Найк некоторое время колебалась, не решаясь, очевидно, задать вопрос, потом все-таки спросила:
— Вы ведь не позволите, чтобы у него закончился кислород раньше, чем мы туда доберемся?
— Если я от них не оторвусь, — непреклонно сказал Данн, — мы все трое можем считать себя мертвецами. Как вы думаете, почему каждый старатель не расстается с оружием? И почему в сборщик мы входим по одному, когда сдаем кристаллы?
— Вы многое мне рассказали, но это не укладывается в голове. Почему люди так себя ведут?
— А потому, — ядовито ответил Данн. — Потому что все старатели — это шайка потенциальных преступников, не признающая законов. Обыкновенные головорезы! Корабли исчезают. Иногда их находят — уже обчищенными. Кто-то на них напал, убил экипаж и присвоил добытые тяжелым трудом кристаллы. Кто? Неизвестно. Кто угодно! И никого это не интересует, пока не касается их лично. Я сам по пути на Отдушину едва не попал в засаду. А кто-то, наверное, был менее осторожен, но кристаллы, которые они собрали, все равно попали на сборщик, хотя и из других рук, и деньги за них будут перечислены на другой счет в банке Абиссальной Минеральной Компании. Так или иначе, Хорус получит свои кристаллы, а остальное для него несущественно.
Девушка, судя по всему, никак не могла смириться с тем, что мир имеет свою изнанку и не так идеален, как она считала до сих пор.
— Народ здесь не сахар. Статистики говорят, что смертность в Кольцах составляет тридцать процентов в год. Я считаю, что она достигает пятидесяти процентов, и со мной согласятся многие старатели. Частично это несчастные случаи, но и убийств тоже хватает! Если мы прибудем к нашей скале, приведя на «хвосте» половину населения Колец, думаете, они вежливо попрощаются и оставят нас в покое только потому, что мы первыми нашли скалу? Черта с два! Здесь, в Кольцах, человеку принадлежит то, что он нашел, только в том случае, если он способен защитить свою находку. И если мы доберемся до места, то нам с вашим братом, скорее всего, придется свернуть работу и покинуть скалу, поскольку речь пойдет о вашей безопасности, тогда как вдвоем мы имели бы хороший шанс отбиться от любителей легкой наживы и стать богатыми людьми, раз и навсегда покончив с этой проклятой жизнью, — с горечью сказал Данн.
Она потрясенно смотрела на него, потом неуверенно проговорила:
— Это… это трудно себе представить.
— Здесь очень мало старожилов. Нас можно пересчитать по пальцам. Мужчина может работать в Кольцах, не нанося непоправимого вреда своему здоровью, около семи лет. Вернее, мог — в прошлые времена. Сейчас средняя продолжительность жизни старателя в Кольцах — три года, — заметил Данн. — Человек либо быстро богатеет, либо остается нищим. Поэтому любой готов продать душу дьяволу за пригоршню кристаллов. И ни один не побрезгует срезать угол на пути к богатству. А проще всего это сделать одним способом — убийством.
Вот о чем шли разговоры в тесной кабине маленькой шлюпки, осторожно продвигавшейся вперед под ноющий звук двигателей. Время от времени по всему помещению проносился ветерок — это в очередной раз срабатывал кондиционер, очищая воздух от углекислоты, неприятных запахов и излишней влаги.
В какой-то момент эхо одного из космоскафов-преследователей переместилось ближе к центру экрана. Данн тоже немного изменил курс. Тотчас все остальные космоскафы переменили позиции. Они намеревались следить за своей жертвой до конечной остановки. Но, анализируя действия противников, Данн понял, что один космоскаф вовсе не желает, чтобы шлюпка достигла скалы.
Данн попытался объяснить Найк, в чем тут дело. Взрыв его космоскафа указывал на то, что кто-то знает место расположения находки Кииза и Данна и хотел бы избавиться от Данна, а заодно и от всех прочих преследователей. Если это соответствует действительности, то Кииз, возможно, уже мертв. Данна хотели задержать на Отдушине, пока новые владельцы скалы не опустошат жилу и не смоются, чтобы затем свалить кражу на нечистоплотность исчезнувшего напарника.
Конечно, это были только предположения. Кииз показал себя достаточно ловким парнем и многому научился за шесть месяцев, которые провел с Данном. Он вполне мог позаботиться о своей безопасности, однако происходящие события внушали тревогу.
Своих опасений Данн, естественно, не выдавал Найк, но сам не мог избавиться от мрачных мыслей.
Спасательная шлюпка продолжала двигаться сквозь золотой туман Колец. Сканер по-прежнему показывал, что космоскафы преследователей упорно отслеживают движение шлюпки.
В полете Найк старалась быть хоть чем-то полезной. Она взяла на себя приготовление пищи, и, надо сказать, Данн впервые узнал, что из концентратов, входящих в доступный старателям набор, можно сделать нечто не только съедобное, но и вкусное. Найк принесла Данну тарелку с едой в кабину.
— Мы приближаемся? — спросила девушка с надеждой.
— Мы приближаемся к месту, где многое может случиться, — ответил Данн. — Но мы все-таки еще далеко от твоего брата.
Он поднял глаза и внимательно посмотрел на экран внешнего обзора, как будто надеясь что-то рассмотреть в сплошной пылевой стене.
— Смотри!
Он показал рукой. Найк взглянула в указанном направлении и покачала головой.
— Я ничего не вижу!
— Смотри, вот там — яркая точка. Помнишь, на Отдушине можно было увидеть в небе несколько ярких точек, если смотреть в противоположную от солнца сторону? Это сквозь туман проступали звезды, потому что Отдушина расположена близко к внешнему краю Колец. А мы сейчас приближаемся к границе их плоскости. Это те же звезды.
Она не поняла, и Данн постарался объяснить еще раз. Шлюпка продолжала двигаться вперед. Постепенно прямо по курсу в желтой дымке загорелась яркая точка. Потом точек стало две, потом три…
— Осталось совсем немного. Через минуту мы выйдем из Колец и увидим звезды.
Он не ошибся. Внезапно вечно светящийся золотистый туман стал таять. Точки-звезды разгорались все ярче, и вот туман исчез совсем. В бездонной черноте космоса сияли мириады звезд. Голубые, красные, белые и зеленые иглы света смотрелись необычайно красиво после монотонной золотистой мути Колец. Звезды в одних местах небосвода образовывали скопления, в других — сияли на большом расстоянии друг от друга. Но даже там, где их закрывали темные туманности, прозрачная чистота пространства завораживала.
Шлюпка поднималась над неоглядной золотистой плоскостью, простирающейся на тысячи и тысячи миль. Кольца уходили в бесконечность и казались литыми. В центре дисковидного образования вырисовывался глобус Тотмеса. До него было всего шестьдесят или семьдесят тысяч миль. Данн и Найк наблюдали одно из самых великолепных зрелищ во всей Галактике.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
