Алану, который внимательно слушал их разговор. - Малыш, ты хочешь увидеть волшебство друидов?
- Да! - ребенок захлопал в ладоши.
- Значит, решено. Мы отправляемся сейчас же.
Виктория порылась в мешке, достала оттуда Сферу и протянула Максу.
- Не знаю, пригодится ли она вам, но лучше возьми ее себе.
- Вам нельзя идти одним, - сказал Макс. - Мы проводим.
- Не волнуйся, сюда нас привел монах из последней Цитадели. - произнесла Виктория. - Он обещал ждать в лесу. А вот как раз и он!
Из-за деревьев выехал верхом на серпенсе худощавый человек в тонком, несмотря на холод, легком балахоне. Следом за ним гуськом двигались ящеры, на которых приехали друзья Макса.
- Я вижу, Великому Будде было угодно даровать вам победу, странники.
- Вы отведете нас с сыном в свою Цитадель? - спросила Виктория. - Мы отдохнем, а позже отправимся в Лесную обитель.
- Я буду рад оказать вам услугу, - с полупоклоном ответил проводник.
Девушка поднялась на ноги.
- Что ж, - сказала она, подходя к Максу. - Прощай. Не знаю, увидимся ли еще.
- Аня спит? - спросил Алан.
- Да, милый, - осторожно ответила Виктория.
- Аня помогала мне, - вдруг улыбнулся мальчик. - Она приходила каждый день и научила меня не бояться страшных снов, - он внимательно посмотрел Максу в глаза. - Береги Аню, она хорошая.
- Да, - хрипло проговорил Макс. - Она очень хорошая.
Его душу затопило невыносимое чувство вины: Аня, хрупкая, слабая девочка, нашла в себе мужество бороться и защищать того, кто был слабее ее. А что сделал он, чтобы помочь Алану и Ане? Осваивал законы магии? Он опоздал, Аню уже не вернешь. Если бы чуть раньше…
Виктория немного постояла рядом с ним, задержав грустный взгляд на лице Ани, потом поцеловала Макса, обнялась по очереди с Ильей, Ромкой и Сергеем Ивановичем, и, подхватив сына на руки, подошла к своему серпенсу.
- Прощайте, - сказала она и уселась на дракона, посадив Алана впереди себя.
Ящеры быстро тронулись с места и скользнули на лесную тропу.
- До свидания! - звонко прокричал Алан, выглядывая из-за Виктории и размахивая руками, - До свидания!
- До свидания, - тихо проговорил Макс.
Вскоре всадники исчезли за деревьями.
- Ну, и нам пора, - произнес Сергей Иванович, присев на корточки рядом с Максом.
Он положил руку на плечо Макса, вторую протянул Илье, который в свою очередь подал руку Ромке. Мальчик прикоснулся к плечу Макса, замыкая круг.
- Булька! - позвал Макс пса, который, видя, что происходит что-то непонятное, встревоженно забегал, коротко взлаивая и заглядывая в глаза всем по очереди. - Ну что, будем прощаться? Ты ведь почти демон, тебе с нами, наверное, нельзя.
Пес обиженно заскулил, жалобно сморщив морду. Максу стало горько: скольких друзей он потерял в этом мире, неужели придется оставить еще и Бульку, который не раз спасал ему жизнь? "Не разрывай ему сердце, не гони его, все равно он не уйдет. Спасенный не может покинуть своего туур-амарта", - голос Сайме прозвучал в его сознании так явственно, что Макс даже оглянулся, ожидая увидеть неистовую жрицу. Но вокруг никого не было, только холодный ветер раскачивал голые макушки деревьев, да дымились развалины королевского замка. Почувствовав нерешительность Макса, пес поддел мордой руку Ромки, оказавшись подмышкой у мальчика, и замер в ожидании.
- Хорошо, - решил Макс. - Может быть, получится.
- А куда мы направляемся? - уточнил Илья. - Нужно ведь представить себе то место, в котором нам необходимо оказаться.
- Мне все равно, - пожал плечами профессор. - Лишь бы подальше отсюда.
- Если вы не против, - задумчиво проговорил Макс. - Я хотел бы попасть в дом Ани, у Быстрицы.
- Тогда рули сам, - решил Илья.
Макс закрыл глаза и увидел блестящую на солнце поверхность реки, высокий берег, и дом, опоясанный стеклянной верандой. Левой рукой он крепче прижал к себе тело Ани, в правой держал мутный шар Сферы.
- Поехали! - сквозь зубы проговорил он.
Краткое ощущение стремительного полета сквозь бешено вращающееся пространство вызвало легкое головокружение. Вновь почувствовав под собой твердую почву, Макс потряс головой и раскрыл глаза. Он сидел на берегу реки, быстрая вода которой переливалась под ярким солнцем. Тут же были его друзья и Булька, радостно завилявший хвостом, поймав взгляд хозяина. Шагах в десяти стоял знакомый дом, окруженный клумбами, на которых пышно цвели осенние цветы: хризантемы, астры и георгины. Молодая березовая рощица, начинавшаяся за домом, только начинала желтеть. Весь этот мир был таким ярким, дружелюбным, теплым и мирным, что происшедшее во Мраке на какое-то краткое мгновение показалось Максу страшным сном. Одну секунду - такую короткую, но такую прекрасную - он верил, что вот сейчас Аня очнется, раскроет глаза, одарив его их бездонной синевой, и улыбнется своей милой, бесконечно любящей улыбкой. Но этого не произошло, и Макс отпрянул, увидев, что тело Ани окуталось ярко-синим сиянием и плавно поднялось в воздух.
- Синяя ушла, род ее прервался! - торжественно произнес кто-то над головой.
Макс поднял глаза: в воздухе парил Белый. Лицо бессмертного было хмурым и злым. Переведя взгляд на Аню, Макс успел уловить момент, когда тело девушки озарилось последней вспышкой и растворилось, унеся с собой синие лучи. Новая волна горя накрыла Макса, он закрыл лицо руками и застонал. Булька подбежал к нему, уткнулся в ухо холодным носом и засопел, пытаясь хоть как-то утешить и выразить свою любовь.
- Верни мне Сферу, - потребовал Белый.
Очнувшись, Макс обнаружил, что все еще держит на ладони правой руки мутновато-белый шар. Он протянул его Белому, желая лишь поскорей избавиться от его присутствия, которое почему-то невыносимо раздражало. Когда тот прикоснулся к Сфере кончиками пальцев, в глазах Макса все вдруг заволоклось туманом, и он увидел…
Глава 74
Единый Бог, он же Великий Бессмертный, он же в далеком, полузабытом прошлом Низший номер шестьсот двадцать восемь тридцать два пятнадцать, пребывал в недоумении. Что пошло не так? Много тысячелетий он был единственным божеством для человечества. Люди поклонялись ему, приносили ему жертвы, молились ему и боялись его гнева. И благодаря их благоговейной и нерассуждающей вере сила Бога крепла и росла. Теперь он и сам поверил в свое божественное происхождение. Но потом случилось странное, то, чего никак не могло произойти: человек, нелепое, слабое существо, использующее возможности своего мозги лишь на жалкие десять процентов, начал активно познавать окружающий мир. На глазах Единого Бога люди приручили огонь, покинули свои сырые холодные пещеры и стали
