- Замолчите, - властно произнес капитан.
- Я шантажировал его, - продолжил Чезаре. Зал зашумел сильнее, люди начали что-то выкрикивать. Они не понимали, почему этот наглец-подсудимый смеет говорить сейчас. - Сказал, что если не выйдет за меня, то я его уничтожу, а потому…
- Порядок в зале суда, - вдруг произнес король, разом перекрыв весь гомон. - Господин Гримме, еще одно слово, и вам зальют в рот раскаленную смолу.
- Но тогда я уже вряд ли что-то вам расскажу, Ваше Величество. А ведь именно это вам нужно, - не дрогнув, ответил Чезаре.
Король внимательно посмотрел на альфу и не увидел в его взгляде ни тени страха или насмешки. О да, этот человек точно знал, что делает. И он не боялся ни смерти, ни боли. Поразительно. Локхард, пожалуй, впервые видел… подобное.
- Перерыв пятнадцать минут, - громко произнес король.
Зал загомонил. Никто не мог понять, чем вызвано подобное решение. Допрос только начался, все самое интересное еще впереди, а король решил повременить! Зачем?!
У Эдмунда дрожали ноги, когда он выходил из зала. Семья тут же обступила его, всех их проводили в небольшую комнату и оставили одних. Омега упал в кресло и закрыл глаза. Он не хотел никого видеть.
- Что ты творишь?! - заорал Кайл, как только за слугой закрылась дверь. - Ты с ума сошел?!
- Кайл, - предостерегающе начал Мирт, но сын его будто не слышал.
- Ты уже ничем ему не поможешь!
- Ошибаешься, - негромко ответил Эдмунд. - Я не могу бросить его.
- Эдмунд, - начал Ник, и голос странно дрожал от едва сдерживаемых чувств, - послушай меня, - омега подошел к кузену и слегка присел, чтоб их лица оказались на одном уровне. - Все кончено. Я не вижу ни единого выхода. Он обречен.
- Не бывает так, чтоб не было выхода, - тихо ответил Эдмунд. Он встал с кресла и начал ходить по комнате. - Это нечестно судить одного человека, когда другие делают то же самое, но законно.
- К демонам честность, - глухо сказал Людвиг. - Это никого не интересует. Чезаре не просто нарушил множество законов. Он слишком многим помешал. Он дивергент.
- А мир их не прощает, - закончил за него Эдмунд. - Есть выход. Просто мы не можем его найти. Ты сам меня этому учил, Ник.
Николас отчетливо услышал в голосе кузена ужас. Он был растерян, напуган. Но Ник сам не видел выхода, хотя очень старался его найти. Неприязнь к Чезаре отошла на задний план, это стало совершенно неважно. Только одного Ник не мог простить этому пирату. Он втянул кузена в этот кошмар. А когда его казнят… Эдмунд рассыпется на части.
Но… он дорог кузену. А Эдмунд… он во всех видит лучшее, что только есть. Значит, и в Чезаре что-то есть. Наверное.
Это все перестало быть важным. На данный момент он и Эдмунд оба висели на волоске.
- Я вижу выход, - вдруг сказал Эрик. Все взгляды устремились на него. - Эдмунд, тебе нужно сказать, что Чезаре себя не контролирует. Нет, слушай меня, - повысил голос мужчина, видя, что омега раскрыл рот, чтоб горячо ему возразить. - Он не может себя контролировать, теряет разум. Не понимает, что творит. Тогда можно будет все объяснить, найти хоть какое-то оправдание. Ты должен сказать, что он неуправляем, что жить с ним невыносимо, потому что не знаешь, что случится в следующий момент. Скажи, что он ненормальный. Сумасшедших не отправляют на эшафот.
- Это глупость, - замотал головой омега. - Он полностью в сознании. Не мог бы управлять оравой бандитов, будь это не так. Они бы его просто убили.
- Это по-настоящему не играет роли. Если сказать учесть, сколько они награбили с ним, не удивительно, что ради денег терпели бы его выходки. Он жесток. Можно сыграть на этом. Сказать, что это не свойство характера, а болезнь. Что он ничего не мог с собой сделать. Был словно хищник.
- Эрик, это невозможно, - быстро-быстро заговорил Эдмунд. - Я ничего не смогу объяснить толком, а Аяла раскусит меня в два счета. Он же даже не знает, что Чезаре - это тот человек, который захватил меня в плен. А возможно, что уже знает, и тогда все напрасно.
- Эдмунд в словах Эрика есть смысл, - произнес Ричард. - Скажи, что не знал, чем занимается твой муж или, что он вынудил тебя вступить в брак. Тут лжи не будет. А дальше все, как сказал Эрик. Придумай своему мужу легенду, опиши перепады настроения, буйство, ярость, сменяющуюся депрессией. Жестокость. Так ты спасешь себя и его. Объяснишь, что ему нужна была сама битва, а не награда за нее. Потому что он болен.
- Аяле будет не подкопаться, - добавил Мирт. - Для того, чтобы узнать истинное состояние Чезаре, понадобиться залезть ему в голову. Это сможет только первый министр. Добровольно твой муж не согласится, и ему придется присудить статус шпиона. На это уйдет время. Минимум несколько дней. А все хотят его немедленной казни.
Эдмунд молчал. Он внимательно смотрел на родственников и видел, что они не могут скрыть ужас в глазах. И в этот момент омега все понял. И принял решение. Тут вошел слуга и сказал что Эдмунда ждут в зале. Ник что-то втолковывал кузену, пока они шли по коридору, но омега его не слышал. Он смотрел впереди себя и будто ничего не видел. У него была цель. Спасти Чезаре. Любой. Ценой.
Люди рассаживались по своим местам, и Эдмунду пришлось ждать. Он чувствовал на себе взгляд разных глаз, но нарочно не смотрел на мужа. Просто не мог видеть его в цепях. Не мог встретить этот взгляд, полный затаенного отчаяния и уверенности в безвыходности ситуации. Но самое жуткое, что впервые за все время увидел в глазах мужа страх. И от этого становилось так плохо, как не было никогда в жизни. Потому что если Чезаре боится… Это страшно.
Он же ничего не боится! Не должен! Иначе Эдмунд сам сломается. То, что он собирался сделать… Ему понадобятся все силы, все мужество. И омега понимал, что никогда не сможет простить себя за тот план, что созрел в голове. Но такова игра. На кону все. Вся жизнь. От осознания этого все внутри сжималось. Эдмунд не верил, что этот день когда-нибудь закончится. Казалось, что это дикое напряжение будет длится вечно.
- Как долго вы жили в браке? - спросил Аяла.
Эдмунд несколько удивился. Зачем спрашивать дважды один вопрос? А потом понял: Аяла уже догадался. Потому спрашивает снова. И будет делать это постоянно, пока не выведет омегу из себя.
- Восемь месяцев, - повторил Эдмунд.
Ник напрягся. Он сердцем чуял неладное. А еще омега понял, что в случае проигрыша, он пойдет против короны, если потребуется. Пожертвует всем. Потому что иначе нельзя.
- По какой причине вы заключили брак?
- По причине взаимной симпатии, - ответил Эдмунд.
- Вранье, - тут же прокомментировал Чезаре. Аяла бросил на него колючий взгляд. Он все больше склонялся к мысли вставить этому человеку кляп в рот. - Мы в браке почти два года. Я его шантажировал, заставил выйти за меня.
- Чезаре! - напряженно произнес Эдмунд, бросив на мужа умоляющий взгляд. - Я сейчас говорю.
Зал в который раз зашевелился. Гул нарастал с каждой минутой. Эдмунду казалось, что на него надвигается гигантская волна, которую он не в силах остановить.
- Так говори правду, - прошипел альфа.
- Порядок в зале! - раскатисто произнес король.
Все мгновенно стихло. Эдмунд глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
- Как долго вы состоите в браке? - спросил Аяла.
- Два года, - ответил Эдмунд.
- По какой причине вы заключили брак?
- По причине взаимной симпатии.
Чезаре заставил себя промолчать. У него что-то разрывалось внутри всякий раз, как Эдмунд открывал рот. Альфа готов был сделать все, что угодно, лишь бы его защитить. Но муж сводил все его попытки на нет. Он просто не понимал, что его уже не спасти. Главное - это не дать ему последовать за Чезаре. Мужчина не простит себе этого и даже после смерти не найдет покоя. Так и будет слоняться в мире живых, пугая животных и маленьких детей.
- О каком шантаже говорит ваш муж? - спросил Аяла.
- Я не знаю. Он пытается защитить меня, а потому лжет на ходу.
