ещё в коридоре. – Как вы нынче себя чувствуете?
– Спасибо, хорошо, – улыбнулась я. Лайзо, бесстыдно пользуясь отсутствием Клэра Черри, тут же вклинился:
– Леди Виржиния просто цветёт, не иначе, весна в октябре наступила, – по-разбойничьи ухмыльнулся он. Миссис Хат, как обычно, благосклонно закивала – Лайзо ей с самого начала нравился.
– А как поживает Мадлен? – спросила я, делая вид, что не замечаю обмена взглядами.
– Сегодня встала, как ни в чём не бывало. Но по-прежнему бледна, – вздохнула миссис Хат огорчённо. – Бедная птичка! Как утомилась-то… Видно, не пошло ей на пользу морское путешествие.
– Как знать, – пожала я плечами, стараясь не выдать волнения. Лайзо, впрочем, заметил коротенькую паузу перед словами, и улыбка его померкла. – Возможно, путешествие напротив было слишком приятным, а приезд обратно в наш сырой Бромли подкосил её здоровье.
«Или встреча с тем человеком, который вынуждает её шпионить за мною», – добавила я мысленно.
Миссис Хат тем временем нахмурила лоб, словно припоминая что-то, потом запунцовела и прижала пухлые ладони к щекам:
– Совсем позабыла, леди Виржиния! Вчера вечером, уже после вашего ухода, пришёл молодой человек… Забыла, как его имя, но на лорда Эверсана, я имею в виду, молодого лорда, Идена, он похож как брат. Хотел с вами увидеться, а как узнал, что вы занедужили, то велел передать, что маркиз Рокпорт заедет нынче утром.
«Неужели из-за газеты?», – подумала я с досадой, а вслух сказала:
– Рада буду увидеть его. Сделайте, пожалуйста, кунжутных и сырных печений к кофе, дядя Рэйвен их любит.
Миссис Хат пообещала тотчас же пойти на кухню, но и шага сделать не успела, как в парадные двери ещё закрытой кофейни постучались. Лайзо в одно мгновение очутился в зале и тут же вернулся назад:
– Ваш маркиз прибыл. Лёгок на помине, – с непередаваемой интонацией произнёс он, так, что мне стало смешно. – Пожалуй, пойду, глаза ему мозолить не буду.
Я вспомнила, чем кончилась беседа с другим моим «опекуном», Клэром Черри, и содрогнулась:
– Да, разумное решение. Миссис Хат, печенья готовить уже не надо, подайте крекеров… И, если можно, сделайте мне овсянки, после беседы с дядей Рэйвеном я хочу позавтракать.
«Если кусок в горло после этого вообще полезет», – добавила я мысленно.
Маркиз сегодня прибыл в одиночестве: Мэтью с ним не было. Зато в автомобиле, кроме водителя, я разглядела незнакомого седого толстяка в коричневом костюме и, к моему огромному удивлению, миссис О’Дрисколл, экономку. Одет был дядя Рэйвен не по погоде легко, всего лишь в тёмно-синий сюртук из плотной ткани; впрочем, плащ мог остаться в машине. На ботинках виднелись следы подсохшей грязи, как после долгой прогулки по не слишком чистому тротуару. Цилиндр также выглядел немного влажноватым.
– Тяжёлое выдалось утро? – сочувственно поинтересовалась я, когда мы садились за столик.
– Скорее, длинное и раннее, – пошутил дядя Рэйвен, снимая очки с круглыми зелёными стёклами. На переносице остались две маленькие отметинки. – А вы, насколько я вижу, счастливы и полны сил? Откровенно говоря, мне представлялась иная картина.
– Гнев, уныние или страх? – понятливо кивнула я и улыбнулась: – Вы немного опоздали, всего на день. Накануне было вдоволь и гнева, и уныния.
– И что же вернуло вам доброе расположение духа? – поинтересовался дядя Рэйвен.
У меня от сердца отлегло. Я боялась немного, что он тоже станет читать нотации, сердиться, угрожать слежкой – словом, воспитывать. Однако маркиз выглядел хоть и усталым, но пребывающим в отличном настроении.
– Забота друзей и родственников, – шутливо ответила я, имея в виду сцену в кофейне и обещание Клэра найти газетчика. – Дядя Рэйвен, не буду тянуть с вопросом. Скажите, ваши люди не имеют отношения к той статье, что появилась недавно в «Бромлинских сплетнях»? О падшем идеале?
Дядя Рэйвен сделал маленький глоток из чашки и только затем ответил:
– Разумеется, нет. Что могло навести вас на такие мысли, дражайшая моя невеста?
– Статья предостерегает от глупостей, вроде ночных прогулок, а кто больше вас хотел бы отучить меня от них? К тому же прямо моё имя не названо, распознают намёки только близкие друзья и я сама, так что репутации в обществе ничего не угрожает… – начала было я перечислять доводы Эллиса, но затем увидела, как помрачнел дядя Рэйвен, и поспешила добавить: – Впрочем, это всего лишь глупое предположение, я даже всерьёз о нём не думала.
– Хорошо, – ровным голосом ответил он. – Право, я чувствую неловкость при мысли, что вы могли поверить в мою способность действовать подобными методами… в отношении вас, драгоценная невеста.
Пауза в его словах была маленькой, но очень многозначительной. Я по достоинству оценила её и продолжила:
– Однако та статья не стоит беспокойства. Сэр Клэр Черри, который, как вы знаете, гостит сейчас вместе с внуками на Спэрроу-плейс, любезно пообещал мне встретиться с автором публикации и поговорить с ним о некоторых семейных традициях.
– Вот как? – выгнул бровь дядя Рэйвен. – Отрадные новости. Виржиния, – произнёс он вдруг тише и теплее. – Скажите, вы действительно разгуливали ночью по Бромли в мужском костюме?
Я сделала вид, что очень увлечена кофе и печеньем – полуправда, впрочем, потому что позавтракать дома мне не удалось.
– Будете говорить мне о репутации и о вреде ночного воздуха?
– Не буду, – на удивление сдержанно ответил маркиз и с усилием потёр пятнышки от очков на переносице. – В какой-то степени это и моя ошибка. Я лично подбираю людей для вашей охраны, Виржиния, и готов поручиться, что на сей раз за вас отвечают сколь опытные, столь и деликатные мастера своего дела. Однако вы снова умудрились просочиться мимо них, точно тень. Впору поверить в колдовство.
– Если это и колдовство, то не моё, – со вздохом призналась я, чувствуя себя виноватой. Дядя Рэйвен столько сил потратил на то, чтоб меня обезопасить, а я опять поддалась романтическому порыву… И сейчас даже не могу объяснить, почему подвергла себя такой опасности. Иначе Мэдди окажется в большой опасности, а то и вовсе… Нет, не хочу об этом думать. – Дядя Рэйвен, поверьте, я крайне сожалею о своём поведении.
– И обещаете в дальнейшем поступать осмотрительнее.
Солгать, глядя ему в глаза, я не смогла.
– Постараюсь. Возможно.
В глазах у него появилось странное выражение. Какое бывало у Эллиса прямо
