роскошное колье из светящихся сапфиров.
Конечно, опытные офицеры поняли, от кого презент, но генерал лишь попросил больше так не делать, хотя, сам факт внимания, оба восприняли положительно.
Минула осень, и «Третья лаборатория» наконец-то выдала рабочий прототип калькулятора. Похожий на бред наркомана, из кучи проводов, блоков и клавишей, он тем не менее работал. Где-то в глубине переплетения деталей, виднелся шестисегментный индикатор, взятый от часов, на котором высвечивались вводимые цифры, и результат подсчёта.
Поскольку график работ соблюдался, Владимир одобрил и подбодрил коллектив, выписав небольшую премию, установил следующий этап: изделие, полностью упакованное в корпус, с индикатором, изготовленным именно для калькулятора, и длинной строкой, чтобы видно вводимые значения и символы операций. И даже нарисовал дизайн корпуса, чтобы никто не стал заниматься самодеятельностью.
Другие исследовательские группы сектора «Электроника» работали по телевизионным экранам, светодиодам, высокочастотным полупроводникам, интегральным блокам и аудиотехнике. Кроме сектора электроника люди работали в направлении взрывчатых материалов, точнее всяких разных мин, и боеприпасов, а группа инженеров и промышленных художников, занималась новым мобильным телефоном, где собирались использовать наработки других групп. В основном «блочников» для уменьшения размеров, «светодиодников» для создания нового экрана, и недавно купленной на корню команды химиков из Новосибирска, занимавшейся аккумуляторами.
Первые варианты изделия, обещали к весне шестьдесят третьего, правда пока ещё с накальными индикаторами. Но зато с вдвое большим временем работы, удобной заменой аккумуляторов, и почти вдвое легче чем телефоны конкурентов.
Проблемы быстро множились, но и разрешались тоже быстро. Учёные и производственники летали по территории комплекса словно солдаты — первогодки, и лишь финансовый директор, сохранял спокойствие Будды. Над ним не висел план прибыли, и даже ревизоры Минфина и Налоговой Службы, сильно досаждавшие на прошлых местах работы, относились со всей вежливостью, но проверять им почти нечего. Торговую деятельность компания не вела, а если что и продавала, то крупным оптом, и пока только государственным учреждениям. А там если что не так, то трясти будут прежде всего закупочные комиссии, а не коммерческую структуру. С коммерсанта чего взять? Прибыль — это то, ради чего он существует. А вот государевы люди должны прежде всего беречь казённую копейку и с них спрос особый.
А Владимир только сейчас оценил размер щедрости императора, потому как со всеми тратами, — стройками, выплатами и прочими расходами, миллиард выделенный на «Гиперборею», похудел, но не принципиально. Несмотря на крупные пожертвования в пенсионные фонды Армии и Флота, на счетах всё ещё оставалось около шестисот миллионов, но компания уже входила в режим самоокупаемости, и тратила то, что зарабатывала.
На фоне всех этих забот, прибытие большой делегации из Поднебесной Империи, практически никак не затронуло Владимира. Серьёзные люди приехали решать свои серьёзные дела, а он там даже мимо не проходил.
В состав делегации входили не только чиновники высшего уровня, но и их жёны и дети, что являлось определённым шагом доверия к правоохранительным структурам России. Тем более что группы ханьцев свободно гуляли по столице, прикрываемые лишь оперативными группами имперской стражи.
Владимир естественно не следил за визитом, но в обществе, ему придавали громадное значение, особенно в свете десятимиллионной армии Индии, разворачивающейся на границах с Пуштунистаном. Империя надеялась, что ханьцы примут деятельное участие в войне, как минимум ударив с восточного направления, от провинций Юнань и Сычуань.
В этой реальности Индия занимала огромные территории, принадлежавшие когда-то Британии, но не отделённые от неё, а наоборот превращённые в провинции. Из-за этого, мобилизационный ресурс Индии являлся поистине неисчерпаемым. Они могли в прямом смысле завалить трупами любую оборону, и превентивный удар ядерными ракетами рассматривался Генштабом как вполне оправданное решение.
Владимир только-только ввалился в дом после тяжёлого дня, и успел лишь вымыться в душе и переодеться в домашний костюм, когда зазвонил телефон на столике у входа в гостиную.
— Соколов. — Отрывисто бросил он в трубку, и услышал бодрый голос адмирала Григоряна.
— Володя, привет. — Не побеспокоил? — И не слушая ответ продолжил — У нас тут Чэ-Пэ, вселенского масштаба. Так что я снял всех наших людей с охраны, оставив только тройку Матвеева. Они конечно пока ещё не восстановились после госпиталя, но на стационарной охране нормально отработают.
— Да что случилось-то, Константин Семёнович?
— Беда у нас, Володя. — Голос адмирала стал глухим словно издалека. — Похитили Сюли Гуань. Пятую внучку Императора Цао, в которой он души не чает. Понятно, что индусы расстарались, по наводке британцев. Но это не снимает с нас вины. В общем наши все по городу, мы втроём в штабе поисков, а ни зацепки, ни ниточки… А похитители выкатили ультиматум, отвести войска от границы иначе они убьют девочку. В общем ты в город не суйся. Там сейчас просто адская сковородка из спецслужб, и военных. А ты своего брата егеря хорошо знаешь. Вы сначала кидаете гранату, стреляете, затем перезаряжаетесь, и только после спрашиваете «кто там».
Владимир положил трубку, задумался на несколько минут, и переключив на внутреннюю линию, набрал двойку на диске.
— Елена?
— Слушаю, Владимир Алексеевич. — Девушка, не смотря на отношения с Владимиром, вне спальни всегда называла его по имени-отчеству.
— А есть фото этой похищенной девочки?
— Да, во все вечерние газеты вложили цветную листовку. Притом хорошего качества.
— Занеси ко мне.
Глядя на фото улыбающегося ребёнка лет шести, Владимир покачал головой. Ну какие же мрази, впутывать детей в свои грязные игры… Девочка одетая в синее ципао[35] расшитое золотыми змеями, и крошечную шапочку, смотрела в камеру широко раскрытыми глазами, словно заглядывая в душу.
— Ну какие же твари… — Повторил он вслух, и уже бросил взгляд на столик, чтобы отложить газету, как из-под локтя вынырнула пара шариков, которые Владимир уже потихоньку научился различать. Это были Первый и Третий. Самые любопытные во всей девятке. А Первый как полагал Соколов, это всё что осталось от Лигаллы, потому что тот казался сильнее остальных, крупнее, и нити, окутывавшие шарик, длиннее и намного гуще.
Шарик ткнулся в фото, сделал короткий вираж над газетой, и замер напротив лица Владимира.
«Убить?» и в ментальном посыле Соколов почувствовал такую жажду крови, что и сам слегка оторопел.
«Нет, найти, и сообщить мне, где находится» — насколько мог «громко» подумал Владимир транслируя свою мысль шарику.
«Не кричи». — Шарик сделал в воздухе «Мёртвую петлю» и снова замер у лица. — «Можно искать везде»?
«Конечно». — «Подумал» Владимир, и хотел спросить, как это шарик будет обыскивать пятимиллионный город, как
