— Так где мы найдём доктора Василию Фастольф? — спросил он.
— Её дом прямо перед нами, — ответил Дэниел.
— Вас проинструктировали, где он находится?
— Это было запечатлено в нашей памяти, партнер Элайдж.
— Ну так веди нас.
Оранжевое солнце уже стояло в небе довольно высоко — явно приближался полдень. Подходя к дому Василии, они попади в тень фабрики, и Бейли поежился, немедленно ощутив температурный перепад.
Губы его крепко сжались при мысли об открытии и заселении планет без Городов, планет, где температура не регулируется и её отличают непредсказуемые идиотские изменения. Тут он с тревогой заметил, что тёмная линия облаков поднялась над горизонтом повыше. И дождь тут может лить, когда пожелает! Обрушивать каскады воды тебе на голову!
Земля! Как он стосковался по Городам!
Первым в дом вошёл Жискар, а Дэниел протянул руку, помешав Бейли последовать за ним.
— Ах да, конечно! Жискар пошёл на разведку.
Впрочем, не терял времени и Дэниел. Его глаза осматривали всё вокруг с сосредоточенностью, на какую человек не способен. Бейли не сомневался, что глаза робота не упустят ничего. (А почему, собственно, подумал он, роботов не снабжают четырьмя глазами, равно распределенными по периметру головы, а то и оптической полоской, которая полностью бы её опоясывала? Ну не Дэниела, естественно, поскольку ему положена человеческая внешность. А вот Жискара? Или позитронные связи не справятся с проблемами такого дополнительного зрения? На миг Бейли смутно представил себе трудности, с какими на каждом шагу сталкиваются робопсихологи.)
В дверях показался Жискар и кивнул. Дэниел почтительно чуть-чуть подтолкнул Бейли, и он шагнул в открытую дверь.
Дверь эта была без замка, но ведь, внезапно вспомнил Бейли, замков не было и на дверях Глэдии и доктора Фастольфа. Малочисленность и рассредоточенность населения способствовали защите от непрошеных вторжений; несомненно, играл свою роль и обычай невмешательства. К тому же, сообразил он, вездесущие дозорные роботы много надежнее любых замков.
Пальцы Дэниела сжали руку Бейли повыше локтя, и он остановился. Впереди них Жискар о чём-то тихо говорил с двумя роботами, довольно на него похожими. Бейли похолодел. А что, если Жискара сумели хитрым манёвром подменить? Сумеет ли он обнаружить подмену? Отличить одного робота от другого? Что, если его оставят с роботом, не получившим специальных инструкций оберегать его, и тот ненароком навлечёт на него опасность, а затем не сумеет с достаточной быстротой среагировать на неё?
Он сказал Дэниелу, сумев сохранить в голосе полное спокойствие:
— Эти роботы поразительно похожи, Дэниел. Ты способен их различать?
— Разумеется, партнер Элайдж. Иллюзорная одежда у них разная, не говоря уж о кодовых номерах…
— На мой взгляд, они совершенно одинаковы.
— Вы не привыкли замечать такого рода детали.
— А что это ещё за кодовые номера? — попытался Бейли ещё раз.
— Они чётко видны, партнер Элайдж, если знать, куда смотреть, и если глаза воспринимают инфракрасную часть спектра, недоступную человеческому зрению.
— Значит, если я сам попробую их различать, у меня ничего не получится?
— Почему же, партнер Элайдж? Вам достаточно спросить у робота, как его полное имя и какой у него номер. Он сразу ответит.
— Даже если получит инструкцию назвать их мне неверно?
— Но для чего роботу станут давать такие инструкции?
Бейли решил не пускаться в объяснения. Да и Жискар уже направился к ним. Он сказал Бейли:
— Сэр, вас примут. Сюда, пожалуйста.
Впереди пошли домашние роботы, за ними — Бейли и Дэниел, который всё ещё бережно сжимал руку Бейли. Жискар замыкал шествие.
Роботы впереди остановились перед широкой дверью, створки которой тут же разошлись, видимо, автоматически. Комнату за ними наполнял тусклый свет, просачивавшийся сквозь тяжелые занавески.
Бейли смутно различил человеческую фигурку, сидевшую на краешке высокого табурета, положив локоть на стол, который тянулся вдоль всей стены.
Бейли и Дэниел вошли, следом за ними Жискар. Створки двери сомкнулись, и в комнате стало ещё темнее. Женский голос произнёс резко:
— Ближе не подходите! Стойте там!
И комнату залил солнечный свет.
38
Бейли заморгал и посмотрел вверх. Потолок оказался стеклянным, и за ним виднелось солнце. Почему-то оно выглядело не очень ярким, на него можно было смотреть, хотя свет в комнате почти слепил. Видимо, стекло (или какой-то другой материал?) рассеивало свет, не поглощая его.
Он посмотрел на женщину, сидевшую в той же позе, и сказал:
— Доктор Василия Фастольф?
— Доктор Василия Алиена, если вам требуется полное имя. Чужими именами я не пользуюсь. Можете называть меня доктор Василия. Это имя, которым меня называют в Институте. — Её суровый голос чуть смягчился. — А как ты, мой старый друг Жискар?
Жискар ответил тоном, странно непохожим на обычный:
— Я приветствую вас… — Он помолчал и докончил: — Приветствую вас, Крошка Мисс.
Василия улыбнулась:
— А это, я полагаю, человекоподобный робот, про которого я слышала, Дэниел Оливо?
— Да, доктор Василия, — отчеканил Дэниел.
— И наконец — землянин.
— Элайдж Бейли, доктор, — сухо сказал Бейли.
— Да, мне известно, что у землян есть имена, и ваше — Элайдж Бейли, — произнесла она с холодным высокомерием. — И вы чертовски не похожи на актера, игравшего вас в гиперволновой драме.
— Мне это известно, доктор.
— А вот актер, игравший Дэниела, на него очень походил, Но, полагаю, мы здесь не для того, чтобы обсуждать этот балаган.
— Совершенно верно.
— Насколько я поняла, землянин, мы здесь для того, чтобы вы сказали то, что вам требуется, о Сантриксе Гремионисе и чтобы мы с этим покончили. Так?
— Не совсем, — ответил Бейли. — Это не главная причина, почему я приехал сюда, хотя, полагаю, мы доберёмся и до неё.
— Ах, вот как! Так вы думаете, мы здесь для того, чтобы долго и подробно обсуждать тему, которую вы решили выбрать?
— Я думаю, доктор Василия, что вам следует позволить мне вести наш разговор на свой лад.
— Это что — угроза?
— Нет.
— Ну, я ещё никогда не видела землян, и, пожалуй, будет любопытно посмотреть, насколько вы сходны с актером, который играл вас, — помимо внешности, разумеется. Вы действительно такой волевой и сильный, каким вас изображали?
— Меня, — сказал Бейли, не скрывая отвращения, — мело- драматизировали и изобразили мой характер со всяческими преувеличениями. Я предпочел бы, чтобы вы принимали меня таким, какой я есть, и судили обо мне по тому, что видите сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
