- Я, - это немного другая история, - о чём-то задумавшись, Сачи прикрыла глаза. - И боюсь, что мои чувства и желания в этой истории никому не интересны. Давайте пока будем считать, что я ещё не определилась с выбором. Тем более, что мне действительно, есть из кого выбирать. Но даже если я вам отвечу 'да, - собираюсь', разве это что-то изменит? Вы откажетесь принять мою помощь?
Задумавшись, Зоя внимательно посмотрела на монитор.
'Они все молодые. Брюнетки и блондинки, тихони и скандалистки, европейки и азиатки, - они все молодые. А мне уже под сорок. Неудивительно, что и эта силиконовая кукла не считает меня своей конкуренткой. Она называет это помощью. Но мы ведь обе понимаем, что это простейшая жалость ко мне. Может, тоже стоит решиться на пластику? Хотя бы избавиться от морщинок'.
- Что я должна делать? - решительно спросила Зоя у вновь улыбнувшейся девушки.
***
Скинув с себя тело Длиннохвоста, которое было истерзано ледяными осколками, Артур огляделся по сторонам. Судьбу рептилоида повторил и Фермер. Из его тела торчало около десятка острых сосулек, а из под тела пыталась выбраться обессиленная Мисаки. Что же касается Грейс, то она укрылась за единственной мачтой, а потому отделалась многочисленными порезами. Однако, судя по обрывкам фраз в общем потоке матершины, она наотрез отказывалась переселяться на кладбище.
- Хватит материться и помоги Мисаки! - крикнул орчихе парень. - Сама напросилась пойти в бой вместе со мной.
- Да откуда мне было знать, что у тебя вообще нет тормозов!!!
- Ещё одно слово в том же духе и отправишься за решётку, - холодно осадил разбушевавшуюся женщину Артур. - Живо помоги Мисаки!
Видимо, орчиха всё же боялась своей судьбы, которая её ждала в реальной жизни. Чёрт знает, где и за что она сидела, и какие взаимоотношения были у неё с сокамерниками, но возвращаться в тюрьму женщина не хотела даже под угрозой непрерывной череды игровых смертей. Недобро косясь на Артура, орчиха выдернула ледяной осколок, который вонзился ей в левую руку, и побрела к телу Фермера.
- Класс!!! - послышался голос неугомонного ребенка, который доплыл таки до тримарана. - А можно ещё раз повторить? А что, дядя Баклажан опять ласты склеил? Ой, тётя Мисаки жива! Класс!!! Дядя Артур давай тогда ещё раз! Вон и дракон не против!!!
Закусив губу от охватившей его бессильной злобы и ярости, Артур смотрел прямо в пасть очередного костяного дракона зависшего над тримараном. Не найдя абсолютно никакого выхода из сложившейся ситуации, парень махнул рукой на свою дальнейшую судьбу и сделал девочке 'последнее на сегодня замечание'.
- Белка, сколько тебе ещё раз говорить, что бы ты не называла Роберта - Баклажаном?
***
Секунды ожидания, сменились минутами, но костяной дракон не предпринимал ровным счётом ничего. Он просто парил над судном, иногда взмахивая крыльями, дабы не упасть. Почесав затылок, Артур протянул в сторону дракона руку и неожиданно произнёс:
- Цапа, цыпа, цыпа.
- Совсем сбрендил? - тут же последовал комментарий орчихи, которая поддерживала на ногах Мисаки.
- Артур, я могу ещё колдовать, - самоотверженно вызвалась и сама Мисаки, испуганно косясь на дракона.
- Давайте ещё раз устроим погоню на лыжах, - вклинился в разговор обрадованный ребёнок.
- Я не вижу тут запасных лыж и парусов, - разом отмахнулся от всех предположений и обвинений Артур. - И вообще, к нам нужно подозвать эту груду костей. Кто-нибудь знает более эффективный способ, кроме как кричать ему цыпа, цыпа и гули, гули?
Переглянувшись между собой, и, видимо, единодушно решив, что с психами лучше не спорить, три девицы всё так же молча и единодушно пожали плечами.
- Это плохо, - вздохнул Артур, при этом не уточняя, что именно 'плохо', - женская солидарность, неожиданно возникшая на корабле, или невозможность подозвать к себе дракона.
- А пусть тётя Мисаки его подманит огоньками, - неожиданно для всех предложила девчушка с беличьим хвостом.
- Устами младенца..., - повернувшись к Мисаки, парень развёл лишь руками. - Кажется, ты говорила, что всё ещё в состоянии колдовать?
Ничего не ответив и лишь горестно вздохнув, Мисаки покорно решила следовать тысячелетней мудрости своего народа, гласящей о том, что чем бы дитя не тешилось.... Щелчок пальцев и к пасти костяного чудовища потянулась вереница тусклых огоньков. И словно в ответ на её колдовство, в первых солнечных лучах, пробившихся, сквозь рассеивающуюся пелену тумана, блеснула золотая маска странного драконьего пассажира.
18
- Ай!! Больно!!! - странный мужской вопль в котором перемешались и боль, и смех, и настоящая паника заставили Мойру очнуться от странного сна.
- Так тебе и надо!!! - в ответ на вопль раздался мстительный женский голос. - На минутку оставили без должного пригляда, и только посмотрите, что он учудил? Всё море забито остовами кораблей, наш корабль буксирует какая-то костяная тварь, а в его постели новая баба! Но очевидно, что тебе этого мало, и ты зачем-то напялил на себя женские шмотки. Извращенец!!!
- Какие шмотки Лийса?!! Я всего лишь примерил её золотую маску. Откуда мне было знать, что она не снимается?
- Ну, что за дурак!!! А если бы вместо этой маски, тебе бы на глаза попались её тампоны, ты бы их тоже примерил? Грейс, держи этого извращенца покрепче. Попробую ещё раз содрать с него эту мерзость.
- С радостью, - раздался злорадный голос другой женщины. - И только попробуй трепыхнись, крысёныш!
- А-а-а!!! Ну, больно же!! Талисса, прирежь этих психопаток!
- Мош-ш-шет попробовать сковырнуть кинжалом? - прошипели в ответ.
- Талисса, стой!!! Я не о том тебя сейчас просил!! Положи ножик на место! Ты же мне сейчас уши отрежешь!!!
***
Не в силах удержаться от любопытства, Мойра приоткрыла глаза и, сквозь странную белесую пелену, она увидела смеющегося парня, нацепившего на себя её золотую маску. А вокруг парня прыгали, шмыгали, хохотали и причитали девушки. Целая куча девушек, пытающихся поочередно стащить с него этот странный атрибут карнавалов. При этом впечатляли методы, которые они предлагали. Срезать вместе с кожей, опустить лицо в кипяток или в ледяную воду, ударить током, ударить по голове чем-нибудь понадёжнее, чем развалившаяся табуретка. Складывалось впечатление, что вокруг одного мазохиста собралась толпа закоренелых садисток. При этом сам мазохист, хотя и постоянно вопил о том, что ему ещё хочется пожить, но при этом откровенно веселился, отпуская колкие, а иногда даже весьма обидные шутки в адрес садисток. В ответ тут же придумывались ещё более изощрённые виды пыток, точнее помощи (или всё таки пыток?). В какой-то момент Мойра потеряла суть всего разговора, и просто с улыбкой слушала этот беззаботный трёп. Издёвки тролльчихи, угрозы орчихи, шипение ящерицы, весёлый смех девочки, бегающей в переполненной каюте чуть ли не по потолку, и периодическое аханье девушки с маленьким копьями за спиной, которая так и норовила спрятаться за широкую спину воргенши, - всё это было частью чего-то давно утерянного и позабытого Мойрой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
