Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

Вскоре к ним навстречу выбежали люди, вооруженные копьями и дубинами.

— Что это за люди и куда они бегут? — удивилась Урсула.

— А, вот те двое, которые пропали! — закричал один из преследователей джурджени, и Павлов и Урсула узнали илинойца Присядько.

— Взять их под стражу и отвести к Белому камню! — приказал Присядько и пять человек из его отряда окружили Павлова и Урсулу, а шестеро продолжили преследование Урхана и его сыновей.

— Объясните, что происходит? — возмутился Павлов.

— Как, вы еще не знаете? — удивился Присядько, с трудом переводя дыхание.

— Нет!!! — разом ответили Павлов и Урсула.

— Всех, кто отказывается принимать присягу царице Тамаре, приказано четвертовать и скормить священному крокодилу, который приплыл к водопаду из реки Лопарь. Надеюсь, вы не такие глупые, чтобы очутиться в желудке рептилии? — объяснил Присядько. Павлов толкнул Урсулу в бок, чтобы она не возникала, и сказал, что был бы готов верой и правдой служить царице по имени Тамара, если бы знал, кто она такая. Присядько замялся, покраснел и сообщил, что это — бывшая царевна хунхузов по имени Тцхальтумар, которую они, поймав, вначале хотели убить, а потом решили, что прекраснее ее нет никого на свете. Напарники переглянулись и поняли друг друга без слов. Тайная сила ароматов, которой владела царица хунхузов, продолжала оказывать влияние на ее бывших рабов. Теперь Павлову и Урсуле следовало принять какое-то неординарное решение, чтобы вновь не оказаться в плену и в то же время каким-то образом помочь эти несчастным людям обрести свободу. И тогда Павлов сказал Присядько, что он и Урсула согласны принять участие в церемонии присяги и выразил надежду на то, что она не будет слишком утомительной и многословной.

Сколько точно собралось людей у беломраморной глыбы, сказать было трудно. По подсчетам Урсулы — не менее двухсот. Большинство рабов представляли собой жалкое зрелище: изможденные, с гноящимися ранами, одетые в рубище. Но были и такие, которые выглядели упитанными, здоровыми и довольными. Павлов и Урсула пришли к правильному умозаключению: это — бывшие надзиратели. Женщины-рабыни там тоже присутствовали. Увидев Урсулу, они робко к ней подходили, здоровались и на языке жестов спрашивали ее, какого она рода-племени, надеясь услышать какие-нибудь известия о своих родных и близких. Самым продуктивным результатом этого общения стало то, что одна пожилая женщина подарила Урсуле прекрасный боевой лук из рога оленя, украшенный золотыми кольцами, и колчан с тремя стрелами. Откуда у нее это оружие взялось, женщина ничего не сказала, видимо, храня чей-то секрет. К Павлову, радостно приветствуя, подошел воин из племени кайяпо по имени Медвежонок. Они разговорились. Медвежонок рассказал невеселую историю о том, как он попал в лапы хунхузов. И чем дальше он рассказывал, тем больше Павлову становилось не по себе.

Оказывается, Медвежонок и еще три воина из его рода вместе с сыном Верховного вождя по прозвищу Верный Друг отправились на поиски женщины из их племени по имени Медвяная Роса, которая куда-то пропала. Ночью, когда они заснули, к ним подкрались хунхузы.

Завязалась жестокая схватка, в результате которой трое из отряда погибли. Таким образом, сын вождя и он сам оказались пленниками, а потом рабами. Медвежонок показал ему Верного Друга — совершенно седого молодого человека с безумными глазами и многочисленными шрамами на лице и на теле. На вопрос Павлова о том, почему они после исчезновения хунхузов не возвращаются к своим соплеменникам, а находятся здесь, тот ответил, нервно почесываясь в самых неприличных местах: «Никто из кайяпо не примет в своем шатре воина, который побывал в рабстве у хунхузов, ибо всем известно, что после этого он уже не мужчина, а зловонный ночной горшок». Где-то за час до захода солнца началась церемония принятия присяги. Первым на Белый камень взошел седой старик со всклоченной бородой, увешанный разными амулетами, и на нескольких языках заявил, что, благодаря его заклинаниям, проклятые хунхузы превратились в речных ящеров. Вслед за ним ораторское место занял мужчина атлетического телосложения и на языке хунхузов, а затем джурджени провозгласил, что снял своим поцелуем с прекрасной Тамары волшебные чары Великого Змея, обитающего, как всем известно, в кратере потухшего вулкана Бета. Третьим выступил высокий чернокожий парень, который на языке хунхузов, а затем черных аратов заявил о том, что это именно он стрелой из серватана пронзил сердце Верховного жреца хунхузов по имени Хор, который сейчас валяется бездыханный у подножия Белого камня. Четвертым оратором был знакомый Павлову и Урсуле илиноец Присядько. Этот товарищ сообщил присутствующим о том, что в соответствии с только что достигнутой договоренностью с полномочными представителями племени орландов, вся территория вокруг Черного озера и вниз по течению реки Лопарь переходит в бессрочное владение царицы Тамары и ее новых подданных. Павлова колбасило от смеха, и он еле-еле себя сдерживал. Иное дело Урсула, которой речи ораторов переводила пожилая женщина, когда-то прислуживавшая за Пришедшей Красавицей, и о том, что на самом деле произошло, знала или догадывалась больше, чем другие рабы. С каждой речью Урсула все больше и больше багровела, и, под конец, не выдержав столь бессовестного поношения истины, закричала:

«Врете вы все!»

— Заткнуть ей глотку! Немедленно! — приказал Присядько своим подчиненным. К Урсуле, расталкивая толпу, направились пять плотных и розовощеких мужчин, вооруженных дубинами. Урсула приготовилась к стрельбе из лука, но до побоища дело не дошло. Раздался общий вздох восхищения. На Белый камень взошла бывшая хунхузская повелительница Тцхальтумар, переименованная ее бывшими рабами в царицу Тамару. Она была в своем привычном облачении в виде высокого головного убора, сверкающего золотом. Вокруг нее, одно за другим, появились облачка аэрозоли, а вслед за этим начал распространяться запах мяты, жасмина и валерьяны. Павлов вытащил из кармана комбинезона хрустальный флакон — подарок Сенусерт, открыл и стал нюхать. Глядя на него, то же самое сделала Урсула. Новоявленная царица хорошо подготовилась к своему выступлению.

Кроме магии запахов, она использовала магию пластических движений, которые вслед за ней начали повторять все, кто ее видел и чувствовал ее запах. Люди замахали руками, как крыльями, и запрыгали. Когда жесты Пришедшей Красавицы стали совершенно похабными, Павлов не выдержал, и, выхватив из ножен бронзовый кинжал, начал протискиваться через обезумевшую толпу. Урсула следовала за ним, приготовившись к стрельбе из лука. И только Павлов ступил на первую ступеньку беломраморной глыбы, как услышал тонкий свист, за которым послышался громкий вопль, и он увидел, как новоявленная царица Тамара пошатнулась и стала падать — прямо на него. Он едва успел ее подхватить и взять на руки. То, что он увидел, потрясло его, пожалуй, даже больше, чем все предыдущие события. В левом глазу царицы застряла арбалетная стрела, похожая на ту, которую он зарядил, когда занял снайперскую позицию. Если арбалет остался на старой осине, то кто, спрашивается, произвел из него «единственный выстрел»? И снова люди закричали, завизжали, заохали, и началась давка. К Павлову подоспела Урсула, чтобы помочь удержать свалившуюся ему в руки хунхузскую царицу. В этот момент перед ними снова возникла Сенусерт, но уже в виде смутно-различимого призрака, и сказала им следующее: