Читаем без скачивания Цвет волшебства (сборник) - Терри Пратчетт

— Откройся.

Сундук послушно откинул крышку. Теоретически сейчас ему полагалось быть полным акулами, но на практике он был доверху набит кокосами. Ринсвинд вывалил орехи на пол и запихал в освободившийся Сундук остальную одежду из шкафа.

— Закройся.

Крышка хлопнула.

— А теперь отправляйся на кухню и добудь мне картошки.

Сундук совершил сложный, постепенно распространяющийся на все многочисленные ноги поворот и затрусил прочь. Ринсвинд вышел вслед за ним и направился в кабинет аркканцлера. Сзади слышались голоса продолжающих яростный спор волшебников.

За много лет, проведённых в Незримом Университете, Ринсвинд столько раз бывал в этом кабинете, что практически сроднился с ним. Как правило, приходил он сюда, чтобы отвечать на всякие крайне затруднительные вопросы, типа: «Это же основы огнетворчества — ты что, не знаешь, как разжигают огонь?!» В этом кабинете Ринсвинд провёл немало долгих часов, разглядывая предметы обстановки и выслушивая гневные разглагольствования.

Здесь тоже кое-что переменилось. Исчезли перегонный куб и бутыли с бурляще-дымящимися жидкостями, считавшиеся традиционными атрибутами волшебства, зато появился бильярдный стол, настолько заваленный всякими официальными бумагами, что даже зелёного сукна не было видно. Чудакулли всегда считал, что люди, у которых есть время строчить официальные бумаги, вряд ли могут написать что-нибудь важное.

Со стен на Ринсвинда взирали чучельные головы удивлённых животных. С рогов оленя свисали ржавые железные башмаки, полученные Чудакулли в качестве приза в годы его юности, когда он выступал за команду Университета в соревнованиях по наводной бегле[54].

В углу располагалась большая модель Плоского мира, покоящегося на четырех деревянных слонах. Ринсвинду модель была хорошо знакома. Как, впрочем, и любому другому студенту…

Противовесный континент представлял собой каплю. То есть выглядел точь-в-точь как капля или как не слишком благожелательная запятая. Моряки, возвращаясь из плаваний, порой рассказывали об этом континенте. Поговаривали, будто бы давным-давно он раскололся на несколько крупных островов, которые, вытянувшись в длинную цепь, доходили аж до Бхангбхангдука, ещё более таинственного острова. Ну а следом за Бхангбхангдуком располагался совсем загадочный и мистический континент, обозначаемый на всех картах не иначе как «XXXX».

Суда на Противовесный континент ходили нечасто, хотя все знали, что Агатовая империя смотрит на контрабанду сквозь пальцы (если, конечно, не слишком наглеть), да и в Анк-Морпорке имелись кое-какие товары, востребованные на том краю Диска. Однако никаких официальных торговых контактов не существовало — некоторые капитаны, осмелившиеся посетить Противовесный континент, привезли оттуда сказочное богатство в виде шелков и ценной древесины, а некоторые вернулись прикованными вверх ногами к мачте. А другие и вовсе не вернулись.

Ринсвинд побывал почти везде, однако Противовесный континент был для него неведомой страной, так сказать, террором инкогнита. И зачем им там понадобился волшебник?

Ринсвинд вздохнул. В его голове забрезжил смутный план.

Пожалуй, он не станет дожидаться возвращения Сундука из захватнического похода на кухню; кстати, доносившиеся оттуда вопли и периодический громкий гул медной сковородки, которой, судя по всему, кто-то отбивался, наводили на мысль, что Сундук развлекается вовсю.

Нужно просто взять ноги в руки и, не мешкая ни минуты, убираться от греха подальше. А потом…

— А, Ринсвинд! — Для такого крупного человека аркканцлер передвигался на удивление бесшумно. — Вижу, ты уже заждался. Что, так не терпится нас покинуть?

— Да, — честно признался Ринсвинд. — О да. Ужас как не терпится.

Члены Красной Армии собрались на сходку. Собрание открыли пением революционных песен. Поскольку неповиновение властям нелегко дается гражданам Агатовой империи, песни носили названия типа «Мы Планомерно Движемся Вперёд, При Этом Лишь Слегка Не Повинуясь И Следуя Правилам Хорошего Тона».

А затем настало время для приятных новостей.

— Великий Волшебник уже в пути. Мы послали ему сообщение, хотя наш посланник подвергался огромному риску.

— Но когда именно он прибудет? И как мы об этом узнаем?

— Если он действительно Великий Волшебник, мы о нём услышим. И тогда…

— Мягко Сметем Мы Преграды! Гнет Осторожно Отринем! — хором пропели собравшиеся.

Две Огненные Травы окинул взором своих товарищей по борьбе.

— Именно, — подтвердил он. — И тогда, товарищи, придёт время нанести удар в самое сердце той гнили, что затопила нашу страну! Мы будем штурмовать Зимний!

Воцарилось молчание. Затем кто-то аккуратно напомнил:

— Гм, извини, конечно, но сейчас июнь.

— Значит, будем штурмовать Летний!

Очень похожее собрание, хотя и без песнопений и с гораздо более пожилыми участниками, проходило в Незримом Университете — хотя один из членов Волшебного Совета так и не согласился спуститься с люстры. Что очень раздражало библиотекаря. Он привык, что это его место.

— Ну хорошо, раз вы не доверяете моим расчётам — какие, в таком случае, альтернативы? — горячо произнёс Думминг Тупс.

— Может, отправить его на корабле? — высказался заведующий кафедрой беспредметных изысканий.

— Корабли частенько тонут, — поторопился заметить Ринсвинд.

— Ты домчишься и глазом не успеешь моргнуть, — встрял главный философ. — Мы же, в конце концов, волшебники. Дадим тебе мешок с ветром.

— Ага. По имени декан, — ухмыльнувшись, произнёс Чудакулли.

— Я всё слышу, — донеслось с люстры.

— Есть и другая дорога. — Профессор современного руносложения покачал головой. — Мимо Пупа. Там почти везде лёд.

— Нет! — воскликнул Ринсвинд.

— Зато на льду невозможно утонуть.

— Ещё как возможно. Не знаешь, куда и ступить. Лед под тобой хрусть, а потом тебя ещё и льдиной по голове огреет. И там киты-убийцы. И огромные тюлени с фоф факими вубиффами!

— Хрусть — и пополам, — радостно сообщил казначей.

— Это ты о чём? — подозрительно осведомился профессор современного руносложения.

— О крюке, на который картины вешают. Сломался он.

Воцарилось краткое неловкое молчание.

— О боги, мы чуть не пропустили время приёма лекарств. — Аркканцлер сверился с часами на цепочке. — Нет, нормально, успели. Бутылёк у тебя в левом кармане, дружище. Три штуки за раз.

— Единственный способ — это магия, — стоял на своем Думминг Тупс. — Она же сработала, когда мы доставляли его сюда.

— О да, — закатил глаза Ринсвинд. — Я всю жизнь мечтал отправиться неведомо куда — с горящими штанами и даже не зная, где приземлюсь. Действительно идеальный способ!

— Вот и прекрасно, — заключил Чудакулли, человек, к сарказму не восприимчивый. — Континент большой. Даже с расчётами господина Тупса мы вряд ли промахнемся.

— А что, если я врежусь в какую-нибудь гору? — спросил Ринсвинд.

— Такого быть не может. Когда мы произнесем заклинание, этот участок горы перенесется сюда вместо тебя, — объяснил Думминг, которому очень не понравился намёк по поводу его математических способностей.

— То есть я так и так закончу в горе? Единственное утешение — дыра будет точь-в-точь моих размеров, — угрюмо буркнул Ринсвинд. — Отлично. Ископаемое быстрого приготовления.

— Да не волнуйся ты, — Чудакулли похлопал его по плечу. — Это всё элементарная… гамометрия, ну, знаешь, это когда котята в квадрате равны целому урожаю кукурузы…

— Ты хотел сказать геометрия? — спросил Ринсвинд, внимательно рассматривая дверь.

— Ну да. И ведь с тобой будет этот твой чудо-Сундук. Не путешествие, а сплошной праздник. Всё пройдет как по маслу. Приедешь туда… ответишь на пару простых вопросиков — или чего им там от тебя понадобилось. С общением у тебя проблем не будет, ведь, как я слышал, у тебя своего рода способности к языкам[55]. В общем, за пару часов обернёшься. Что значит «ха-ха»?

— Это у меня в горле запершило.

— А когда вернешься, тебя тут встретят с почестями…

Ринсвинд обвел взглядом (один раз при этом посмотрев наверх) Волшебный Совет.

— Но как я оттуда вернусь?

— Тем же самым способом. Мы найдем тебя и доставим обратно. С хирургической точностью.

Ринсвинд застонал. Он знал, что такое хирургическая точность по-анк-морпоркски. Это «пара-дюймов-вправо-пара-дюймов-влево-ну-надо-же-а-мне-казалось-что-он-был-выше».

Впрочем, если на мгновение забыть о полной уверенности, что где-то что-то обязательно пойдёт наперекосяк… все расчёты вроде правильные, только идиот не справится с таким простым заклинанием. Но речь шла об университетских волшебниках.