Читаем без скачивания Орден Ультрамаринов: Хроники Уриэля Вентриса - Грэм Макнилл

Еще два часа — и здесь будет армия, готовая обрушиться железным штормом на этот мир и разорвать его на части.

Глава 4

Ларана Уториан из последних сил старалась не обращать внимания на боль в искалеченной руке. Даже если ей удастся выжить в этом кошмаре (а шансы на это, откровенно говоря, были невелики), руки она лишится. Об этом позаботился великан, пригнавший пленных сюда; благодаря ему в ее руке не осталось ни одной целой кости или связки. Каждый шаг пронзительной болью отзывался во всем теле, и только невероятным усилием воли она удерживалась от того, чтобы не упасть на колени и просто сдаться.

Она видела участь, постигшую тех, кто так и поступил, и ей совершенно не хотелось превратиться в вопящий, ослепший кусок мяса и встретить смерть под гусеницами одного из танков предателей. Она умрет стоя, как подобает настоящему солдату Императора.

Сосредоточившись на том, как сделать следующий шаг, и не смея отвести взгляд от затылка идущего перед ней мужчины, она упорно продолжала мучительный подъем. Внезапно шедший впереди остановился, и, подняв взгляд, она почувствовала, как в животе зашевелился обжигающий, тошнотворный страх: перед ними возвышались неприступные каменистые склоны Тор Кристо. До серых бастионов на скалах было больше километра, но Ларане казалось, что она может различить лица артиллеристов и солдат на стрелковых ступенях. О чем они думали? Что они чувствовали — страх или напускную храбрость, продиктованную верой в неуязвимость этих высоких стен? Ларана надеялась, что все-таки страх.

Ее колонна двинулась вперед, а мимо в клубах выхлопного дыма с ревом проехали грузовики. Достигнув головы колонны, они резко остановились, и в сердце Лараны внезапно затеплилась надежда. В кузовах машин стояли люди в багровых комбинезонах с грубыми нашивками в виде восьмиконечной звезды на левой стороне груди, и вскоре удивленные пленники получили в свои руки поврежденные, но все еще пригодные к бою ружья. Если эти вероломные шавки думают, что Драгуны Джурана будут сражаться на их стороне, то они еще более безумны, чем ей показалось поначалу. Как только ей выдадут оружие, она сразу же обратит его против тех, кто взял ее в плен, и плевать на последствия.

Но едва одно из ружей оказалось у Лараны, как все надежды на быструю смерть в последнем бою развеялись без следа. От оружия остался только каркас; внутренний механизм отсутствовал. Она чуть не расплакалась от разочарования, но жестоко приказала себе сдержаться. Чьи-то руки схватили ее и потянули вперед вместе с остальными, а потом — вверх, в кузов грузовика. Из-за охватившего ее оцепенения она не могла сопротивляться и, оказавшись в битком набитом транспорте, только закусила губу, стараясь не закричать от боли во все усиливающейся давке. Невыносимая вонь страха пропитала воздух: солдаты исчерпали все запасы мужества, и ужас заставил их запятнать себя рвотой и экскрементами.

Ее прижало к борту грузовика, откуда она могла только мельком видеть, что происходит снаружи. Двигатели взревели в оглушительном крещендо, и ей удалось рассмотреть, что по краю плато в одну линию выстроились сотни грузовиков, так же набитых людьми. Там и тут между ними виднелись приземистые бронетранспортеры, аналогичные тем, что ей доводилось видеть на службе у космических десантников. Она знала, что такой тип техники назывался «Носорог», но эти транспортеры сильно отличались от величественных машин, которыми пользовались Адептус Астартес. Броня их, словно лоснящаяся шкура, отливала отвратительным маслянистым блеском и по всей поверхности была украшена цепями, шипами и черепами. Шум выхлопа их двигателей напоминал рев голодного хищника, и каждая машина была готова сорваться с места, как будто дрожа от негодования из-за вынужденной задержки.

Грузовик дернулся вперед, взрывая колесами пыльную землю, и Ларана до крови закусила губу. Голова ужасно закружилась, и она вцепилась в приклад бесполезного лазгана, стараясь не думать о грядущем кошмаре.

Артиллерист первого класса Дервлан Чу с откровенным удовольствием наблюдал за приближением строя вражеских машин через панораму одной из артустановок «Василиск», размещенных за стенами бастиона Кейн. Статические помехи снижали резкость и картинка получалась зернистой, но от этого изображение не становилось менее прекрасным. Просто мечта каждого артиллериста. Мысленно разделив пополам сначала всю линию строя, а потом и получившиеся половины, он попытался подсчитать число целей, приближавшихся к крепости. По такой грубой оценке выходило около трехсот грузовых машин, без сомнения, доверху набитых нечестивыми изменниками, готовыми броситься на бастионы Тор Кристо, плюс два десятка БТРов.

Эти идиоты даже не потрудились провести артиллерийскую подготовку атаки или обеспечить дымовое прикрытие. Если это все, на что способен противник, то предупреждения ротных командиров были, по большому счету, излишними. Защитники крепости отправят этих безмозглых предателей домой по кускам.

Чу уже наметил зоны огня для своего орудия, границы эффективной дальности стрельбы ему были в точности известны, и заряжающие уже поместили в казенник один из снарядов в метр длиной. Он на мгновение отвлекся и, окинув быстрым взглядом огневые позиции, на которых развернулась артиллерийская группа, с удовольствием отметил, что все орудия заряжены и готовы к бою. Джефен, командир соседнего «Василиска», улыбнулся ему и поднял вверх большой палец.

Рассмеявшись, Чу крикнул ему:

— Доброй охоты, м-р Джефен! Спорим на бутылку амасека, мы сегодня обойдем в счете вас и ваших ребят!

Джефен небрежно отсалютовал и выкрикнул в ответ:

— Принимаю, м-р Чу. Нет ничего вкуснее, чем амасек, за который тебе не надо платить.

— Правда ваша, а потому к вечеру у меня будет чем себя порадовать, м-р Джефен.

Машины неприятеля с рокотом приближались, и Чу вновь сфокусировался на прицеле. С высоты, на которой он находился, рев двигателей слышался как далекое рычание; позади машин вились клубы дыма и пыли, и вскоре они окажутся в зоне поражения.

Чу развернулся на командирском сиденье, чтобы понаблюдать за старшими офицерами Кристо: они собрались позади орудий вместе с вездесущими жрецами Бога-Машины и сейчас изучали показания огневого логистера, без сомнения, уже подсоединенного к приборам прицеливания пушек. Адъютант в ливрее и с серебряным подносом в руках разносил офицерам хрустальные бокалы с амасеком; другой раздавал защитные наушники. Офицеры смеялись над каким-то анекдотом и поднимали тосты за успех операции, залпом осушая бокалы. Затем они сняли фуражки и надели наушники. Один из офицеров, в котором Чу узнал майора Тедески, подошел к орудиям и поднес к губам переносной вокс.

Рядом с Чу зашипел покрытый масляными потеками динамик, и резкий, отрывистый голос Тедески объявил:

— Мое почтение, господа. Можете открывать огонь по готовности.

Чу ухмыльнулся и, вернувшись к прицелу, стал следить, как по мере приближения противника уменьшаются показания дальномера.

Хонсю спустился в экипажный отсек «Носорога» и закрыл за собой крышку люка. От болтеров пока особой пользы не было, а оставив люк открытым, он бы только пошел на неоправданный риск. Машина дергалась и подпрыгивала на неровностях почвы; вернувшись на место командира, он заметил, что водитель сбавил ход, чтобы пропустить вперед грузовики с пленными. Перед возвышенностью, на которой располагалась крепость, наверняка были минные поля, и грузовики должны были пройти по ним первыми.

Воины в отсеке затянули мрачную и заунывную молитву — воззвание к Темным Богам, слова которого без изменений прошли через десять тысячелетий. Закрыв глаза, Хонсю погрузился в монотонный звук речитатива, шепча про себя слова вместе с хором голосов. Он крепко сжал рукоять болтера, хотя время утолить голод оружия кровью предателей еще не настало. Сегодняшний день принесет смерть только никчемным пленникам, но они и так потеряли право на жизнь, упрямствуя в своем нежелании покориться той единственной силе, что могла спасти человечество от разнообразных ужасов этой вселенной.

Что, кроме Хаоса, могло помочь человечеству остановить неумолимую экспансию тиранидов, противостоять варварским оркам и пережить катастрофу, что несли в себе древние боги звезд, уже пробуждавшиеся от векового сна? Только в Хаосе разрозненный людской род мог объединиться и дать отпор тем, кто стремился его уничтожить. Солдаты же бога-трупа, сопротивляясь Хаосу, лишь способствовали гибели того, что должны были защищать.

Что ж, огромная работа, проделанная в ходе этой кампании, еще на шаг приблизит окончательную победу Хаоса, и Кузнец Войны обязательно позаботится, чтобы благосклонность богов стала вознаграждением тем, кто оказался ему полезен. Это была воистину бесценная награда, и ради нее Хонсю был готов рискнуть всем.