– В другой руке.
Я разжала ладонь, где покоился кварц и хрусталь, и маленькая шестипалая ручка поспешила опуститься на чёрный кристалл.
– Теперь посмотри на меня.
Я подняла глаза и обомлела. Мне пришлось подняться на ноги, чтобы разглядеть того, кто в полный рост стоит передо мной – высокого темноволосого мужчину с тёмно-зелёными глазами привычного размера и с приятной мягкой улыбкой. Почти человек, вот только шесть пальцев выдавали в нём обернувшегося пехлича.
Теперь он был одет вовсе не в кухлянку с мохнатым капюшоном, а в лёгкий плащ, больше похожий на кафтан былых времён. Да и всё вокруг тоже неожиданно преобразилось. Зимняя ночь сменилось цветущим летним днём. Сочные луга, лесок вдали, цветущие поляны заменили собой льды, а вместо волчьей упряжки с прицепленным к ней медведем появилась повозка, которую тянули пять пар белых лошадей. На той повозке стояла огромная клетка, в клетке метался косматый лев песочного окраса, а за клеткой неустанно следовали трое воинов с пиками. Время от времени они грозились пронзить ими непокорного льва.
– Не важно, что видят твои глаза, – заметив моё замешательство, сказал обернувшийся пехлич, – только суть имеет значение. Ты хочешь найти важного для тебя человека, ты его найдёшь. Ты хочешь вернуться вместе с ним домой, ты вернёшься. У тебя есть ключ, он тебе и покажет проход через узкое горлышко. Раз наши братья доверили ключ тебе, раз они дали тебе новые глаза, способные узреть отблески нашего мира, значит, они посчитали тебя достойной своих даров. Я же дам тебе путеводный огонь. Ты не дитя ночи, тебе нужен свет, чтобы видеть путь. А путь твой известен. Иди за самой яркой звездой, и она приведёт тебя к высокой горе, что непрестанно истекает огнём. Под горой и звездой ты найдёшь тех, кого ищешь.
– Ледяная звезда горит точно над вулканом, а вулкан стоит на оси мира, – поняла я. – А что укажет мне путь назад? Что я должна буду увидеть, когда возьму в руки чёрный хрусталь?
– Проводника. Он будет ждать тебя и не оставит, пока последний чужак не покинет остров под огненной горой, – сказал пехлич и убрал руку с чёрного кристалла.
Всё вокруг начало стремительно преображаться. День померк и уступил место ночи, поля и луга покрылись сугробами, а мой визави снова стал низкорослым созданием с большими чёрными глазами. Его рука продолжала лежать на жёлтом камне, и в моей голове по-прежнему звучал голос:
– А теперь тебе пора возвращаться. Не вздумай идти за нами, иначе долго будешь искать обратный путь в свой мир. Не оборачивайся, просто стой на месте и жди, когда за тобой придёт отец твоих детей.
– Но у меня нет детей, – поражённо произнесла я.
– Разве имеет значение, было это, есть или только будет? Просто стой и жди. Когда увидишь отца своих детей, значит, ты вернулась в ваш с ним мир. Тогда можешь ступать и искать тех, за кем пришла в этот край. Но сначала уйдите подальше ото льдов. Мы добыли лишь одного медведя, но там бродят и другие. Им тоже нужна добыча. А теперь прощай. Если ты и увидишь меня вновь, то только в день, когда я вернусь за платой.
– Что за плата? – хотела узнать я, – что я должна отдать взамен? Или сделать? Скажите.
Он убрал руку с жёлтого камня, а до моих ушей донёсся только малопонятный щебет. Маленький пехлич развернулся и неспешно направился за упряжкой, что уже успела далеко отъехать. Казалось, он делает мелкие шажки, но с каждой секундой его фигура удалялась всё дальше и дальше, пока не растаяла в мареве из закрутившегося в воздухе снега. Стоило снежинкам осесть, как из серости возник силуэт Мортена.
Он бежал ко мне со всех ног, а я не знала, можно мне уже сдвинуться с места или ещё нет. Мортен поравнялся со мной и, остановившись, схватил за плечи и пару раз встряхнул:
– Шела, ты слышишь меня? – взволнованно вопрошал он, глядя мне в глаза. – Ты меня видишь?
– Вижу и слышу, – словно не своим голосом отозвалась я.
Всё вокруг отчего-то казалось таким блеклым и унылым, как будто не настоящим. В цветущем мире пехличей всё было таким реальным и живым...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что случилось? – продолжал выспрашивать он. – Ты пропала, как только к тебе подошёл этот.
– Как пропала? – не поняла я.
– Как-как? Растаяла в воздухе вместе с этими охотничками, медведем и волками, растворилась, будто тебя здесь и не было. Мы уже минут десять тебя ищем.
Я отвела глаза в сторону и увидела, как к нам бегут Эспин с Тэйми. Обернувшись, увидела и Зоркого, что спокойно сидел позади и будто уже давно не сходил с места.
– Я была в другом мире, – только и смогла объяснить я. – Я видела пехличей в человеческом обличии и их волков в конском. Они были собой в нашем мире и совсем другими в своём. Это так странно. А может и здесь их обличие лишь иллюзия?
Когда Тэйми и Эспин подбежали к нам, я рассказала обо всём что видела и слышала, умолчав лишь о малом. После моего рассказа Мортен отнял у меня все камни и сказал, что без его ведома никаких путешествий между мирами у меня больше не будет. Так сильно он за меня переживает.
Эспин не спешил выдвигать теории о воронках близ оси мира. Тэйми же поспешила принять всё на веру и не размышлять над законами межмирового бытия. Мортен не говорил ни слова, продолжая держать меня за плечи, будто боялся, что я снова растаю в воздухе.
Только сейчас я догадалась поднять голову в желании увидеть волшебный огонёк, что продолжал сиять над нами и дарить свет. Но нет, летающий голубой шар над головами больше не парил, зато в небе голубыми всполохами разлилось северное сияние, освещая собой всё вокруг.
– Пехлич исполнил своё обещание, – поняла я. – Вот что будет освещать нам путь к оси мира. Главное, всё время идти к Ледяной звезде.
Настало время возвращаться в лагерь. По пути туда я передала напутствие пехлича о том, что в торосах по-прежнему бродят другие голодные медведи. Небесное сияние дарило нам шанс свернуть лагерь и поскорее отправиться подальше от берега, что мы и поспешили сделать.
Всё дорогу я не могла выкинуть из головы слова пехлича, что он сказал мне на прощание. Первый, кого я увижу, вернувшись назад, будет отцом моих детей. А увидела я Мортена. Что же это получается, судьбой всё предопределено? Пехличам известно всё наперёд?
Как жаль, что у меня не было времени расспросить пехлича обо всём поподробнее. Например, об Аджае, Джие и Биджу. Пусть я и сказала Эспину, что не хочу знать, как сложилась жизнь моих братьев и сестры на самом деле, но искушение так велико…
Интересно, много пехличи знают про наш мир? Будущее им видится чётко, без множества возможных вариантов? Если так, то я смогу довериться уверенным словам пелича об отце моих будущих детей. Тогда я смогу довериться и Мортену, его словам, что он хочет жениться на мне. Его приятель-геолог ошибается, не авантюрный настрой влечёт Мортена ко мне, а глубокое чувство, которое я упорно старалась не замечать и отрицать. А теперь я не буду больше так делать. Теперь всё изменилось, теперь я знаю, что нельзя сопротивляться судьбе. Я покорюсь ей и не пожалею об этом. Ведь, когда я вернусь домой, я стану госпожой Вистинг. Шелой Вистинг. А ещё у нас с Мортеном будут дети, двое, не меньше, а может и больше. Хотя нет, слишком много не надо… Скорее бы вернуться домой.
Путь по озаряемой северным сиянием тундре был долгим. Наконец вдали показались тёмные полусферы двух яранг и колышущаяся масса поодаль – оленье стадо. Как же мы были счастливы найти людей в этом белом безмолвии, вот только хозяйка стойбища встретила нас сдержанно.
Старая измождённая женщина оказалась в яранге одна с годовалым малышом – наёмный пастух и её старшая дочь с зятем отправились пасти оленей, а младшая дочь с мужем ночевали в соседней малой яранге. Обилие тюков, мешков, шкур на шестах и прочих мелочей делали ярангу Терхитыны похожей на захламлённый склад, а не уютное жилище. Для Эспина и Тэйми здесь всё же нашлось местечко для ночлега, а вот нам с Мортеном пришлось идти искать свободный полог у соседей.
