Достоевский мог видеть в деревне, в усадьбе родителей, неподалеку от Зарайска. «Сон Раскольникова о загнанной лошади» Достоевский выбрал для чтения на вечере в пользу педагогических курсов 21 марта 1880 г.
34
С. 58. Он бежит подле лошадки — он видит, как ее секут по глазам… — Эти строки перекликаются со стихами Некрасова на ту же тему: «и по плачущим, кротким глазам» (из цикла «О погоде», ч. II — «До сумерек», 1859). Достоевский вспоминает эти стихи позднее в романе «Братья Карамазовы» (ч. 2, гл. IV, «Бунт»). Близкий мотив встречается также у В. Гюго («Меланхолия», 1846; опубл. — 1856).
35
С. 61. …К-ного переулка… — Конного переулка (ныне — переулка Гривцова).
36
С. 64. …Лизавета, по крайней мере, восьми вершков росту… — Рост человека обозначался в вершках сверх двух аршин (вершок — 4,44 см. аршин — 71 см.).
37
С. 73. Юсупов сад — по Садовой ул., против Екатерингофского проспекта (ныне — проспект Римского-Корсакова); назван так по имени бывшего владельца.
38
С. 73. «Так, верно, те, которых ведут на казнь, прилепливаются мыслями ко всем предметам, которые им встречаются на дороге»… — Эти чувства были знакомы самому Достоевскому. «Из окон кареты, когда везли на Семеновский плац, я видел бездну народа…» — писал он М. М. Достоевскому из Петропавловской крепости 22 декабря 1849 г. Психология приговоренного к смертной казни глубоко волновала писателя. В 1860 г. в журнале «Светоч» M. M. Достоевским был опубликован перевод рассказа В. Гюго «Последний день приговоренного к смертной казни». Достоевский считал это произведение Гюго шедевром — самым реальнейшим и самым правдивейшим произведением из всех им написанных (см.: «Кроткая», 1876). Герой рассказа Гюго по дороге на казнь «прилепливается мыслями ко всем предметам», обращает внимание на вывески и толпу. «Несмотря на туман <…> ничто из происходящего вокруг меня не ускользнуло из моего внимания <…> Глазами я машинально читал лавочные вывески» (Светоч. 1860. № 11–12. С. 316–317. Ср.: Гюго В. Собр. соч. М., 1953., Т. 1. С. 291–292).
39
С. 77. Финифть — эмаль. Широкое хождение имели финифтяные изделия, изготовляющиеся в Ростове Великом.
40
С. 91. Хожалый — рассыльный; в данном случае — служитель при полиции.
41
С. 94. …всем нам манкируете… — относитесь без должного уважения (от франц. manquer).
42
С. 96. …ганц фортепьян — ему зейн рок изорваль — ман мус — гедрюкт будет… — Ганц (нем. ganz) — весь; зейн рок (нем. sein Rock) — его сюртук, пиджак; здесь: фрак; ман мус (нем. man muß) — должно; гедрюкт (от нем. drücken) — будет напечатан.
43
С. 97. Это был сам Никодим Фомич, квартальный надзиратель. — В июне 1865 г. Достоевский получил повестку явиться в контору третьего квартала Казанской части (Столярный переулок) по делу о назначенной ему описи имущества за неплатеж по векселям. Повестка была подписана квартальным надзирателем Макаровым. Представляется вероятным, что прототипом Никодима Фомича в романе был тот надзиратель, который улаживал дело Достоевского.
44
С. 98. …будируя. — Сердясь (от франц. bouder).
45
С. 104–105. …выходя с В-го проспекта — заметил он большой неотесанный камень… — « Ф. М. в первые недели нашей брачной жизни, гуляя со мной, — вспоминает жена писателя, — завел меня во двор одного дома и показал камень, под которым его Раскольников спрятал украденные у старухи вещи. Двор этот находится по Вознесенскому проспекту, второй от Максимилиановского переулка, на его месте построен громадный дом, где теперь редакция немецкой газеты. На мой вопрос, зачем же ты забрел на этот пустынный двор? Федор Михайлович ответил: А за тем, за чем заходят в укромные места прохожие». (Примеч. А. Г. Достоевской).
46
С. 108. «Confessions» — «Исповедь» (франц.) — автобиографическое произведение Жан-Жака Руссо (1712–1778), написанное в 1770-х годах и изданное посмертно (1782–1789). В 1865 г. в переводе Ф. Г. Устрялова вошла в издание «Классические иностранные писатели в русском переводе» (СПб. Ч. 1–4).
47
С. 108. Руссо в своем роде Радищев — то есть демократ, революционер-просветитель. Так оценивали общественные взгляды Руссо в частности Н. Г. Чернышевский и Д. И. Писарев.
48
С. 109. Тем промышляют… — В газетах того времени нередко рассказывалось о петербургских бедняках, промышлявших тем, что они нарочно бросались под колеса экипажа, чтобы получить вспомоществование по увечью.
49
С. 109. Головка — женская головная повязка.
50
С. 114. Я вот, изволите видеть, Вразумихин; не Разумихин, как меня все величают, а Вразумихин… — Фамилия Разумихина также подчеркивает принадлежность друга Раскольникова к кругу демократического студенчества 1860-х годов с присущей последнему высокой оценкой разума, противопоставленного авторитету.
51
С. 115. …купца Вахрушина знает! — Подразумевается, очевидно, купец Бахрушин, имя которого было широко известно в Москве.
52
С. 115 …он только так — опять вояжирует. — Здесь в смысле: грезит, блуждает в царстве снов (от франц. voyager).
53
С. 118. Харламова дом — вовсе и не Харламов дом, а Буха… — Дом Харламова находился в Конном переулке близ Сенной. В доме Буха по Екатерининскому каналу находился судебный участок.
54
С. 118. Авенантненькая — приятная, привлекательная (от франц. avenante).
55
С. 119. …господин Чебаров, надворный советник и деловой человек. — За этим слегка измененным именем скрывается реальный прототип — поверенный издателя Достоевского Ф. Т. Стелловского Бочаров (см. о нем письмо Достоевского к В. И. Губину, 8 (20) мая 1871 г.).
Поверенный Стелловского Иван Петрович Бочаров был воспитанником императорского училища правоведения, выпуска 1840 г. В 1867 г. он вел дело Ф. Стелловского с сестрой М. И. Глинки, Л. И. Шестаковой, по поводу издания музыкальных сочинений Глинки. И. П. Бочарову принадлежит сборник стихотворений (СПб., 1841), где есть переводы из Гете.
56
С. 121. …о графине ничего не было сказано. — В этих словах можно видеть
