинейрой и Джеймсом.
Если бы только это не означало расставания с Пятницей! От одной мысли об этом сердце Гвинейры обливалось кровью. Но делать было нечего, Пятница принадлежала Джеймсу.
Естественно, Джеральд разозлился, когда Гвин объяснила ему, что хочет вернуть собаку прежнему владельцу.
— Чтобы он продолжил воровать в Австралии? — издевательски спросил он. — Ты с ума сошла, Гвинейра!
Гвинейра пожала плечами.
— Возможно, но собака-то его. И для МакКензи было бы легче найти честную работу, если бы он взял с собой овчарку.
Пол фыркнул.
— Да он и не ищет себе честной работы! Авантюрист навсегда остается авантюристом!
Джеральд тут же хотел что-то сказать Полу, но Гвин только улыбнулась.
— Я слышала о профессиональных игроках, которые позднее стали честными «овечьими баронами», — спокойно ответила она.
На следующий день, еще до рассвета, она отправилась в Литтелтон. Гвинейре предстоял долгий путь, и даже верхом на быстроногой Рейвен ей удалось добраться до перевала Брайдл лишь через пять часов. Пятница, бежавшая сзади, казалась совершенно измученной.
— Ты сможешь отдохнуть в полиции, — дружелюбно произнесла Гвин. — Кто знает, может быть, офицер Хенсон даже пустит тебя к твоему хозяину. А я сниму себе номер в «Уайт Харте». Уж один день без меня Джеральд и Пол смогут прожить.
Лоренс Хенсон как раз подметал свой кабинет, когда Гвин открыла дверь полицейского участка, за которым находились камеры для заключенных. Она еще никогда не была здесь, но почему-то чувствовала некое радостное предвкушение. Скоро она увидит Джеймса! Впервые за прошедшие... почти два года!
Хенсон был рад снова увидеть ее.
— Миссис Уорден! Мисс Гвин! Вот так сюрприз! Я надеюсь, что ваш визит не вызван какими-то неприятностями? Вы ведь не хотите сообщить о преступлении? — Он подмигнул ей. Очевидно, ему действительно было приятно видеть ее, но при этом он казался удивленным — обычно приличные женщины присылали в полицию своих мужей или других членов семьи мужского пола. — А в какую замечательную собачку превратилась Пятница! Что, малышка, все еще хочешь укусить меня?
Он наклонился к Пятнице, которая на этот раз доверчиво приблизилась к нему.
— Какая мягкая шерстка! Мисс Гвин, действительно первоклассный уход!
Гвинейра кивнула и быстро ответила на приветствия шерифа.
— Офицер, собака как раз и есть причина моего визита, — перешла она к делу. — Я слышала, что мистера МакКензи помиловали и он скоро выходит на свободу. Я хотела вернуть ему собаку.
Хенсон наморщил лоб. Гвин как раз собиралась попросить его о визите, но, увидев выражение лица полицейского, решила промолчать.
— Это, конечно, весьма похвально с вашей стороны, — сказал офицер. — Но вы опоздали. «Релаенс» уже отплыл сегодня по направлению к заливу Ботани. И, согласно распоряжению губернатора, мы вынуждены были отправить на борту корабля и мистера МакКензи.
Гвинейра поникла.
— Но разве он не он не хотел подождать меня? Он... он ведь не мог без своей собаки...
Что с вами, мисс Гвин? Вам плохо? Присядьте, я быстренько сделаю вам чаю! — Хенсон обеспокоенно придвинул ей стул и лишь после этого ответил на ее вопрос.
— Нет, конечно же, он не хотел уплывать без своей собаки. Он умолял меня разрешить забрать Пятницу, но я не мог этого позволить. МакКензи сказал, что вы точно приехали бы в Литтелтон! Я никогда не думал... такой дальний путь ради мошенника, к тому же вы наверняка успели привыкнуть к животному! Да, МакКензи был уверен. Он чуть не расплакался, умоляя меня отложить отплытие, но приказ есть приказ: высылка следующим кораблем, которым и оказался «Релаенс». И Джеймс не мог ничего поделать. Но подождите-ка, он оставил вам письмо!
Офицер неторопливо принялся искать письмо. Гвин захотелось задушить его на месте. Почему же он сразу ничего не сказал?
— Вот оно, мисс Гвин. Я полагаю, он хотел поблагодарить вас за уход за овчаркой...
Хенсон протянул ей помятое, но, как и прежде, аккуратно запечатанное письмо и с нетерпением ждал, что произойдет дальше. Он наверняка рассчитывал, что женщина прочитает его вслух. Однако Гвинейра не стала этого делать.
— Этот корабль... «Релаенс»... скажите, вы уверены, что он уже отплыл? Не могло бы быть так, что он все еще стоит в порту? — Стараясь скрыть волнение, Гвинейра спрятала письмо в карман своего платья для верховой езды. — Иногда отплытие задерживается...
