— Правда? — отозвался Джезаль.
Он прикидывал, отобрать ли у калеки его должность сразу, как только за магом закроются ворота, или денек подождать.
— Я бы рекомендовал вам, — тон Байяза больше походил на приказ, — внимательно прислушиваться к его мнению.
— О, конечно, я так и сделаю. Удачи вам в путешествии…
— Я хочу, чтобы вы поступали как он говорит.
Холодный гнев комом встал в горле Джезаля.
— В сущности, вы призываете меня… подчиняться ему?
Байяз пристально смотрел ему в глаза.
— В сущности, да.
Джезаль на миг потерял дар речи. Этот маг думает, что ему можно приходить и уходить, когда вздумается, оставив за себя своего уродливого лакея? Указывать королю в его собственном королевстве? Какая неслыханная наглость!
— В последнее время вы своевольно вмешивались в мои дела! — резко ответил он. — Я не имею намерения менять одного властолюбивого советника на другого.
— Этот человек будет полезен вам. Нам. Он поможет принять необходимые, но трудные для вас решения. Он поможет совершить необходимые, но неприятные лично для вас действия. Люди, живущие в сияющих дворцах, нуждаются в тех, кто готов выносить за ними нечистоты, чтобы отбросы не заполнили собой все ваши роскошные покои. Это просто и очевидно. Вы не понимаете меня.
— Нет, это вы ничего не понимаете. Занд дан Глокта! Этот изувеченный осел… — Джезаль осознал, что выбрал неудачные слова, но заставил себя продолжать, разозлившись еще сильнее. — Этот урод сидит рядом со мной в Закрытом совете и каждый день злобно поглядывает на меня через плечо! А теперь вы хотите, чтобы он диктовал мне? Это неприемлемо. Невыносимо. Невозможно! Мы живем не при Гароде Великом! Понятия не имею, что заставляет вас думать, будто вы можете говорить со мной вот так. Я король, и я отказываюсь быть беспомощным евнухом!
Байяз закрыл глаза и медленно втянул воздух через нос. Так, словно старался найти терпение, чтобы вразумить идиота.
— Вы не можете представить, каково это — жить так долго, как живу я. Знать все, что я знаю. У вас, людей, жизнь проходит в мгновение ока, вы вынуждены все время заново учить старые истины. Те же самые, которым Иувин учил Столикуса тысячу лет назад. Это страшно утомляет.
Ярость Джезаля нарастала.
— Прошу прощения, если я утомил вас!
— Я принимаю ваши извинения.
— Я пошутил.
— О, ваш ум настолько остер, что я чуть не порезался.
— Вы смеетесь надо мной!
— Это нетрудно. Любой человек представляется мне ребенком. Когда вы доживете до моего возраста, вы увидите, что история движется по кругу. Сколько раз я останавливал эту страну на грани разрушения и приводил к славе. А чего я прошу взамен? Несколько ничтожных жертв. Если бы вы только знали, какие жертвы принес я ради этого быдла.
Джезаль яростно указал пальцем на окно.
— А как насчет мертвых? Как насчет тех, кто потерял все? Быдло, как вы выражаетесь! Радуют ли их ваши жертвы? Как насчет тех, кто пострадал от новой болезни? И до сих пор страдает. Среди них мой близкий друг. Она очень похожа на ту болезнь, о которой вы рассказывали нам в разрушенном Аулкусе. И я не могу не думать, что причина всему — ваша магия!
Маг даже не пытался отрицать это.
— Я имею дело с великим и важным. Я не в состоянии озаботиться судьбой каждого крестьянина. И вы не можете. Я старался научить вас этому, но вы, похоже, не способны выучить этот урок.
— Вы ошибаетесь! Я отказываюсь учить его!
Настало его время. Он был достаточно разгневан, чтобы навсегда выйти из тени Байяза и стать свободным человеком. Первый из магов был отравой, его надо было извергнуть.
— Вы помогли мне занять престол, и за это я благодарен вам. Но я не приемлю ваш способ управления, он слишком похож на тиранию.
Байяз прищурился.
— Управление и есть тирания. В лучшем случае она набрасывает на себя прелестные цветные одежды.
— Вы грубо презираете жизнь моих подданных, и я не стану поддерживать это. Я уже перерос вас. Вы больше не нужны здесь. В вас нет необходимости. Я найду собственный путь, чтобы двигаться дальше.
Он махнул Байязу рукой — царственный жест, как надеялся Джезаль, отпускавший мага восвояси.
— Вы можете уходить.
— Могу, в самом деле?
Первый из магов остановился и замолчал, его мрачное лицо потемнело. Он молчал достаточно долго, чтобы ярость Джезаля схлынула, во рту пересохло, колени ослабели.
— Похоже, я был слишком мягок с вами, — произнес Байяз, и каждое его слово резало слух, точно бритва. — Нянчился, как с любимым внуком, и вы выросли капризным. Этой ошибки я не повторю. Ответственный воспитатель не должен пренебрегать наказаниями.
— Я королевский сын! — прорычал Джезаль. — Я не позволю…
Неожиданно резкая боль в животе заставила его согнуться пополам. Пошатываясь, он сделал пару шагов, и обжигающе горячая рвота фонтаном хлынула у него изо рта. Он упал лицом вниз, едва дыша, корона слетела с его головы и покатилась в угол. Никогда в жизни он не испытывал такой боли. Даже малой ее части.
— Не могу вообразить, почему ты решил, что со мной можно говорить в такой манере. Со мной, с первым из магов!
Джезаль слышал тяжелые шаги Байяза, направлявшиеся к нему. Голос мага оглушал его, беспомощно извивавшегося в луже собственной рвоты.
— Королевский сын? Я разочарован. После всего, что мы пережили вместе, ты с готовностью веришь лжи, которую я же и распространил? Эта чушь предназначалась для болванов на улицах, но болваны во дворцах, оказывается, так же легко глотают сладкую чепуху. Я купил тебя у шлюхи. Ты стоил мне шесть марок. Она просила двадцать, но я хорошо торговался.
Эти слова ранили, но куда хуже была нестерпимая боль. Она терзала позвоночник Джезаля, выжимала слезы из глаз, обжигала кожу, иссушала корни волос и заставляла его дергаться и метаться, как лягушка, попавшая в кипяток.
— Конечно, у меня были и другие претенденты. Я достаточно опытен, чтобы не класть все яйца в одну корзину. Другие сыновья таинственных родителей могли сыграть эту роль. Помню, была семья Бринт и еще много других. Но ты всплыл на вершину, Джезаль, как дерьмо в ванне. Когда я въехал в Агрионт и увидел тебя взрослого, я понял, что мне нужен ты. Ты выглядел именно так, как надо, но ты не можешь этого постичь. Ты даже говорил как король, что само по себе давало тебе преимущество.
Джезаль стонал и всхлипывал, не в силах даже вскрикнуть. Он почувствовал, как сапог Байяза скользнул по нему и перевернул его на спину. Сквозь слезы Джезаль увидел сердитое лицо мага, наклонившееся к нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
