– Тем не менее вы приняли решение избавиться от этого, вне всякого сомнения, бесценного источника информации, – наступал Ресс.
Я насторожилась: на заседаниях Малого Совета он не был так активен. Что, выслуживается перед Танне? Или у него есть иные мотивы вести себя подобным образом?
– Да, – ответила я.
– На каком основании? – это уже подал голос председатель.
– На очень простом, господа. – Мне надоело оправдываться. – За этой книгой охотился Раймо Борас. Кроме него мог оказаться кто-то еще. Я не была уверена, что сумею сохранить эту опасную вещь и передать ее Коллегии, поэтому сочла – лучше будет уничтожить ее, нежели отдать в чужие руки. Полагаю, примени злонамеренно настроенный маг хоть одно из этих заклятий, нанесенный им ущерб многократно превысил бы возможную выгоду, – весьма гадательную, должна заметить! – от использования этой книги в мирных целях.
– И тем не менее Борас едва не завладел ею, – заметил еще один маг. Этого я знала – опытный маг-погодник с южного побережья Арастена, Лотт Сарнайль, сравнительно молодой, мой ровесник, должно быть.
– Верно, – кивнула я. – Это моя оплошность.
– Ваша оплошность могла оказаться фатальной, – сказал Танне. – Почему вы не избавились от книги сразу же, как поняли, чтó попало вам в руки?
– На тот момент я еще рассчитывала добраться до представительства Коллегии, – ответила я чистую правду. – Кроме того, я обнаружила, что книга защищена от уничтожения, но у меня не было времени искать способ обойти эту защиту.
– Но в итоге вам все же удалось это сделать, – заметил Ресс.
– Да, благодаря Борасу, – безмятежно ответила я, хотя на самом деле едва сдерживала раздражение. Я знала, что ответы мои выглядят не слишком убедительно, но других не имелось; врать же было опасно.
«Стой на своем, – сказал мне дед, а к его советам стоило прислушиваться. – У них ничего нет против тебя. В итоге они еще вынуждены будут тебя наградить!» В награды верилось слабо: Большой Совет выглядел настроенным недоброжелательно. Еще бы, упустить наследство Такейнов!
– Как прикажете это понимать? Вы были в сговоре? – не отставал Ресс. Определенно, у него что-то на уме! Раньше он себя так не вел! Но зачем ему пытаться меня очернить, да еще так нелепо?
– Да, разумеется, – желчно ответила я, и Ресс дернулся от неожиданности. Танне и остальные насторожились. – Мы договорились, что он прикончит меня быстро, если я не буду сопротивляться.
– Госпожа Нарен, я прошу вас воздержаться от неуместных шуток, – сдержанно попросил председатель. – Мы собрались здесь не для светской беседы.
– В таком случае, быть может, мы не станем уклоняться от темы заседания и выяснять, не состояла ли я в сговоре с Раймо Борасом и каким образом он подсказал мне способ уничтожения книги? – Я начала злиться. – По-моему, все это было установлено еще на предварительном дознании, и все протоколы в вашем полном распоряжении, господа. Кроме того, если вам недостаточно слов независимого судебного мага, то напомню – у меня есть свидетель.
– Не горячитесь, госпожа Нарен, – примирительно произнес Танне. – Таков порядок. Впрочем, учитывая вашу безупречную репутацию, думаю, мы можем опустить повторение подробностей. Все ознакомились с протоколами, господа?
Господа подтвердили, что да, ознакомились, а некоторые и по нескольку раз. Ресс пытался возражать, но голоса ему не дали. Странно все же… Обычно придворный маг не выказывал ко мне такой явной неприязни, это было совершенно не в его привычках. Впрочем, я быстро отвлеклась от него, потому что в зал ввели единственного моего свидетеля – лейтенанта Лауриня. С момента начала дознания я видела его лишь однажды – на очной ставке, и лейтенант меня не подвел: показания его были идеальны, он говорил именно то, что должен был сказать, и я знала – он повторит это столько раз, сколько потребуется.
– Лейтенант королевской гвардии Лаур Лауринь, – произнес секретарь, – свидетель и непосредственный участник описываемых событий.
Я покосилась на лейтенанта. Выглядел он, признаться, неважно: бледный, с темными кругами под глазами, держится как-то неловко, будто старается не делать лишних движений… Впрочем, неудивительно: Лауринь – юноша впечатлительный, а допрос в Коллегии – удовольствие не для слабонервных.
– Господин Афаз! – кивнул председатель. – Думаю, в очередной раз знакомиться с показаниями лейтенанта Лауриня нет смысла?
– Да, господин Танне, – наклонил голову один из магов, уже немолодой, с пристальным взглядом маленьких черных глаз, прячущихся под морщинистыми веками. С ним я старалась вести себя как можно осторожнее: маг-палач, знаете ли, не тот человек, с которым стоит портить отношения. – Лейтенант Лауринь подтверждает все сказанное госпожой Нарен. Словесные и письменные показания четки, точны, непротиворечивы. Факт же уничтожения книги указанным госпожой Нарен способом можно считать достоверно установленным. – Афаз перевел дыхание, остро взглянул на меня. – Подтверждающие документы перед вами, господа. Заверены по всей форме…
Председатель, милостиво кивнув, зашелестел бумагами. Я же внезапно поняла, о каком достоверном установлении фактов идет речь… Вот откуда у Лауриня эта мертвенная бледность и скованность движений!
– Вы хотите сказать, – я резко поднялась со своего места, – что подвергали свидетеля допросу с привлечением мага-палача?
– Почему это вас так удивляет, госпожа Нарен? – приподнял мохнатые брови Танне, оторвавшись от бумаг. – Мы должны были удостовериться, что этот молодой человек рассказал нам все – решительно все! – подробности.
– Господин председатель совершенно прав. – Афаз вперил в меня немигающий взгляд. – Подтвердить или опровергнуть ваши слова можно лишь одним методом, и совет вынужден был им воспользоваться.
– Я полагаю, у вас имелась санкция Его величества Арнелия на получение свидетельских показаний от лейтенанта королевской гвардии подобным образом? – произнесла я сквозь зубы. – Его величество вообще в курсе?
– Госпожа Нарен, – поднял руку Ресс. Смотрел он недобро. – Вы должны понимать, что в сложившейся ситуации Коллегия может действовать по собственному усмотрению, и никакие санкции светских властей ей не требуются. – Тон его сделался вкрадчивым. – Также, госпожа Нарен, не забывайте, что в текущий момент вы являетесь свидетелем и участником известных событий, но в любой момент можете перейти в разряд подозреваемых, и даже ваш статус вам не поможет.
Я онемела, и, наверно, это было к лучшему… Вот, значит, как! Дело оборачивалось неожиданной стороной, и, признаться, мне это категорически не нравилось. «Стой на своем! – мысленно передразнила я деда. – Легко тебе говорить! А что, может, выдать им свои догадки касаемо Наора, пускай мучаются? Нет, не стоит – я тогда не выйду отсюда еще года три. И к тому же любой из этих магов может оказаться Наором. Тот же Ресс… Или нет? Вряд ли бы Наор стал так явно демонстрировать неприязнь ко мне. Но Ресс может работать на него…» Пришлось смолчать, хотя чего мне это стоило – одни боги знают!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
