Читаем без скачивания Чужая в чужом море - Розов Александрович

- У нас закон не позволяет отбирать детей в таких случаях.

- А что не поменяете закон? У вас же демократия, нет?

- Как они поменяют? – ответил за нее Флико, - У них в парламенте большинство такие.

- Ужас! – констатировала Йао, - Чуки, принеси Жанне яичницу, пока я сделаю какао.

Юная папуаска обиженно фыркнула, отправилась за стойку бара, и сообщила на ходу:

- Знаешь, тетя Йао, какой там закон? Если ребенку покажут фото голого взрослого, или если взрослому покажут фото голого ребенка, то его сажают в тюрьму!

- Кого сажают? – удивилась та.

- Кого-то из них. Мне киви объясняли, только я не врубилась… Жанна, кого сажают?

- Тех, кто показывал, - хмуро ответила она, - А иногда и тех, кто смотрел на сайтах.

- Ага! – крикнула Чуки уже с кухни, - Киви так и говорили. А если подросток кому-то покажет фото, где он голый, то его сажают в специальную подростковую тюрьму!

- Совсем охерели… – проворчала Йао, - Вот, тащи, только смотри, не обожгись.

- Что я, маленькая? – возмутилась та, и через несколько секунд появилась в зале, неся перед собой внушительных размеров сковородку с еще шкворчащей яичницей.

- Боже! – воскликнула Жанна, - Это из скольки яиц?

- Одно обычное яйцо чипи.

- А я думала, они есть только на Элаусестере…

- Это с чего бы? Чем мы хуже коммунистов?

- Действительно… - согласилась канадка, и принялась за еду.

К ее радости, разговор перескочил с запрещенных фото на коммунистов, а подошедшая Йао положила на стол блюдце с горячей булочкой и поставила кружку с какао. Жанне оставалось только питаться и слушать в пол-уха, как молодежь эмоционально спорит о коммунистическом распределении, размножении, ритуальном групповом сексе, общей кухне, прыгающих серфах, надувных флайках, жизни без домов и культе звездолетов…

Едва она доела и допила, Оюю и Снэп довольно бесцеремонно потащили ее на пирс, к deltiki. Эти маленькие летающие надувные проа (как сообщили Жанне) поднимают 400 фунтов груза, что означает: 2 персоны с минимумом багажа, или 3 персоны без багажа. Deltiki отвалил от пирса, с тихим шелестом раскрутился пропеллер на корме, канадка, глядя на все быстрее убегающую вдоль поплавка зеленоватую воду, начала внутренне готовиться к роли «минимального багажа», и в этот момент… 

- Oh, fuck! – воскликнула Жанна, когда лагуна внезапно провалилась куда-то вниз, а желудок, вероятно для компенсации, решил прыгнуть куда-то вверх, - мы что, летим? 

- Ну! – подтвердил Снэп, - Классно, ага? 

Под ними разворачивалась феерическая панорама атолла Никуапара. Только на карте лагуна радиусом в милю кажется маленькой, а с высоты 1000 футов она выглядит не просто большой, а огромной. Канадка, тут же абстрагировавшись от протестов своего пищеварительного тракта (в известной мере справедливых, с учетом рисунка полета), схватила камеру и прижала к глазам окуляры широко-форматного видоискателя.

- Мы тут уже знаем все классные места! – объявила Оюю, - Сейчас крути фотик на 12 румбов влево. Это залив Арекаи. Морской парк, лучшее место для полетов на уфоидах. Такие надувные кайт-планы изобрел в прошлом веке один юро, типа, как альтернатива дельтаплану, и назвал «woopy-fly». Дальше, в начале нашего века, янки придумали, как сделать это проще и дешевле, и придумали летающий плот «manta-ray». Потом, наши ребята с Раротонга сделали совсем дешевый кайт-план на том же принципе, и назвали «ufoid». Типа, в честь UFO. Видишь - летают! Если тут плаваешь, то надо смотреть по сторонам, чтобы какой-нибудь мудак не приводнился прямо на тебя… А теперь крути фотик по часовой стрелке. Там кампус туристов и где-то должен быть шатер, который вчера забетонировали обормоты-школьники. Наверняка, он выделяется из пейзажа…

Жанна прибавила zoom и, через несколько секунд, поймала в объектив светло-серый купол, напоминающий небрежно построенный эскимосский «igloo», высотой в два человеческих роста. В неровной оболочке было аккуратно выпилено прямоугольное отверстие типа двери. На самой верхушке купола, медитировал в позе лотоса хорошо сложенный молодой креол, а у него на руках сладко спал совсем маленький ребенок. Внизу стояли двое мужчин, выделявшихся из кампании голых туристов, наличием одежды: шорты, сине-белые полицейские майки и портупеи с оружием. Полисмены  эмоционально общались с девчонкой-маори, у ног которой лежал пустой рюкзачок-люлька (tamaete). Вероятно, маори была мамой младенца, креол - ее faakane, а копов интересовало, что она думает по поводу безопасности такого обращения с ребенком.

Рядом, мальчишка-мулат, встав на плечи двум другим мальчишкам и вооружившись баллончиком с краской, выводил на куполе надписи на утафоанском «rapik», видимо, очень веселые (зрители покатывались со смеху). Жанна пожалела было, что не может прочесть– и тут своевременно вмешалась Оюю с биноклем.   

- По ходу, юный псевдо-японский поэт, - сообщила она, - одно хокку уже написал

Aita i-papu aha

Fare tipu-u feo

E tahunu eere…

Ну, типа: это непостижимо, дом превращен в камень черной магией. 

- Теперь, наверное, эту хреновину здесь так и оставят, - заметил Снэп, - как бы, уже памятник архитектуры и литературы.

- А лет через сто люди скажут: это marae-nui построил ariki-roa Мауна-Оро, - весело подхватила Оюю, - …Жанна, 6 румбов вправо. Ингл-Таун и Институт экстремальной биологии. Раньше тут была британская биостанция, а теперь тут работает док Мак. То зелененькое, похожее на карликовый лес, это экспериментальная биология. В смысле - растения. А архитектура - отстойный контр-модерн, слизано c пузырей Лантонского университета. А fare самого док-Мака - стильный. Но он построен не на Ману-ае, а на восточном острове, на Те-ау, где Папуа-Нова и рынок. Повернись на 16 румбов. Ну, в смысле, кругом. Видишь залив Кираура? На правой створке горловины - пагода…      

- Ух ты… - воскликнула Жанна, - Эта красота – дом док-Мака?

- Типа да, - подтвердил Снэп, - Вчера мы болтали в баре с «volans-viola». Они говорят: когда семья док-Мака перебиралась сюда, то в начале прикатила целая толпа родичей обеих его жен, и по-быстрому забабахали этот прикольный дом.

- Но почему именно пагода?

- Что первое придумалось, то и построили, - пояснил он. - У коммунистов так принято. 

При внимательном взгляде можно было заметить, что пагоду док-Мака действительно «забабахали по-быстрому». Основа сооружения - квадратная алюминиевая платформа метров 30 по диагонали, стоящая над водой на трубчатых сваях (это типичная схема для. береговых хозяйственных модулей в Меганезии). Платформу соединяет с берегом узкий арочный мостик. Экзотическая 3-ярусная пагоды собрана из легких панелей на каркасе, приваренном к той же платформе. Всего одна группа элементов экстерьера: квадратно-пирамидальные крыши, изящно выгнутые углами вверх, придавали шарм этому дому. Типично-элаусестерский стиль: изящное одноходовое решение поставленной задачи.   

- А вот эта инсталляция из цветных контейнеров - дом кузнеца Вуа, - продолжала Оюю свой рассказ о достопримечательностях, - сама кузница вон в том ангаре. А прямо по курсу – Папуа-Нова и рынок, а зелень в глубине острова – это фермы. Сейчас мы будем снижаться… Снэп! Давай сделаем пару кругов, чтобы Жанна могла взять все ракурсы.

…

С высоты 1000 футов Папуа-Нова был похож на обычную захолустную деревню где-нибудь на побережье Новогвинейского моря. Поселок из прямоугольных домиков с двускатными крышами. Домики стоят на сваях, прямо на мелководье. Узкие улочки, тянутся с берега, и переходят в длинные настилы (тоже на сваях), а затем - в пирсы. Множество лодок и плотов, пришвартованных к пирсам, к настилам, и даже прямо к домам, образуют оживленные торговые ряды. Чуть подальше от этого круговорота, в заливе, кто-то рыбачит с лодки, а кто-то просто купается. Собственно, об их занятиях можно только догадываться – с учетом высоты и дистанции, они видятся букашками. Единственное, что выпадало из первобытной картины – это несколько десятков флаек похожих на яркие ромбики и крестики, нарисованные на зеленой поверхности моря.

Когда deltiki, двигаясь по сужающейся и нисходящей спирали, сделал оборот по вдвое меньшему радиусу и на вдвое меньшей высоте, эта первобытная картина рассыпалась вдребезги. Жанна тут же вспомнила рассуждения доктора Рохо Неи о переходах между палеолитом, мезолитом, неолитом, индастриалом и постиндастриалом. В Папуа-Нова никакого перехода не было. Палеолит и постиндастриал смешались здесь, как сливки и воздух в скоростном миксере, образовав плотную пену, некий пузырящийся коктейль. Домики в первобытном папуасском стиле были скроены из водостойкого биопластика, кровли были украшены консолями с солнечными батареями и антеннами-«блюдцами». Вдоль бамбуковых настилов то тут, то там, швартовались разноцветные аквабайки и скоростные катера. Плоты и проа, связанные по древнему методу, из толстых полых стволов бамбука, соседствовали со своими далекими алюмопластовыми потомками. По аккуратным прямоугольным полям ползали яркие пятнышки комбайнов-квадроциклов. Жанна успела заметить, что некоторые из этих машин движутся и выполняют какие-то операции вообще без водителя. Агроботы. Похожие штуки она видела на Элаусестере.