Читаем без скачивания Сборник "След зомби" - Олег Дивов

– Мы не дергались, – хмуро сказал Игорь, глядя в землю. – Мы даже удивиться не успели.

– Это ты Алекса благодари, – ухмыльнулся Королев. – Он-то по Дядиным понятиям чистая Мата Хари. Как вы оттуда выбрались, ума не приложу.

– Песоцкий грудью закрыл. Песоцкий и парнишка его, забыл, как звали. Вечная память. И, кстати, Алекс. Очень грамотно себя повел. А в общем, повезло нам. Будь их побольше и не будь они так уверены в том, что тепленькими нас возьмут… Они и стреляли-то не прицельно, только напугать хотели. За что и поплатились, собственно.

– Ну-ну… – Королев потянул из кармана сигареты. Игорь машинально посмотрел на датчик. Ничего.

– Такие вот дела, – промычал Королев, закуривая. – Очень все глупо получилось. Сам понимаешь, если бы я хоть какое-то представление имел о том, что происходит…

– Да, ладно, – отмахнулся Игорь. – И что дальше?

– Да, в общем, ничего особенного. Я не в курсе, что там Дядя «внутрякам» своим наговорил, но запугал он их основательно. Так что у них теперь в активе убитых полтора десятка и раненых человек тридцать.

– Не может быть! – выпалил Игорь.

– Может, Игорек. Запросто.

– Да не может быть такого! – воскликнул Игорь в полный голос.

– Ты не ори, конспиратор.

– Они же не сумасшедшие… – пробормотал Игорь, сбавляя тон. – Они же профессионалы. Всю жизнь только и делают, что вооруженным людям руки выкручивают. Зачем убивать-то?

– Ты Дядю и не знал вовсе, – сказал Королев с невообразимой тоской в голосе. – А знаешь, откуда этот его интерес к легендам Службы, к тайным операциям конца прошлого века? Психотроника, Охотники Ларина и все такое? И Волков-экстрасенс, между прочим? – Он чего-то очень боялся… – предположил Игорь.

– Вот именно, – кивнул угрюмо Королев. – Мой корешок Паша Богданов больше всего на свете боялся зомби.

– Чего же их бояться, если их больше не делают? – искренне удивился Игорь.

– А он подозревал, что делают. И мечтал научиться этому сам. Потому что жестко зомбированный агент – это мечта любой спецслужбы. Все наше программирование, вся эта психологическая херня и прочая нейролингвистика – детский сад по сравнению с тем, что могла сотворить с человеком психотроника. Я слышал, что операторы психотронных установок могли в момент опасности трансформировать свое тело. Чудовищная сила, очень твердые кожные покровы, жуткие зубищи, когти, все такое прочее… И вперед – на прорыв. Положим, мы с тобой в это не очень верим, правда? Но у нас ведь нет той информации, которую Дядя, подлец такой, много лет секретил и на себя тянул. А он в этой информации просто по уши увяз…

– Сумасшедший, – подытожил Игорь.

– Конечно. Ты думаешь, все эти сентиментальные бредни о хорошем парне Волкове, который нас бросил, они у него от чистого сердца шли? Ему Волков нужен был, чтобы его препарировать и наплодить по его образу и подобию десяток-другой форсированных сенсов. И этот чертов Объект в этом сраном Каледине… Это же его мечта была, Игорь, неужели ты не догадался? Готовенькие психотронные генераторы. Которыми хочешь – геморрой лечи во вселенском масштабе, а хочешь – солдатиков штампуй…

– Я не мог догадаться, – помотал головой Игорь. – Это просто невозможно. Он же всегда был для меня не кто-нибудь, а первый зам директора Службы. У него же гражданская ответственность такая…

– А гражданская ответственность у Пашки всегда была на высоте, – усмехнулся Королев. – Все для блага Родины. Бумажку украсть, человечка убить… Я ему так и сказал однажды – плохо ты кончишь, Павел. Грязными руками порядок на планете не наводят. И все, привет горячий. Как и не было трогательной мужской дружбы. Мы с ним последние лет двадцать только для виду целовались, а на самом деле он меня на дух не переносил.

– Никогда мне ваше поколение не нравилось, – ввернул Игорь.

– На себя посмотри. И, в общем, я оказался прав. Хреново кончил мой дружок. Потому что когда действительно грянула беда, у Дяди все в башке перемешалось – его страх перед зомби, призрак Волкова, калединские генераторы. И бредовая идея, что на Службе есть «двойняшки». И пошла писать губерния…

– Из наших никто не пострадал? – спросил Игорь.

– Мишке Лаврову зуб выбили. Сенсэю, бедняге, руку сломали. А постреляли в основном оперативников, ты их не знаешь. У них у всех реакция слишком хорошая оказалась. Ужас какой-то. Понимаешь, Игорек, я вот сейчас после «промывки» вроде как под мухой, и поэтому мне так легко обо всем рассказывать. А на самом деле – кошмар, что творилось.

– Догадываюсь. И что дальше?

– А дальше Папа вернулся, что дальше…

– И Дядя тут же поскакал его арестовывать? – невесело предположил Игорь.

– Экий ты догадливый. Точно. Но он уже так распоясался, что пошел на это дело в одиночку. Не знаю, какой уж там у них был разговор, но вышел Дядя из «рейхсканцелярии» ногами вперед и весь в мелкую дырочку. Вот такие, брат, дела.

– А Папа?

– А Папа в бункер спустился, на нас поглядел и сказал, что, по идее, Дядя все сделал правильно, только негодными методами. Давайте, говорит, сукины дети, в очередь, и всех – на «промывку». И, между прочим, кое-кто с «промывки» не вернулся…

– Бред, – сказал Игорь. – Как во сне.

– Накрылась Служба медным тазом, – вздохнул Королев. – Такая вроде была система непоколебимая, да? – Он вдруг заглянул Игорю в глаза, будто ища подтверждения.

– Колосс на глиняных ногах, – фыркнул Игорь и отвернулся. – Нас толкнули, а мы и посыпались.

– Нас очень сильно толкнули. Нас кто-то капитально сдал.

– Но ведь Спецотдел останется? – спросил Игорь осторожно. -

Мне плевать на глобальную политику, но Спецотдел… Он же объективно нужен людям.

– Я не знаю, – честно сказал Королев. – Теперь я уже ничего не знаю. Но Каледин все еще под колпаком, и наши оттуда не вернулись. Может быть, Спецотдел и прикроют, но Каледин мы должны откупорить. Так что вы, ребята, поедете к Волкову.

Игорь вздохнул, сунул пистолет за пояс, протянул руку, и в его ладонь из травы прыгнула клякса.

– А я думаю, что шуршит? – пробормотал Королев, с интересом вглядываясь в сгусток теплой черноты.

– Хотите подержать? – спросил Игорь. – Тонизирует. Я ей скажу, что вы свой.

– Меня сейчас тонизируют сутки крепкого сна. Только вот спать мне от силы часов пять. А подержать очень хочется, но лучше в следующий раз.

– Наше дело предложить. – Игорь опустил кляксу во внутренний карман. – Значит, в Швейцарию… Никогда там не был. И не хочется.

– А тебе никуда не хочется. Тебе хочется головой в холодильник, и чтоб на каждой полке – выпить и закусить. Вот ты сделай дело и выпивай потом сколько влезет.

– Хорошо, – послушно кивнул Игорь. – Куда нам теперь? Обратно в Москву? На самолет?

– Никоим образом. Ты что! А Вестгейт? За ним же охота до сих пор! Хрен тебе, а не самолет. Пойдете ножками через границу, как нормальные шпионы.

– Да кто он вообще такой, этот Вестгейт?! – взвился Игорь. – Одни неприятности от этого родственничка!

– Он дипломатический советник, причем по молодости лет невысокого ранга, – хмыкнул Королев. – Ездит туда-сюда, готовит почву для межправительственных переговоров. И хорошо готовит, как я понимаю. По-нашему. Засирает там кому надо мозги на благо России-матери.

– И почему на нем свет клином сошелся?! – удивился Игорь. – Мелкая сошка…

– У Папы, как ни странно, есть версия, – усмехнулся Королев, и Игорь заметил, что начальник слегка оживился. – Все он знает, наш Папуля. Судя по всему, твой смазливый братец не ту бабу трахнул. Отодрал, сам того не зная, нашего человека. А за ней через пять минут пришли. И когда она на допросе скопытилась, ниточку потянули…

– Бред! – заявил Игорь и вдруг осекся.

– Что такое? – поинтересовался Королев.

– Вы понимаете… А, ч-черт! Когда пришла от вас команда сидеть тихо и не отсвечивать, я тут же, как положено по инструкции, все в квартире обесточил и включил свой датчик. И буквально через минуту кто-то легонько пощупал окно… Кто-то, мягко говоря, несведущий в нашей московской жизни. Но наглый, гад, и самоуверенный. Так что вы правы. Не знаю, кого там мой братец поимел, но то, что он под смертью ходит, это факт.

– Факт, – согласился Королев. – тем более что я тебе еще одну вещь забыл сказать. Дядя ведь неспроста так раздухарился. Папа меня удостоил короткой аудиенции после «промывки». В порядке компенсации, так сказать, за причиненное расстройство и Мишкин зуб.

– И?..

– И в Москве помимо Вестгейта было еще трое заграничных нелегалов. Двоих прямо с утреца кто-то прихлопнул. Не скрываясь, из огнестрельного.